цеплялся за одежду альфы и говорил скороговоркой, чтобы успеть сказать все. — Я столько лет ходил с открытым лицом, что вдруг начинать его прятать это… это так, неправильно! И потом, я же не уговариваю тебя открыть лица всех омег! Только мое! Ты, как мой муж, можешь мне это разрешить. Этот жест будет символом доверительных отношений! И я могу закрывать его перед чужими альфами! А твои альфы, они же практически члены семьи!
— Отец! — Рон отбежал в сторону и поблескивал глазками подальше от папиных подзатыльников. — Вы ведь все равно вернетесь на Землю, а там папа не будет прятать лицо под платком. Получается, что чужим альфам на Земле можно, а своим нельзя?
— Салах, ну пожалуйста! Я просто не вынесу, если сейчас закрою лицо! — омега с такой мольбой смотрел в лицо своего мужа, что тот только тяжело вздохнул.
Салах впал в ступор от подобного заявления и стоял, раздумывая и шевеля бровями от тяжелых мыслительных усилий. Потом вздохнул и вышел к альфам, которые стояли на почтительном расстоянии от проема дверей. Он еще раз тяжело вздохнул и сказал:
— Я, Салах ад-Дин, разрешаю своему любимому супругу, Ясмину ай Салах, ходить перед альфами эмирата Ад-Дин с открытым лицом в знак доверия к его любви и в ответ на его просьбу! Ясмин, любовь моя, иди к нам! — Салах протянул руку к проему, где в темноте арки стоял омега.
Из тени вышел вначале Рон с камерой, он показал отцу восхищенно поднятый вверх большой палец в знак восторга, а потом начал снимать, как из темноты перехода показался смущенный папа с открытым лицом. Альфы склонились в поклоне перед супругом наследника, а потом с интересом посмотрели на омегу, чьим характером и поступками они уже давно восхищались и ставили в пример жителям эмирата.
— Ох, не смотрите на меня! — Дэйчи смущенно прикрыл глаза рукой. Альфы, испугавшись, склонились в поклоне, ожидая наказания за дерзость, но в ответ только услышали смешок и растерянный голос. — Я сейчас зеленый и совсем не красивый, лучше вы на меня потом посмотрите, когда я не буду похож на зеленую лягушку!
Альфы только ухмыльнулись образчику омежьей логики, а Салах притянул омегу к себе и поцеловал в висок.
========== Вилен, Юстиниан и все- все-все ==========
Рон с удовольствием вел багги вместо папы. Ясмин сидел рядом, наслаждаясь азартом в глазах сына. Из-за летящего песка он все же был вынужден прикрыть лицо шейлой, к счастью, от ветра, бьющего в лицо, запах выветрился из одежды и уже не вызывал рвотных позывов.
Все собрались на обед. Ясмин решительно отказался от еды, несмотря на совершенно пустой желудок. От вида и особенно запаха еды его все еще немного подташнивало. Рон во время обеда красочно рассказывал о том, как интересен северный город своей жуткой постапокалиптической красотой и о том, что отец разрешил папе появляться перед альфами эмирата с открытым лицом. Ясмин пил только воду и слабо улыбался, а потом ушел в спальню и, свернувшись калачиком, постарался уснуть. Салах посидел рядом и, удостоверившись, что омега заснул, вышел из комнаты.
Во время обеденного намаза жителям объявили, что в этом году Маулид ан-Наби будет проводиться с небывалым размахом. Мечети будет освещать свет Ошая, и сладости не будут продаваться, их раздадут детям совершенно бесплатно. Всем жителям предписывалось позаботиться о праздничной одежде и подготовке к празднованию.
Город довольно гудел после вчерашней торговли. Несмотря на то, что вместо двух ожидаемых автобусов с туристами, прибыло три, товара все равно хватило всем. Торговцы довольно потирали руки и спешили договориться с ремесленниками о новых поступлениях. Все только и говорили об успешной торговле и ожидаемом празднике. Салах отправился в ближайшую мечеть в надежде увидеть там Марка.
Так и вышло. Марк стоял рядом с группой имамов, они внимательно рассматривали купол мечети, как будто видели ее в первый раз. Марк держал в руках блокнот, куда время от времени что-то записывал. Салах пошел к ним навстречу, в надежде услышать, о чем они говорят и возможно участвовать в принятии решения.
Сбоку от входа в мечеть он вдруг увидел иноземца. Он был одет в белый брючный костюм, на голове у него красовалась широкополая шляпа. На шее у него висела профессиональная камера. Салах решил, что это журналист и решил его проигнорировать. Но судя по всему, у гостя были другие намерения. Он явно собирался поговорить с альфой, но увидев, что тот направился к группе священнослужителей, отошел к стене в надежде дождаться более подходящего для разговора времени. Салах сразу же выкинул его из головы и полностью погрузился в обсуждение возможных вариантов освещения мечети.
Вариантов было множество: от классического освещения с заменой масляных светильников на электрические до суперсовременной точечной подсветки. Кроме этого, Марк предлагал сделать наружное освещение здания мечети в ночное время. Он уверял, что будет очень красиво и торжественно. Имамы начали спор о правильности освещения мечети в ночное время, который сразу вылился в богословский диспут о красоте и целесообразности. Марк расслабленно ожидал вердикт. Он уже привык, что на Сабахе торопиться не стоит, а вот Салах, наоборот, хотел быстрого решения.
— САЛАХ! — по двору бежал перепуганный Вилен, подобрав полы верхней абая, чтобы не запнуться. — Салах! Он здесь! Он никуда не уехал! Он остался в гостинице!
Вилен, добежав до альфы, вцепился в отворот его халата и уткнулся лбом ему в грудь, ища защиты. Все во дворе опешили. Альфы-охранники, сопровождавшие Вилена, оторопев, застыли в нескольких шагах позади него. Салах страдальчески закатил вверх глаза и тяжело вздохнул. Потом развел руки, повернув их ладонями вверх, и достаточно громко и внятно спросил:
— В и л е н, ты решил присоединиться к моему гарему? — Салах выразительно посмотрел на рыдающего омежку. — Я думаю, Ясмин не будет в восторге от подобного предложения, но если ты настаиваешь…
— Нет, что вы, — Вилен хлюпнул носом и непонимающе уставился на мужа Ясмина.
— ТОГДА ОСТАВЬ МОЙ ХАЛАТ В ПОКОЕ И СДЕЛАЙ ДВА ШАГА НАЗАД! — рявкнул на него альфа. — Ты хоть понимаешь, что творишь?
Вилен испугано отскочил в сторону и с интересом посмотрел на гневного Салаха.
— Ну, ты же муж Ясмина, значит, поможешь мне! Он же… — Вилен беспомощно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что он сделал не так. — А что такого? Я что-то не то сделал?
— Я смотрю, ты нашел
