Видимо, моя физиономия красноречивее любых слов, так как Клэр утвердительно кивает, прежде чем ответить:
— Не переживай. Я не хочу проверять, удобна ли твоя кровать, поэтому не позову без серьезной на то необходимости. Но за артефакт спасибо. Ценный и редкий… не ожидала, что законникам такие выдают.
— Законникам такие не выдают, — отвечаю сдержанно и снова поворачиваюсь спиной. На этот раз все же ухожу, пытаясь не выдать свое состояние. Нет, она, однозначно, дразнит меня намеренно. Иначе к чему рассуждения про мою постель? В которой, к слову, давно никого не было. Потому что я в последнее время сплю или на работе, или с работой!
Клэр
Я смотрю на удаляющуюся спину в черной кожаной куртке и убеждаю себя, что пялюсь на нее по единственной причине — больше смотреть здесь решительно не на что. Дерек скрывается за поворотом, а я накидываю себе на шею амулет.
Представления не имею, зачем он мне его оставил, но, говорят, законники, даже боевики, обладают повышенной интуицией. И привыкли ей доверять. Камера мне хорошо знакома, в прошлый раз изучила ее наизусть — тут нет ничего интересного. Узкая койка, в которой я уверена, водится что-то этакое, хорошо, если просто клопы. Смердящая дырка в полу, куда надлежит гадить (не хочу даже представлять, как это осуществить технически), мне даже смотреть в ту сторону противно, и бетонный пол. Я чувствую, какой он холодный сквозь тонкую подошву модельных туфель. От каблуков ноги устали. Не бывает удобных колодок после нескольких часов на ногах.
В прошлый раз, очутившись тут, я даже села только спустя пять часов, так и стояла истуканом, сейчас же испытываю мрачное удовлетворение от того, что укладываю задницу в дизайнерском, подаренном Алексисом платье на узкую тюремную кровать. Есть в этом нечто доставляющее странное удовольствие. Мне хочется испачкать эту, символизирующую невинность вещь.
Я снова делаю то, что хочу. Пусть и таким странным способом. Теперь главное — придумать план дальнейших действий, но пока в голове пустота.
Сижу неподвижно, уставившись в одну точку несколько часов. Меня учили держаться на людях, и это не доставляет неудобства. Скучные благотворительные вечера, когда тебе десять, воспринимаются, как камера, а вести себя надо прилично. На тебя смотрят сотни глаз. Вот и приходится тренировать выдержку. Пока взрослые решают свои важные проблемы и развлекаются, можно с головой уйти в свой мир. Вот и сейчас я ушла, только в детстве внутренний мир был гораздо интереснее, чем сейчас. Сейчас в нем пустота. Я даже ничего приличного придумать не могу, и это раздражает. Если бы рядом была Айрис, она давно бы нашла выход из этой дерьмовой ситуации, а я чувствую себя беспомощным слепым котенком. Я неспособна распланировать даже на шаг вперед, а значит, я окажусь или за решеткой или замужем!
Когда перед камерой сверкает вспышка, я отшатываюсь и с ужасом вижу возникшую из воздуха фигуру. Не ору только потому, что узнаю визитера, прежде чем успеваю набрать в легкие воздуха.
— Какого демона ты тут забыл, Маррис! Напугал до истерики! — шиплю я, переживая, что в любой момент в коридоре могут показаться законники, и тогда у нас будут проблемы. Вечером мне не приносили ужин. Впрочем, кажется, его время уже прошло. Хочется верить, про меня просто забыли. Но вдруг?
Полтора года назад, Маррису угрожала серьёзная опасность и его отец, у которого всегда были связи в самых высоких кругах, добыл для любимого отпрыска вот такие секретные телепорты, внешне напоминающие обычную бусину, поэтому способ появления рыжего меня удивил не сильно. Тайная военная разработка, но Маррис всегда был неблагодарным засранцем. Один он потратил, чтобы попасть на вечеринку из лечебницы полтора года назад, а другой, видимо, приберег на черный день. Он мог бы продать телепорт на черном рынке и купить маленькое государство, но предпочел использовать, чтобы навестить меня в камере. Вряд ли просто так. Видимо, случилось что-то серьезное.
