– Застыли давно крылья радужной птицы, – В ней символ победы и славы страницы
Чтобы порадовать Ольгу, я прочёл с выражением и чувством. Ну как смог, конечно.
– Гравировка сделана на русском, что, в принципе, не удивительно, учитывая всеобщую тогда признательность балканских народов к Российской империи. К тому же, по преданию, эти строчки посвятил югославской королеве один московский поэт, восхищённый её деяниями. И именно их она попросила набить на своём надгробье. Радужная птица – это якобы сама Радмила, ну а касаемо строчек о славе и победе, тут тоже должно быть всё понятно. Вот только столкнувшись с этими загадками, я стал немного подозрительным. Ведь имя Славицы переводится как слава. И теперь последние строчки я трактую, как спрятанные где-то страницы из архива этой одарённой мастерицы.
– Браво, Сергей, – натурально зааплодировала Ольга. – Осталось понять, что за птица имеется в виду.
– Да, но здесь пока туго, – с кислой миной на лице произнёс я, – даже, сказал бы, глухо, ибо никаких вариантов я не нашёл, а умные идеи почему-то в этот раз не спешат в мою голову.
– Ну, возможно, пара полученных подсказок, помогут решить и эту загадку, – утешила меня Ольга.
– Надеюсь, что так и будет, если я не ошибаюсь, конечно. Вообще-то, немного странно, что за столько времени никто из Романовых не попытался расшифровать письмо Радмилы.
– Не вижу ничего странного, – весьма категорично заявила Ольга. – Чтобы попытаться найти ответы, нужно для начала, как минимум, проявить интерес. Ты и правда думаешь, что императрица Екатерина, получившая этот стих после смерти Югославской королевы, бросила все свои дела или затребовала от своих людей немедленно решить этот ребус? Скорее всего, она посчитала это предсмертным бредом умирающей или просто неудачной попыткой стихосложения. А поместив шкатулку с письмом в хранилище, она лишила доступа к этой загадке всех, кроме себя и своих наследниц. Ну и кто из будущих правительниц огромной державы будет вникать в малозначительную информацию из прошлого на фоне глобальных и внутригосударственных проблем? Да никто!
– Пожалуй, ты права, – задумчиво проговорил я, – А что мы будем делать с Евой?
– Ничего, – пожала плечами моя жена, – ищем пока самостоятельно, а там посмотрим. Если вдруг не хватит наших возможностей, то обратимся к ней и всё расскажем.
– Какая ты хитрая, – хмыкнул я.
– Вот только не надо подкалывать, – усмехнулась Ольга. – Просто смысла её сейчас дёргать действительно нет.
– Как скажете, ваша светлость, – сидя, изобразил я шутливый поклон, за что в меня тут же полетел пряник из вазочки, стоящей на столе ещё с прошлого вечера.
Несмотря на скорость и разделяющее нас небольшое расстояние, я был готов к такому повороту и успел избежать попадания, сместив голову в сторону от траектории своеобразного десертного снаряда.
– Вот что ты обо мне всякие гадости думаешь? – недовольно буркнула Ольга.
– Ты и гадость – это две совершенно несовместимые вещи, – хмыкнул я и, загибая пальцы, начал перечислять: – Ты и коварство – да. Ты и тонкий расчёт – тоже да. Ну, ещё там разная мелочь типа красоты, силы и так далее. Кстати ты, когда дуешься, то такая милая.
– Почему я иногда испытываю желание тебя поколотить, ты не знаешь? – с явной кровожадностью во взгляде спросила моя Валькирия.
– Не знаю, детка, может быть, съела что-нибудь не то? – участливо предположил я.
Нашу лёгкую полушутливую пикировку прервала Рада, доложившая о приезде Агнии. Немного неудобно получилось, ибо даже не знаю, зачем она теперь нужна. Вроде бы для нас всё встало на свои места, и теперь надо только собрать вместе все недостающие камни. С другой стороны, даже если повезёт, и мы найдём весь комплект, то остаётся вопрос с жезлом – скорее всего, именно он основа всего артефакта. А значит, без Агнии не обойдёмся по-любому, ведь я разобраться в этой древности пока не в состоянии. Поприветствовав вошедшую девушку, мы предложили ей сесть за стол и высказать своё мнение о найденном бриллианте. Рассказывать ей свои выводы и все перипетии поисков пока не стали, так как хотелось послушать объективное мнение профессионала, незамутнённое лишней информацией. Взяв в руки драгоценный камень, девушка погрузилась в долгое молчание. Даже обычно невозмутимая Ольга стала проявлять нетерпение, а я так вообще вышел из-за стола и мерил шагами комнату. Наконец отложив на стол частичку прошлого и поочередно взглянув на нас с Ольгой, девушка проговорила:
– Очень древняя вещь, такие схемы сейчас не используют, слишком устарели. Странная конфигурация магических сил, явно лекарские плетения пересекаются с боевыми. Но в нём нет узоров-ключей, а значит это лишь часть сложносоставного артефакта. Должен быть минимум ещё один такой же камень и главный управляющий блок, к которому всё подключается. Например, жезл!
