плечи и потянул на выход. — Помнишь, мы с тобой мечтали, когда дети были маленькие? Вот бы выспаться, а потом наесться сладостей, так чтобы тошнить начало от сладкого! И кофе, море хорошего кофе! Чтобы пить и пить, а его бы меньше не становилось!
— Нет- нет, ты иди, — Сашши вырвался и закутался еще плотнее в покрывало. — Я лучше посижу. Когда вот так сидишь и мечтаешь о НЕМ, то на душе становится легче.
Дэйчи посмотрел внимательно на Сашши и тихо выскользнул за дверь. На пороге сидел зевающий Азиз.
— Передай Айдану, что мне надо с ним поговорить, но так, чтобы никто не услышал, — Дэйчи сурово посмотрел на Азиза, с которого сон слетел моментально.
Бета кивнул головой и выскользнул в сумрак наступающего утра. Позже он появился и махнул рукой, предлагая следовать за ним. Азиз вел его по пустым переходам. У потолка тускло горели лампочки. Дэйчи только сейчас понял, какой громадный объем работы проделал Марк в этом дворце. Свет был везде. Он включался, стоило только войти в коридор, и выключался за спиной. Было очень тихо, похоже, весь дворец спал с безмятежностью ребенка.
Впереди стоял тот самый пожилой бета, который сопровождал Айдана в путешествии по оазисам. Он кивнул головой и открыл дверь. В комнате сидел красиво одетый и аккуратно причесанный Айдан. Казалось, что он давно уже здесь их дожидается. При виде Ясмина у него на лице появилось такое удивление, будто он ожидал увидеть кого-то другого. Но когда Ясмин завел разговор о том, что происходило с Сашши, то вся наигранность слетела с омеги, как шелуха. Он смотрел цепким взглядом и задавал быстрые вопросы, бьющие прямо в цель.
Они быстро шли по переходам обратно. Айдан что-то негромко сказал слуге, и тот, кивнув головой, бросился в соседний коридорчик, скрываясь за поворотом. Айдан уверенно вывел их из лабиринта коридоров прямо к комнате Сашши.
— Идем, — Айдан подхватил Сашши под локоть, заставляя подняться. — Идем быстрее, пока все спят. Азиз! — Айдан посмотрел на бету. — Если кто-нибудь будет спрашивать Сашши, скажешь, что у него началась течка, и он в дальней гостиной, там же, и Вилен. У него вчера течка началась! И как только он домой дошел целым и невредимым? — пояснил он Ясмину. — Там весь коридор теперь пахнет цветами лимона. Очень похоже на ландыш, а я от них всегда чихаю! — заявил жада и потащил за собой слабо сопротивляющегося Сашши. — Говорят, что он вчера с женихом встретился и так испугался, что был согласен войти в гарем Салаха, лишь бы не быть с тем альфой!
— Что? — разозлился Ясмин, — к МОЕМУ Салаху? Вот ведь змей! Что так и сказал — возьми меня к себе в гарем? — уточнил Дэйчи, немного подумав.
— Он схватился за его халат! — объяснил жада. — Когда омега хочет сменить гарем, то ему достаточно подойти к альфе и взяться за полу его халата! Говорить ничего не надо, всем и так все понятно! Омега ищет защиты у другого альфы. Такое бывает, как правило, когда один альфа умирает, а наложников забирает наследник. Он входит в халате в гарем и те, кто хочет перейти к нему, просто прикасаются к полам халата. Так было у Саида. Обычно при живом альфе омеги увидеть чужого не могут, поэтому мысль о переходе даже не возникает.
— Я не понял, — Дэйчи растерянно остановился, — значит, если в халат Салаха вцепится омега, то он должен его забрать?
— Ну да! — кивнул жада и потащил Сашши дальше. — Ты не обратил внимание, что халат Салах надевает только тогда, когда отца нет дома, и он занимается делами вместо него? В обычные-то дни он бегает в штанах и рубашке, как остальные альфы. Халат — это своеобразный символ! Кто в халате, тот и может иметь гарем! Он хозяин в доме! Сашши, чтобы войти в гарем к сыну, тебе надо просто взяться за полу его халата! Даже Амин не сможет возразить! Это священный обычай. А Вилен дважды хватался за халат Салаха прилюдно! Хорошо, что у Салаха хватило мозгов в присутствии кади спросить его согласия, а тот сразу испугался, когда до него дошло, что происходит, и стал отказываться. Порой с вами, чужеземными омегами, бывает очень тяжело, вы многого не понимаете. Хотя, как можно не знать таких элементарных вещей?
За всеми этими разговорами Айдан затащил Сашши в небольшую комнату с широкой кроватью. Там его уже дожидался слуга с подносом, на котором стоял маленький графинчик и маленькая пиалка с налитым в нее бальзамом. Жада усадил Сашши на кровать и попытался напоить его из пиалки. Сашши мотал головой и мычал.
— Пей! Вот ведь глупый! — жада начал терять терпение и схватил Сашши за лицо. — Это же «счастливые сны»! — пояснил он омеге, заглядывая через глаза прямо в душу. — Ты чувствуешь сына, он чувствует тебя, вы своей тревогой друг за друга просто мучаете себя. Ты выпьешь это лекарство, и тебе будут сниться хорошие, легкие сны, тогда и Айюбу станет легче, он поймет, что у тебя все хорошо, и ты доволен. Он тоже успокоится и перестанет волноваться за тебя, а тебе полегчает вслед за ним! Ну же, пей!
Сашши сжал губы крепче и скептически посмотрел на жада. Тот в ответ только хмыкнул и выпил бальзам сам, протянув пиалку слуге, чтобы тот вновь ее наполнил. Сашши после этого посмотрел на Дэйчи и, увидев, как тот кивнул, выпил все до капли. Айдан забрался на кровать и потянул за собой Сашши.
— Посплю с тобой, — пояснил он, укладывая голову Сашши себе на плечо, — глупенький, ты ведь дыхание моего сына! — жада погладил Сашши по волосам и поправил покрывало, которым их укрыл слуга. — Я готов умереть, лишь бы у тебя все было хорошо! Если с тобой что-нибудь произойдет, то мой сын задохнется от боли и тоски. Спи ребенок, храни тебя Аллах! Я так хочу, чтобы у вас все было хорошо, но я даже не представляю, как быть! Все пришлые омеги умирают, и с эмиром в сытости и довольствии, или в борделе, дурные и не соображающие ничего от наркотиков. Приходит время, и они просто не просыпаются. Что же делать? Мне порой кажется, что с ума схожу, стоит только подумать о
