что скажут на этот счет специалисты?
— Да-да, — поддержал Покрышев, — попросим выступить товарищей из Москвы.
Встал один из прибывших из Центра радиоэлектронщиков — Веденеев, лысоватый крепкий мужчина, доложил результаты проведенного исследования.
— Прибор представляет собой высокочувствительное устройство для перехвата как телефонных, так и радиопереговоров — в этом ваше управление не ошиблось. Главная его задача — сбор и накопление информации о расположенной рядом воинской части: ее назначении, количестве личного состава, характере проводимых на ней работ...
Доклад Веденеева был коротким.
Некоторое время все молчали. Первым тишину нарушил Карелин. На этот раз он ни к кому не обращался.
— Но ведь нельзя же допустить, чтобы такой прибор работал...
— Уважаю товарища Карелина за конкретность, — улыбнулся генерал Покрышев, — он всегда смотрит в корень. Только почему нельзя? Он же под нашим контролем. Заодно проверим, чего достиг противник в технической разведке...
Совещание продолжалось.
Точка зрения Васильевского
Становится все более и более очевидным, что Рашель Гарси на этот раз приехала в СССР совсем не для того, чтобы собирать материал для книги. Она целенаправленно послана американской разведкой (возможно, РУМО[6]) для оказания содействия дипломату-шпиону Денни Каплеру в изучении одного из наших объектов, имеющих стратегическое значение. Понятно, что сам Каплер сделать мало что мог: у него дипломатический статус, лимитированные возможности в контактах и передвижении, а свободная от всех этих ограничений иностранка-писательница, ищущая нужный материал, — она куда мобильнее!
Да, с мобильностью у нее в порядке. Позавчера, вчера и сегодня мотались по пригородам, по городским закоулкам. Гарси часто выходит из машины: то в магазин, то в музей, то в библиотеку. Все это, конечно, для отвода чьих бы то ни было глаз, в том числе и моих, от ее настоящего интереса. Но мы ее хорошо понимаем...
Вчера она побывала на Поварском переулке у Степанской, провела у нее двадцать семь минут. На этот раз немного. Постараюсь потом узнать, с какой целью.
Иностранка — авантюрист высшего класса! Опять повстречалась с тем рыжим — Пороховым, получила у него большой прямоугольный сверток (примерно сорок на шестьдесят сантиметров). Скорее всего — это контрабанда. Но как рассвирепеют сотрудники американской спецслужбы, пославшие Гарси в СССР, а значит, и субсидировавшие ее поездку, когда узнают, что она занималась еще и таким вот «приработком». Любые посторонние дела категорически запрещаются разведчикам, — ведь это может привлечь внимание. Да-а, не на ту лошадку они поставили, не на ту...
Обнаружил у Гарси целлофановый мешочек с землей, которую Салтыков, по всей видимости, доставил от озера Степанской. Это пробы грунта. За ними Гарси и ходила на Поварской переулок.
В пакете оказалась завернутой икона, которая даже мне, совсем не специалисту в этих делах, показалась удивительно изящной. Чудесно выписанные лица святых, серебряный оклад, резное дерево, перламутровая отделка, рассыпанный по всей поверхности жемчуг... Интересно, сколько может стоить этот шедевр? Скорее всего — баснословных денег. Ладно, рыжий, ладно, Гарси, подождите еще немного...
Сегодня американка посетила свое консульство. И не просто посетила, а отнесла туда икону. Вот так сюрприз. Это осложнит нам работу. Хотя это еще неизвестно, посмотрим, может, наоборот, облегчит. Будет же кто-то пытаться вывозить ту икону за границу. Она ведь не может лежать мертвым грузом: это крупные деньги, а деньги должны быть в обороте.
Значит, Гарси сама не решилась... Ну что же, это умно. Но пробы грунта остались у нее. Видимо, скоро засобирается на Запад.
Так и есть!! Выдумала причину: в Берлине проездом близкая родственница, хочет увидеться. Кажется, подходим к финишу.
Глава 10
Консул отдела прессы и культуры Генерального консульства США Денни Каплер не спешил. Как всегда перед поездкой, он принял душ, побрился, потом взялся за сбор вещей, необходимых в дороге. Он любил это занятие и никогда не доверял укладку чемодана или дорожной сумки жене. На этот раз вещей было немного, потому что дорога предстояла недолгой: туда — до Франкфурта-на-Майне — и почти сразу обратно. Почти — это дня три-четыре, больше вряд ли дадут: все же дел там не так уж много — удостовериться прямо в разведцентре, на месте, как функционирует заложенный у русского военного объекта, что около Кащеева озера, электронный буй-передатчик, получить новые инструкции по доразведке этого объекта. Каплеру, как и всегда, очень хотелось выехать хоть на недолгий срок из России: в ФРГ можно будет расслабиться... Но на этот раз к знакомому чувству примешивалось еще одно, более сильное — ехать ему не хотелось.
Виной тому был предмет, завернутый в фольгу, лежащий на журнальном столике. Этот предмет — так уж сложились обстоятельства — тоже надо было уложить в чемодан и взять с собой — перевезти за границу.
Каплер всегда был «чистым» разведчиком и никогда не занимался контрабандой, хотя судьба иногда и «подталкивала» на это: до прихода в ЦРУ он долго работал в военно-морской разведке, плавал на шпионских судах, закамуфлированных под рыболовные траулеры, заходил в порты многих стран... Многие из его коллег, баловавшиеся легкой возможностью заработать на провозе «белого порошка» или валюты, погорели на этом деле. А те, кто не сгорел, посмеивались над нерешительностью Каплера, он слыл среди них «чудаком» и «трусоватым малым». Но Денни не был ни тем ни другим, он просто знал себе цену и верил в то, что его час пробьет. И час этот настал, когда он, молодой радиоэлектронщик, сам смонтировал приспособление, которое усилило принимающую чувствительность антенн его судна, «тралящего рыбу» на границе территориальных вод ГДР, что позволило осуществить глубинную техническую разведку и получить хорошие результаты по перехвату переговоров, ведущихся между советскими воинскими частями. Меморандумы перехватов были направлены в ЦРУ, получили там высокую оценку. Были еще какие-то удачи, способным военным разведчиком-электронщиком заинтересовались в самом высоком шпионском ведомстве: наука решительно шагнула в искусство разведки и там нужны были талантливые, инициативные специалисты. Каплер перестал наконец-то бороздить моря и сменил офицерскую форму на элегантный костюм дипломата. Госдепартамент США и американские представительства в странах, граничащих с социалистическими, стали «крышей», которая укрывала его истинную профессию — древнюю, авантюрную, будоражащую кровь, но приносящую неплохие деньги, — профессию разведчика. Каплер неплохо поработал в тех странах, и шефы не могли быть им недовольны: кое-что из новых достижений в технической доразведке интересующих ЦРУ объектов с использованием спутников-шпионов принадлежало именно ему — Денни Каплеру.
Над ним пока что безоблачно. Все у него хорошо. Даже теперь, в России, где контрразведка сильна, — ничего
