домом, но никогда не стремилась к власти и спасению человечества.
Ради нее, он отправился в другой мир, рискуя потерять ту самую частичку божественности. Там, он лечил людей, а она всегда следовала за ним, будучи совсем малышкой. Когда он рассказывал ей о ведение войны и стратегии, Адель всегда внимательно слушала каждое его слово. Она не могла спать, когда узнала о его болезни, беспокоясь потерять навсегда. Спустя столетия, она стала подобна ветру, сметая всю печаль и боль на пути. Всегда боролась, независимо от того насколько был велик шторм или вьюга снаружи, посвящая этому всю свою жизнь. Сколько раз девушка была на краю смерти, известно только небесам. Судьба оказалась слишком жестокой по отношению к ней, лишив ее обыкновенного женского счастья и, взвалив на плечи слишком тяжелый груз, но даже тогда, в темном бархатном небе, она отмечала проблески звезд и видела свет в любой мгле этого мира. Несмотря на бесчисленные страдания, она никогда никому не жаловалась. Ади обладала такой силой духа и тела, что старик восхищался ей ровно настолько, насколько боялся. Сколько несказанного осталось между ними? Каждый из них долгое время, следовал своему пути, а затем они снова встретились. Адель никогда не думала, что смерть настигнет ее так быстро. У нее все еще оставались мечты и цели. Она так и не успела насладиться мирской жизнью. Ее длинные ресницы оставили веер теней на мягкой, как цветок лотоса, коже. Больше никто, никогда не увидит ее озорных, янтарных глаз. Превратности жизни в глазах судьбы, были сравнимы с песком в океане.
Мужчина прижимал к себе безжизненное тело и выкрикнул в безудержном отчаяние. — В мире есть вещи выше любви и свободы. Никто из вас не достоин ее милосердия. Она была светом для этого мира, но вы… Уничтожили этот свет.
Он подхватил Адель на руки и шатаясь побрел вдоль площади. Его тело свело словно судорогой. Если бы только, он вернулся раньше и уделял бы ей больше внимания, всего этого кошмара не случилось бы, но волю небес нельзя нарушить.
— Еще слишком рано… Ты ушла слишком рано Ади, — голос мастера срывался от скорби, но сразу же стих. — Я подожду… А ты отдохни немного. Ты слишком устала в этой жизни… В следующей, больше не взваливай на себя столько бремени. Когда мы снова встретимся, я как следует позабочусь о тебе. Обещаю… Ты будешь счастлива и больше никто не причинит тебе боли. Поверь мне..
Лицо императора, отягощенное мрачными мыслями, загорелось от злости, когда он смотрел на своих подчиненных. Долгое время, он ничего не говорил. Все происходящее противоречило его главной цели. Теперь, когда общая ситуация становилась ясна, оставалось только ждать результатов.
Он был правителем, который должен приносить мир и покой своему государству, но одновременно оказался причиной смертей и людских страданий. Император винил себя, что не сдержал своего обещания пред Адель, которую поклялся защищать. Он почувствовал удушье и вину, глядя на горы трупов, в которую никак не вписывалось тело его невестки.
— Адель… — Его низкий голос, казался исходил из самого ада. — Прости, что меня не было рядом…
Он посмотрел на нее, глазами, напоминающие темные дыры, древней бездны. Император хотел что-то сказать, но в конце концов, отказался от этой мысли. Он вспомнил людей, которые приложили столько усилий, что бы защитить его. Эта девушка спасла ему жизнь, но он не смог ей ничем отплатить. Он только и делал, что всегда подозревал ее, следил и использовал. Он бросил ей в качестве подачки богатство и статус, но она желала совершенно другого. Свободы…
— Куда вы забираете ее тело? — Кай, словно обезумевший помчался следом. — Вы не можете. Остановите его… Она моя жена.
— Ты подвел ее и в этой жизни… Снова подвел, как когда-то… — На этом неясная фраза старика оборвалась и он продолжил идти.
Никто не стал останавливать его. В их сердцах поселился страх, а в глазах непонимание. Все кто когда-то осуждал и презирал Адель, теперь не мог смотреть на нее сверху вниз. Никто не смел больше злорадствовать или бросать в ее сторону колкие фразы. Все понимали, что ситуация намного глубже, чем могло показаться со стороны.
— Обещаю, все, кто думал о том, что бы убить ее — будут немедленно казнены, — слова императора звучали, как стрелы, попавшие в сердце.
— Ваше величество, Адель моя дочь… — Прогоняя наваждение, генерал прижал бледную руку к груди. Ему было сложно говорить. — Неужели, я даже не могу похоронить ее со всеми почестями? Он представился ее учителем, но я никогда не видел его прежде..
Старик остановился у ворот и повернув голову, холодно окинул взглядом генерала, сосредоточив все свое внимание на его окаменевшем лице. — Хочешь знать кто я?
Отец Адель бесстрашно шагнул вперед, возвращая взгляд старика, к его темным, словно бездонная яма, глазам. — Вы не можете забрать мою дочь… Кем бы вы ни были.
— Я полубог, ты же для меня всего лишь пыль… Я столетия смотрел, как запутанные бесконечные ловушки вплетенных жизней, образуют узлы. Твоя дочь полубог, как и я… Она никогда не хотела волочить жалкое существование, подобное вашему. Адель слишком любила этот мир и потратила много своего времени, чтобы освободить живых от их нынешней гибели. Я воспитывал ее с детства, обучал и лелеял. Я заменил ей отца, а что сделал ты? Ты… Хоть знал, что она любила в этой жизни больше всего? — Рявкнул мастер так громко, что рядом стоящая колокольня рухнула, превратившись в груду камней. — Ты не смеешь даже смотреть в ее сторону, а тем более говорить о своей к ней любви.
Генерал теперь выглядел не так внушительно. Он не был стар, но теперь его глаза стали безжизненными, наполненными скорбью и сожалением. В их омуте проскользнуло негодование, подавленные эмоции, похожие на снежную гору, а также глубокое одиночество. Невыносимая усталость, словно бескрайнее море, затопила его, прежде ясные черты лица.
— Ваше сердце — холоднее льда… — Старик медленно отвернулся. Его голос звучал все также, властно. — На пути, который вы выбрали, не может быть никаких искренних чувств. Вы бросили ее, также, как в прошлом бросили ее мать. Она никогда не смогла бы простить вас и всегда хотела уйти, но