— У меня есть для тебя срочная информация! — признается парень и подходит к решетке, правда потом морщится брезгливо и отступает. — Впрочем, может быть, она тебе и не нужна… я бы не хотел провести ночь тут… — заканчивает он туманной фразой.
— Нет уж, давай, валяй, рассказывай! — требую я и сама подхожу ближе к решетке, чтобы лучше видеть наглую рыжую морду.
— Вечером твой отец и твой жених приезжали к моему.
— Зачем? — Я напрягаюсь. Маррис тянет. То ли издевается, то ли собирается с мыслями, и мне хочется огреть его чем-нибудь тяжелым, но я знаю, что достать мелкого засранца через прутья решетки не получится.
— Они пытались забрать тебя отсюда официально, но у них не вышло. Этот твой законник сделал все, чтобы тебя отсюда не вытащили даже под страхом смерти… но мы ведь с тобой знаем, где не работают связи и юристы, работают подкуп и деньги.
— И? Они задумали что-то незаконное? — удивляюсь я, потому что предположение попахивает бредом.
— Они попросили отца посодействовать. Кого-то подкупили, кого-то подменили своими людьми. За тобой скоро придут. Мне показалось это странным, да и отцу тоже. Завтра тебя выпустили бы так и так, ну, через пару дней… Не знаю, зачем спешка, но Клэр… твой отец переживает за тебя. Или он твердо уверен, что завтра с утра тебе выдвинут обвинения или не знаю… такое поведение на него не похоже.
— Но если они меня отсюда выкрадут… то что будут делать? Это же бред! Все вскроется за пару часов. И тогда меня упекут на веских основаниях и надолго. Папа не может этого не понимать.
— Говорю же. Очень странно. Но я полагаю, они планируют быстро завершить обряд и отправить тебя в Нагдад. Потом у твоего отца будут неприятности, но тебя достать уже не смогут. Ты получишь неприкосновенность жены дипломата и будешь далеко.
— Бред какой-то… — бормочу я, начиная усиленно думать. Но я, правда, не понимаю, что вокруг меня творится.
— Могу забрать тебя с собой… — предлагает Маррис, воровато оглядываясь. — Зацени, мне даже не жалко тебе потратить трёхмесячный бюджет Кейптона.
— Не прибедняйся, твои милые артефакты стоят намного больше, — ровно отзываюсь я. — Но того не стоит. Не подставляйся. Тебе что-то со мной придется потом делать. Есть идеи, что именно?
Судя по слащавой улыбке Марриса, он готов озвучить свои похабные мыслишки, но я лишь раздраженно фыркаю. Маррис всегда делает много намеков. Но прекрасно знает, что подкатывать ко мне бессмысленно. Он не мой типаж. Совсем.
— То есть все это зря? — раздраженно спрашивает он, поймав мой красноречивый взгляд. — Или в тебе взыграл разум, и ты поняла, что лучше Нагдад, чем эта шикарная вип-комната, предоставленная твоим нищим законником. Рыжий брезгливо сморщил нос.
— Спасибо еще раз за информацию, но я, правда, справлюсь сама. А потом… то, что ты сумел пробраться в коридор… Ты серьезно считаешь, что сможешь забрать меня отсюда?
— Вот бы и проверили, — говорит он. — Давно было интересно, каков радиус их действия.
— Ты неисправим. В голове одни развлечения.
— Ты не представляешь, как бесишь меня, Клэр! — ругается рыжий. — Знал бы, не стал срываться. У меня, знаешь ли, были планы на вечер поинтереснее спасения твоей задницы.
— Знаю я твои планы, — хмыкаю презрительно. Мне нравится его дразнить. — Иди домой, а то мамочка начнет волноваться!
— Уже, — выплевывает он и щелкает пальцами. Но, кажется, его эксперимент начался сейчас. Ничего не происходит. Попасть к камерам с помощью телепорта можно, а вот выйти нет. — Что за демоны!
— Кажется, ты застрял тут вместе со мной, — флегматично заявляю я.
— Я больше никогда не буду тебе помогать! — шепчет он в ужасе. — Представляешь, что со мной сделает мать, когда узнает?
— Нет-нет! — Несмотря на ситуацию, мне смешно. — Я даже думать не хочу об этом. Не дергайся и не истери. Что-нибудь придумаем.
— Что мы придумаем, Клэр? — Марис все же начинает впадать в панику, причем она громкая, а это может привлечь внимание.
