— А тебе я должна доверять? — Ферро усмехнулась с презрением. — Да пошла ты!
Толомея кивнула.
— Тогда умри вместе с ними.
Она шагнула в сторону, балансируя на носках. Кольца белого инея оставались на тех местах, куда ступала ее нога.
— Ты не можешь жонглировать мечами вечно, старик.
Из-за ее белого плеча Ферро видела, что Байяз медленно поднимается на ноги, поддерживая одной рукой другую. Его застывшее лицо было испачкано в крови. Что-то болталось в его ослабшем кулаке — длинная масса металлических трубок с крюком на конце, металл тускло поблескивает в темноте. Его глаза закатились к высокому потолку, вены выступили на шее от напряжения, когда воздух начал охватывать его. Ферро почувствовала, как у нее тянет желудок, и ее глаза непроизвольно устремились вверх. К большому механизму над их головами. Он начал дрожать.
— Черт, — пробормотала она и попятилась.
Если Толомея заметила это, она не подала вида. Она склонила колени и высоко подпрыгнула, как белая вспышка над вертящимися мечами. На мгновение она повисла в воздухе, потом ринулась прямо на Юлвея. Она грянулась о пол коленями, так что задрожал пол. Осколок камня царапнул щеку Ферро, она почувствовала, как порыв ледяного ветра ударил ей в лицо, и отступила на шаг назад.
Дочь Делателя мрачно смотрела на них, подняв голову.
— Ты не умрешь легко, старик, — угрожающе произнесла она, когда эхо от удара затихло.
Ферро не заметила, как Юлвею удалось увернуться от нее, но он отскочил назад. Его руки медленно описывали круги в воздухе, браслеты позвякивали, мечи по-прежнему вращались за его спиной.
— Я трудился над этим всю жизнь. Ты тоже не умрешь легко.
Дочь Делателя встала на ноги и посмотрела ему в лицо.
— Я не умру.
Высоко вверху огромная конструкция зашаталась, нити загудели, напрягаясь и обрываясь в темноте. Медленно, точно во сне, механизм начал падать. Поблескивающий металл скручивался, сгибался, пронзительно скрежетал, опускаясь вниз. Ферро повернулась и бросилась бежать. Пять захватывающих дух прыжков, и она упала на пол, проехавшись лицом по отполированному камню. Она почувствовало, как Семя вдавилось в ее тело. Ветер от вращающихся мечей кружился совсем рядом с ее спиной, когда она проползала под ними.
Огромная конструкция ударилась о пол позади нее с шумом, напоминавшим адскую музыку. Каждое кольцо произвело оглушительный звон, наподобие кимвала или гигантского гонга. Каждое выбило свою безумную ноту: визг, лязг, гудение искореженного металла, заставлявшие содрогаться каждую кость Ферро. Она подняла голову и увидела, как один большой диск пролетел мимо нее, с шумом упал на ребро и выбил из пола яркие искры. Еще один крутился, как подброшенная монета. Ферро вскрикнула, увернувшись от него, и отползла назад, в тот момент, когда диск врезался в пол рядом с ней.
Там, где Юлвей и Толомея столкнулись друг с другом, лежала груда искореженного металла. Сломанные кольца, погнутые диски, искривленные прутья и спутанные веревки. Ферро с трудом поднялась на ноги, голова у нее кружилась, вихрь нестройных звуков эхом разносился по залу. Щепки падали, отскакивая от полированного пола. Осколки раскидало по всей ширине зала, они поблескивали в полу тьме, как звезды на ночном небе.
Ферро не имела ни малейшего представления, кто мертв и кто выжил.
— Уходим! — прокричал ей Байяз сквозь зубы. Его лицо исказила гримаса боли. — Уходим! Пошли!
— Юлвей, — пробормотала она. — Он…
— Я вернусь за ним! — Байяз махнул здоровой рукой. — Пошли.
Есть время сражаться, есть время убегать, и Ферро хорошо знала разницу. Гурки научили ее этому далеко отсюда, в Бесплодных землях. Сводчатый проход вздрогнул и задрожал, когда она ринулась к нему. Собственное тяжелое дыхание отдавалось у нее в ушах. Она перепрыгнула через поблескивающее металлическое колесо, ее сапоги застучали по гладкому камню. Она почти достигла прохода. Но тут Ферро ощутила пронзительный холод сбоку и почувствовала тошнотворный ужас. Она рванулась вперед.
Белая рука Толомеи прошла мимо Ферро, промахнувшись на йоту, и вырвала большой кусок камня из стены, заполнив все окружающее пространство пылью.
— Вы никуда не уйдете!
Время бежать, возможно, пришло, но терпение Ферро иссякло. Когда она подпрыгнула, замахнувшись, она вложила в этот замах всю ярость от потерянных впустую месяцев и лет, от растраченной впустую жизни. Она ударила костяшками пальцев в челюсть Толомеи с резким хрустом. С тем же успехом она могла бы ударить кусок льда. Когда ее рука сломалась, боли не было, но запястье согнулось, кисть онемела. Однако беспокоиться на этот счет было слишком поздно. Ферро уже занесла другой кулак.
Толомея схватила ее руку прежде, чем та достигла своей цели. Она подтащила Ферро ближе к себе и с ужасающей, неодолимой силой поставила ее, совершенно беспомощную, на колени.
— Семя! — Свистящее слово морозным ветром ударило Ферро в лицо, превратив ее дыхание в болезненный стон.
Кожа пылала в том месте, где Толомея прикасалась к ней. Она чувствовала, как ее кости выворачиваются и трещат, ее предплечье щелкнуло и сместилось, как сломанная палка. Белая рука приближалась в полумраке к небольшой выпуклости, заметной на рубашке Ферро.
Вдруг вспыхнул свет, яркий изогнутый луч его осветил комнату, ослепив Ферро на мгновение. Она услышала пронзительный визг, почувствовала, что свободна, и упала на спину. Рука Толомеи была отрезана по запястье, от нее остался бескровный обрубок. Огромный разрез тянулся вниз по гладкой стене и уходил в пол, расплавленный камень стекал с него, пузырясь и шипя. Дым вздымался от странного оружия в руках Байяза, когда он, пошатываясь, появился из мрака. Крюк на конце этого оружия все еще светился оранжевым. Толомея издала леденящий душу крик, вцепившись одной рукой в мага.
Байяз зарычал на нее, глаза его сузились, окровавленный рот широко открылся. У Ферро свело живот, ее сильно согнуло, почти бросило на колени. Дочь Делателя взметнулась вверх и унеслась прочь. Одна белая пятка прочертила длинный шрам на карте в полу, выдолбив камень и разорвав металл.
Обломки огромного устройства разметало за ее спиной. Разрушенные детали разлетелись и поблескивали в темноте, как листья на ветру. Толомея превратилась в мечущийся призрак в буре летающего металла. Она ударилась о дальнюю стену с гулом, потрясшим все вокруг, осколки камня брызнули со стены. Град вертящихся осколков гремел и звенел, ударяясь о камни вокруг нее. Кольца, иглы, обломки кинжальными лезвиями вонзались в стену, превращая огромную глыбу камня в гигантскую клумбу, усеянную гвоздями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
