вы встречали его вчера, — спокойно сказал профессор, взяв ее за руку. Его голос был обманчиво мягок, но на деле в нем слышалась угроза, как от свернувшейся на камне змеи, что вот-вот бросится на свою жертву. — Этот молодой человек недавно прибыл.
— Вчера? — Берри медленно моргнула. — А что я делала вчера?
— Ты провела день со мной и свой матерью, дорогая, — Нэш оставил попытки получить ответное рукопожатие и взял под руку Памелу. — Это был ее день рождения. Мы все собрались на прекрасное празднество.
— Да, оно было чудесным, — сказала Памела, и Мэтью понял по рассеянности взгляда женщины и по ее затрудненной речи, что ей тоже досталась немалая доза яда.
— Вы помните торт, — обратился Фэлл к Берри, говоря почти ей на ухо. — Ванильный, с сахарным кремом и очень маленькими красными свечками сверху.
— О, — выдохнула Берри, и ее пустая улыбка стала одним из самых ужасающих зрелищ, которые Мэтью только видел в своей жизни. — Да, я помню.
От душераздирающего ужаса ситуации у Мэтью к горлу подкатил ком, и его едва не стошнило. Если б он дал себе волю, то испортил бы сейчас все эти элегантные наряды и начищенные до блеска ботинки.
— Вы забыли одну деталь, Профессор, — сказал он хрипло. — Вы разве не хотели сказать, что это был торт с кремом, похожим на белый бархат?
Фэлл издал короткий смешок.
— Дорогой мальчик, вам следует посетить день рождения Памелы в следующем году.
— В следующем году я планирую быть в Нью-Йорке, — Мэтью сосредоточил все свое внимание на Берри. — Вы когда-нибудь бывали в Нью-Йорке, мисс Григсби?
В это мгновение все, кроме Мэтью и Фэлла, застыли и стали походить на склеенных бумажных кукол.
— Я уверен, Мэри Линн никогда не бывала в этом городке, — ответил Фэлл, одарив молодого человека расслабленной улыбкой и взяв Берри за руку. Он снова демонстративно зашептал ей на ухо. — Этот молодой человек проделал долгий путь. Простите ему, что немного запутался.
— Конечно, — отозвалась Берри, и вдруг ее глаза начали смотреть сквозь Мэтью, словно его уже и не было в поле видимости.
— Отведи Мэри Линн на наши места, — сказал Нэш своей жене. Лицо его было напряжено. Он бросил очень недобрый взгляд на Мэтью, хотя губы его по старой привычке все еще улыбались. — Дантон, вернемся к программе. Никаких сложностей ведь не возникнет, правда?
— Абсолютно никаких. Наслаждайся выступлением.
Когда они отошли, Мэтью захотел выкрикнуть имя Берри, но осадил себя: он понятия не имел, как она отреагирует — на деле он не знал, отреагирует ли она вообще — и велика вероятность, что в этот момент от его души болезненно оторвали бы еще один кусочек надежды.
— Ей пришлось немного увеличить дозу вчера после вашего визита, — прозвучал голос Фэлла. Он тонко улыбался, притворившись, что смахивает с жилета Мэтью случайно угодившие на него пылинки. — На свой день рождения шестнадцать лет назад Памела Нэш потеряла свою дочь Мэри Линн в несчастном случае. Она так полностью и не оправилась. Я подумал… почему бы не провести маленький эксперимент? Это было бы хорошим подарком на день рождения — подарить ей давно утерянную дочь на один день. Вы так не думаете?
— Я думаю, что ваша яма глубже Преисподней.
— Все ради науки, дорогой мальчик. Я веду медицинские записи, которые когда-нибудь обязательно будут высоко оценены теми, кто сведущ в…
— Коррупции? — перебил Мэтью.
— Манипуляции. Настанет день, и появятся компании — и даже государства — которые увидят в таких средствах большую ценность. Пройдемте к нашим местам? Джулиан отправился, чтобы привести сюда нашего героического Альбиона.
Лишь усиливая ужасное чувство Мэтью, что мир сошел со своей оси и накренился, профессор Фелл взял его за плечи и повел по центральному проходу по направлению к скамье в первом ряду, попутно собирая рассеянные приветствия принарядившихся горожан.
Весь день Мэтью занимался тем, что обходил улицы Прекрасной Могилы и изучал все, что только мог. За задними воротами показывалась взлетающая вверх пена, когда волны ударялись о скалы. Прислонившись ближе к прутьям, Мэтью разглядел дорогу, которую упомянул Арчер: она поворачивала влево и шла через скалы, и, если пройти по ней около четверти мили, как судья и сказал, можно было достичь тихой гавани, с единственным пришвартованным сейчас парусным судном — две рыбацкие лодки, вероятно, вышли в море. Мэтью полагал, что судно использовалось для морских путешествий в ближайший порт, который, если смотреть на Бристольский канал, мог располагаться на юге, в Кардиффе… что, впрочем, было сомнительно, так как, вспоминая то, что было написано в выпусках лондонской «Газетт», читать которые Мэтью доводилось в Нью-Йорке, Кардифф был не очень высоко развит, и как такового порта не имел. Скорее всего, корабль отправлялся на север в Суонси, и там загружался всеми необходимыми товарами для деревни Фэлла — начиная от овса для лошадей и заканчивая типографской краской.
Некоторое время молодой человек провел в крайней северо-восточной точке деревни, под навесом, где стояло две кареты и повозка, а рядом располагалась ремонтная мастерская. Мэтью насчитал шесть лошадей в стойлах. Недалеко от конюшни находился курятник, свинарник и хлев с несколькими коровами. Бродя там, Мэтью заметил нескольких человек, потрошащих оленя, из чего сделал вывод, что охота, похоже, здесь процветала. Один из охотников по совместительству работал сторожем — его молодой человек заметил в свою первую ночь в Прекрасной Могиле, когда зашел в «Знак Вопроса?»
Вернувшись на Лайонфиш-Стрит, он прошел мимо больницы, двери и ставни которой вновь были заперты, а внутри было пусто. Мэтью обошел здание сзади по гравийной дорожке и увидел на заднем дворе теплицу с арочной крышей, окруженную каменной стены восемь футов высотой. Сверху на стене торчали специальные железные прутья с острыми наконечниками. Молодой
