Помогите, хулиганы имущества лишают! МЯУ! На помощь!
— Не твое, не трогай! Отдай, кому говорю! Ворюга! Я их уже мысленно дважды съел! Отдай, они мои!
— Мяу! Они мои! Я их честно выиграл! Мяу! А вы просто лузеры, играть не умеете! Помогите!
— Я тебе сейчас покажу лузеров!
Айюб подошел тихо и, оставаясь в сгустившейся тени деревьев, заглянул в распахнутые окна гостиной Ясмина, испытав еще бОльший шок. Салах, как ни в чем не бывало, сидел у стены и, закрыв книгу, молча наблюдал за происходящим. А посмотреть было на что! По гостиной бегал Алан, сжимая что-то в руках. Следом за ним мчался Ясмин. Босиком, в развевающейся одежде и с растрепанными волосами. И как бы ни кричал Алан о помощи, убегать из гостиной он не стремился. Уворачиваясь от рук настигающего Ясмина, он продолжал метаться по комнате под заливистый смех Сашши.
Айюб забыл, как дышать, когда увидел счастливого и беззаботного Сашши. Но вот пробегая в очередной раз мимо Сашши, Алан получил подушкой в живот и с воплем кувыркнулся на пол. Сашши сразу прыгнул на него сверху и прижал коленом к полу. Следом навалился Ясмин, и вскоре двое омег вырвали из рук Алана горсть чего-то блестящего, что оказалось конфетами. Поделив быстро добычу между собой, они уселись прямо на Алана и начали поглощать лакомство.
Шоколад был растаявшим, поэтому омеги облизывали и фантики, и пальцы, перемазанные в шоколаде. Алан стучал по полу ногами и требовал, чтобы с него слезли и, наконец, освободили.
— Молчи, животное! — Ясмин довольно жмурился. — Дай насладится победой!
— Это не победа, а форменный грабеж! — не сдавался Алан, пытаясь сбросить с себя омег, — уберите, наконец, с моей спины свои костлявые задницы! Салах, ну скажи им!
— Я не вмешиваюсь в дела омег и их домашних питомцев! — Салах и не думал шевелиться. — Не надо было мяукать! Отдал бы им конфеты с самого начала и был бы цел!
— Что здесь происходит? — Айюб вышел из тени и посмотрел на замершую троицу посреди гостиной.
Алан только покаянно застонал и замер. Ясмин, как ни в чем не бывало, продолжал вылизывать пальцы, а Сашши покраснел и потупился. Он был такой милый! В уголке рта была крошка шоколада. Айюба будто ударили, он вдруг понял, что имел ввиду Ясмин, когда в первый вечер говорил о том, что в глазах любви любой недостаток становится достоинством. Эта крошка в углу рта — это не соринка, которую надо стыдливо смахнуть, это как приглашение попробовать. Лизнуть крошку шоколада в углу и с радостью погрузиться в этот самый желанный и зовущий рот. Смять нежные губы и испить их вкус.
Альфа, не удержавшись, шагнул ближе и увидел, как Сашши вскинул глаза с расширившимися зрачками в ожидании того, что сейчас произойдет.
— Любимый! — со спины на Айюба налетел Амин. — Как я скучал! Как мы все скучали! Правда, мальчики? — Амин сказал это куда-то в сторону.
Айюб оглянулся, на пороге стояли пятеро фаворитов и, блестя глазами, переминались с ноги на ногу в ожидании поцелуя и ласки. Альфа оглянулся на Сашши, но он уже встал и вышел через боковую дверь. Альфа только вздохнул.
— Я пыльный с дороги. И голодный. Салах, нам надо поговорить, составишь компанию в хамаме? — Айюб сделал приглашающий жест.
Салах с радостью поднялся навстречу отцу. Амин побежал распорядиться об ужине для мужа. Фавориты, кто, сделав умильную мордочку, кто, призывно облизнувшись, поплелись следом за Амином, не забывая вилять бедрами. Айюб в первый раз поймал себя на желании нарычать на свой гарем.
Пока отца мыли и растирали, Салах пересказывал ему, что он сделал и почему именно так. Разговор плавно перетек в гостиную, где альфа устало ужинал, продолжая слушать сына. Идея ему понравилась. Взять в совет нового Дивана людей не только из знати, но и простых горожан была очень мудрой и своевременной. Это щелкнет по носу старые фамилии, собьет с них спесь, а с новыми людьми, у которых мозги не закостенели, возможно будет легче заниматься новыми делами? Разогнать новый Диван под предлогом несостоятельности он всегда успеет. А ну как, из нового Совета получится что-нибудь путное! Заодно, приняв в Диван горожан, он может вдохновить всю общину, чтобы они не боялись нового.
Салах рассказывал о мечетях, и отец с удовольствием слушал, глядя на довольного сына. Ему понравилось и его хватка, и то, как он умеет разговаривать с народом, не возвышаясь над ним, но и не допуская панибратства. Эмир жадно вглядывался в своего наследника, ища перемены. Сын выглядел повзрослевшим, в его речи проскальзывали новые слова и обороты речи. Значит, учеба на Земле действительно пойдет ему на пользу. Если сыну так нравятся новые знания, то зачем его сдерживать? Айюб задумался, правильно ли было ограничивать в знаниях Саида? Но, подумав еще немного, он честно сознался сам себе, что если бы не приказ Ошая, он никогда бы не отпустил сына на чужую планету.
Из раздумий его вывела следующая фраза сына, которой он, похоже, заканчивал разговор:
- … если нам так нужны специалисты, то зачем их искать на чужих планетах, надо вырастить своих! Свои будут более заинтересованы в успехе! А если и накосячат, то по неопытности, а не по злому умыслу! Правда?
— Ты о чем? — Айюб устало потер лицо рукой.
Салах хотел вначале возмутиться, что отец его не слушает, но увидев черные круги вокруг глаз от усталости, устыдился и повторил то, о чем говорил в конце.
— Я тебе рассказывал, что увожу с собой двадцать семь человек, — Салах понял по глазам отца, что тот многое пропустил из его рассказа и вздохнув начал издалека. — На заседании совета Дивана мы приняли решение послать на учебу молодёжь, чтобы у нас были свои специалисты, и не было особой нужды искать чужеземцев. Оказывается, многие, как и ты, давали сыновьям домашнее образование с репетиторами! Вилен устроил им тестирование и отобрал двадцать семь человек. Он сказал, что если они смогут отучиться год на подготовительных курсах и подтянуть некоторые предметы, занимаясь дополнительно с репетиторами, то вполне смогут поступить в институты на Земле!
— Откуда так много? — усталость слетела с Айюба, и он сел ровнее, пытаясь осмыслить услышанное.
— Ну, они не все из благородных семей, в основном из купеческих, — Салах вначале отвел глаза, но потом строго посмотрел на
