за тем, как Беорегард забирает себе наручники, вернула себе руку я, инстинктивно начав её потирать.
– Ты пыталась избавиться от них другим путём? – смотря на моё синюшное, со страшными гематомами и содранной кожей запястье, поинтересовался Беорегард.
– Да. Думала подсолнечное масло поможет, – поджала губы я. – Не помогло…
– Но вариант был неплохой – у тебя тонкие запястья.
– И всё равно мой вариант оказался хуже твоего, – я не заметила, как досада, испытываемая мной вчера, начала вновь украдкой возвращаться в мою душу. Наконец подцепив желаемый панкейк и положив его себе на тарелку, я почувствовала непроизвольное урчание в своём пустом желудке. Сколько я не ела? Сутки? Больше? Есть хотелось дико. – Который сейчас час? – уже с набитым ртом поинтересовалась я.
– Начало одиннадцатого.
– Ты поздно завтракаешь?
– Обычно раньше, просто ждал тебя.
– И не дождался, – я врезалась бескомпромиссным взглядом в своего собеседника. Он сразу же заулыбался и отвёл свой взгляд в сторону, и весь его красноречивый вид немо кричал мне в ответ одно-единственное слово: “Понятно”. Итак, перчатка была брошена. – Что с Кармелитой и детьми? Как они? – совершенно невозмутимо вернулась к своему завтраку я.
– Уже проснулись. Кармелита отправилась с детьми в склад, чтобы подобрать для них сменную одежду.
– В склад? – удивилась я, решив, что он перепутал слово “магазин”, но, вновь встретившись с ним взглядом, поняла, что ничего он не перепутал. – Расскажи мне об особенностях этого места, но сначала скажи, что будет с Клэр и Тринидад. Они ведь теперь сироты. Я не хочу, чтобы они попали в приют.
– Хочешь их удочерить? – с вызовом ухмыльнулся мой собеседник.
– Я спасала их жизни не для того, чтобы в итоге упечь их в сиротский дом, – уверенно смотрела в глаза собеседника я. – Да, я их оставлю себе… – моя уверенность была совсем неуверенной: какой из меня может выйти опекун?! Разве что хреновый. – Наверное… – наконец, не выдержав уверенно нарастающего напряжения, добавила я.
– Не переживай, Кармелита сегодня утром заявила, что обеих девочек оставит при себе, – почему-то вдруг решил бросить мне спасательный круг Беорегард. – В конце концов, она дружила с матерью Клэр, а Тринидад красавица, как она выразилась. Так что опекуном тебе не обязательно становиться. – Я не сдержалась и с облегчением выдохнула. – Так и знал, что на самом деле ты не хочешь примерять на себя эту роль, – вновь неоднозначно заусмехался он.
– Примерила бы, если бы в этом была необходимость, – в ответ нахмурилась я, потянувшись за ещё одним панкейком, но вместо одного подхватила сразу два. – Так ты расскажешь мне о Руднике или как?
– Для этого я и отменил все свои планы на это утро, – он вновь взял газету в руки, – чтобы обрисовать тебе картину в общих чертах и проследить за твоим психологическим состоянием.
Последнее замечание кольнуло моё самолюбие: я что, неуравновешенный подросток с проблемами в поведении и самовыражении?
– И как же ты оцениваешь моё психологическое состояние? – прищурилась я, почти сумев скрыть свою раздражённость.
– Нестабильное, – уже не смотря на меня, целиком уйдя в газету, нарочито незаинтересованно, я бы даже сказала, что с плохо скрытым вызовом отозвался он, после чего вдруг дерзко добавил. – Я бы даже сказал, что оно у тебя слабенькое.
Перчатка была принята.
До окончания завтрака мы больше ни разу не заговорили и не посмотрели в сторону друг друга. И это было замечательно!
Глава 7
Беорегард проводил для меня персональную экскурсию при помощи огромной электронной схемы-макета, разворачивающейся в общей картине и способной развернуться точечно в пределах размера рабочего кабинета, посреди которого мы стояли. За те полчаса, которые он изливал на меня потоки информации, я узнала, казалось, даже больше, чем за последнюю неделю своей жизни.
Оказалось что город, в котором мы сейчас находились, получил название “Рудник” по совершенно банальной причине. Дело заключалось в том, что идея построить ограждённый двадцатиметровой в высоту стеной город на территории равной двум тысячам квадратных километров начала реализовываться спустя всего два месяца после её возникновения. То есть со дня, в который кто-то сказал: “А почему бы нам не построить защищённый город?”, – до дня начала строительства прошло всего лишь шестьдесят суток, за которые полноценный город был не просто подробно спроектирован, но была собрана целая команда профессионалов в данной сфере и оформлены все необходимые бюрократические формальности! В подобное верилось через силу, но другого варианта Беорегард не предлагал, так что мне приходилось верить.
Именно из-за формальностей город и назвался Рудником. Потому что Беорегард, арендовавший у швейцарского государства землю сроком на пятьдесят лет пользования, сказал местному правительству, что аренда совершается для добычи полезных ископаемых, с реализации которых Швейцария должна была иметь 95% дохода. Очень сказочные условия для шатающейся страны – по сути, её расшатавшуюся из-за движения литосферных плит экономику предлагали поддержать “просто так” – и всё же правительство поверило в сказку, и предоставило Беорегарду желаемую им территорию, доход с которой он должен был начать выплачивать уже спустя пять лет с момента вступления в права арендующего лица, вот только Сталь случилась с миром раньше, чем наступило время выплат, которые, по сути, Беорегард должен был совершить из собственных карманов, так как территория Рудника не могла принести ему никакого дохода: на самом деле здесь не было никаких полезных ископаемых и последние четыре года здесь возводился не рудник по добычи солей, а полноценный город.
Так я узнала, что Беорегард является не просто создателем этой спасательной шлюпки для утопающего мира: он, по факту, является её владельцем, под которым стоят ещё несколько влиятельных в Старом Мире людей. От этой информации мне вдруг стало немного не по себе. Я, конечно, знала, что брат Кармелиты богат и что его богатство достигает миллионов, но я и представить себе не могла, что оно, в сумме с его амбициями, настолько велико, что он может – и смог! – выстроить всего за какие-то считанные четыре года полноценный, уникальный и продуманный до мелочей город. Подобные сроки, с учётом тех фактов, которые он рассказал мне об этом месте позже, казались подозрительно нереалистичными.
В Руднике имелось практически всё. Здесь было тщательно продумано и уже работало производство, в большинстве своём сосредоточенное на добычи энергии и продуктов питания. Здесь добывались – с запасом! – солнечная и гидроэнергия, с той же целью было установлено и сейчас находилось на стадии ввода в эксплуатацию пять ветряных мельниц, и имелись не только общедоступные водные колонки на каждой улице города, но и пять скважин, одна из которых обеспечивала водой