Мы с Ольгой только молча переглянулись. Ну что тут скажешь? Агния, как всегда, на высоте. Далее супруга, опередив меня всего на мгновенье, задала вопрос:
– Скопировать можно?
– Я так понимаю, ты глубоко не полез!? – полуутвердительным тоном перебросила девушка вопрос уже мне. – Почему?
– Не стал. Смутила некая странность в узловых точках, – подтвердил я.
– Молодец, – улыбнулась девушка и, отвечая уже Ольге, добавила: – Скопировать с готового образца невозможно. Некоторые соединения прикрыты узором на самоуничтожение всей схемы, их невозможно приблизить и рассмотреть во всех подробностях, а это ещё одна странность к сказанному ранее. Такую защиту придумали гораздо позже, чем тип используемых плетений и либо данную вещь делала любитель старины, либо она гений, опередившая время.
– Пожалуй, стоит позавтракать, – хлопнул я в ладоши, прервав недолгое молчание, возникшее после слов Агнии. – Там и побеседуем нормально.
София не дождалась нас на основную часть завтрака и, когда мы спустились в столовую на первый этаж, уже допивала чай с плюшками. И практически сразу побежала с Яной смотреть видео о Рыльском монастыре. У няни стояла сложная задача убедить ребёнка потратить первую половину дня на эту поездку, а уже на оставшуюся часть обещать всё что угодно. За завтраком вкратце рассказали Агнии основные события, и надо было видеть её загоревшийся после этого взгляд. Похоже, наши ряды пополнила ещё одна любительница интересных историй и загадок.
– Это здорово! Вы же позволите мне участвовать в данных мероприятиях? – ёрзая на стуле и умоляюще глядя на Ольгу, спросила девушка.
– Нет, конечно, – фыркнул я, – мы же тебя просто так выдернули из Москвы, чтобы ты знала и мучилась.
– Сергей пока недостаточно хорош в артефакторике, так что ты в деле, – улыбнулась Ольга.
На том и порешили, и быстро собравшись, поехали в сторону монастыря. Софии пришлось пообещать сразу два мороженных. Одно туда, а другое на обратную дорогу, и это мы ещё дёшево отделались, снизив первоначальный запрос в десять штук. Торг с дочкой, правда, не занял много времени, и едва она озвучила свою хотелку, как в ответ получила ультиматум – или два, или ничего. Дорога ничем особенным не запомнилась, поскольку я, едва сев в машину, погрузился в царство Морфея и благополучно проспал всю дорогу. Стимулировать себя силой источника посчитал излишним, решив, что он, возможно, мне после ещё пригодится.
Монастырь находился на высоте одна тысяча сто сорок семь метров над уровнем моря, и по приезду нас встретил настоящий зимний пейзаж. Насколько хватало взгляда, вся долина и ближайшие горы были полностью завалены снегом. Выглядело красиво и завораживающе. Несмотря на холодное время года, на парковке находилось несколько экскурсионных автобусов и парочка легковых автомобилей. Сама православная обитель снаружи казалась строгой и суровой, вызывающей ассоциации с неприступной средневековой крепостью. Но это ощущение было преждевременным и немного обманчивым. Комплекс имел форму неправильного четырёхугольника, центром которого является двор, где располагались башня и главная пятикупольная церковь с наземной арочной галереей. Внутренняя часть здания по периметру двора представляла собой такую же арочную галерею, но уже трёхэтажную, на которую выходили двери келий монахинь. С первого взгляда строение поражало своей красотой: ажурные арки, красочные фрески с ликами святых и сценами из священного писания, покрывающие все внутреннее пространство, включая переходы и купола, резные ворота, башня с часовней. Изящество и гармония архитектурных форм на внутренней территории обители, более подходили какому-нибудь дворцу из эпохи Возрождения, нежели монастырю. Он до сих пор был действующим и до падения кометы с инопланетным вирусом считался мужским. Сейчас это была чисто женская обитель, одна из самых известных на территории всего Балканского полуострова, привлекающая множество туристов со всего мира своей историей, древней библиотекой и богатой коллекцией экспонатов.
