ладно. Аданэль старалась не слушать крики со стороны баррикад, поскольку в основном оттуда доносилась бессмысленная ругань, но вдруг кто-то заорал громче всех, и женщины, охая и повторяя: «Хочешь жить — беги!», бросились назад в переулки.
— Эльфийки не бегут! — крикнула Аданэль, продолжая бинтовать прошитую стрелой ногу собрата. — Жалкие трусливые эдайн!
Мимо пробежало несколько мужчин, однако больше никто отступать не бросился.
— Фаранор! — донеслось издалека слева. — Задай им жару!
Аданэль радостно заулыбалась, торжествуя, что не побежала. Теперь, если трусливые смертные вернутся, надо быть мудро-снисходительной. Что с них взять, в конце концов? Обыкновенные жалкие смертные.
***
«Мятежники, как и сторонники вождя, спят по очереди, понемногу, не теряя бдительности. Охрана дома начинает стрелять каждый раз, когда кто-то подходит на достаточно близкое расстояние к забору. Всё под контролем, без изменений».
Эту записку передал единственный действительно грамотный беоринг, находившийся далеко от главных ворот, поэтому имевший достаточно времени, чтобы сообщить сведения о происходящем через лекарей Барадис, которые пошли к вождю со своим докладом. Эльфийские знахари не боялись ничего и никого, словно считали мятеж игрой или спектаклем.
У западных ворот дома собралось меньше всего людей, поскольку там негде было разместиться — за дорогой почти сразу начинался спуск в пруд, выкопанный на случай пожара, и сейчас на его берегу сидели бунтари, а на воде в лодках разместились рыбаки-сторонники Брегора и лучники.
— Ну чё? — крикнул один из стариков, грозя молодым мятежникам веслом. — Не надоело вам? Может, домой к мамке пойдёте?
— Это ты к мамке своей скоро пойдёшь! — ответил кто-то то ли сонный, то ли пьяный, но тут же получил тычок от соратника:
— Ты чево моему соседу грубишь?
— Да он первый начал!
— Он старик!
— Ладно, ребя, — дедок убрал весло, — поиграли и хватит! У меня нет желания вас убивать. Идите отсюда!
— Так и не убивай! Давай с нами! Вождя надо проучить! — совсем юный адан подбежал ближе к берегу. — Я на север не хочу, а он заставляет!
— Вождя уважать надо! — закричал старик, давая знак стражу, чтоб стрелял в неосторожного парнишку.
Воин вскинул лук, натянул тетиву, но неожиданный всплеск на тихой глади воды заставил отвлечься, а в следующий момент лодка опрокинулась.
***
Сено и солома быстро разгорались, стража дома вождя, закрываясь щитами, а не мусором, начала стрелять в растерявшихся бунтарей.
— Разделиться! — мгновенно сориентировался Брах. — Рябой! Вождёвых вали! Горнор! Огнеплюев кончай!
Соратники полуэльфа быстро поделили мятежников на два отряда. С поразительной организованностью и те, и другие бросились на верных Брегору людей.
***
— Это чё там? Бой что ли? — стоявшие с восточной стороны дома мятежники насторожились. — Бой! Точно!
Спавший на куче тряпья пастух, подскочил и огляделся:
— Бой?! Чё?! Кто кого?
— Наших, похоже, — ответил его брат, прислушиваясь. — Да Моргот с ними! Бежим!
***
— Моргот с вами! Тьфу! — крикнул кузен «бати Барадис», поняв, что мятежники дают организованный отпор. Да, их сейчас с обеих сторон прижали, но… — Они нас постреляют! Я не собираюсь дохнуть за него!
Указав на дом вождя, мужчина бросился прочь.
— Хотите жить — валите!
— Охренел?! — заорали вслед, но голос заглушили звуки начавшегося боя.
***
Ощущение неузнавания мира вокруг снова ненадолго появилось, но довольно быстро отступило. Супруг Андрет вёл своих подмастерьев и их родичей на битву и несказанно гордился собой.
— Фаранор! Фаранор! — зазвучали радостные крики, кузнец почувствовал, что способен свернуть горы.
Потрясающее ощущение! Ради этого и стоит жить.
***
Слуга принёс отрезанную голову, и Брегору на миг показалось — он этого не переживёт. Грязное избитое лицо со следами побоев было практически неузнаваемым, вымазанные в глине и крови волосы спутались. Кошмарное зрелище.
— Пусть сохранят её нетленной, — страшным голосом произнёс вождь. — И хранят, пока не сдохнет последний виноватый.
— Мы побеждаем! — донёсся из коридора радостный голос. — Добиваем гадов!
— Хорошо, — прохрипел Брегор, думая то о погибшей дочери, то о Барадис, которой, говорят, стало лучше, то о способах мести. — Всех выживших — в тюрьмы. И не кормить. Воды не давать. Пусть жрут друг друга, а меня умоляют убить их. Жестоко, но лишь бы побыстрее. И главное — я одержал над нелюдями верх без помощи Эльдар. Это был мой бой. И это моя победа!
Примечание к части Песня из мюзикла «Всё о Золушке» «Я король! И что?»
Возвращение домой
Ночью вдарил мороз так, что застыла река. Прозрачный пока лёд был крепким — по нему уже стало можно ходить, однако телегам путь пока разрешали только по мосту.
Барахир впервые сам взялся ставить полозья на место колёс и ощущал гордость за получение нового навыка. А, главное, теперь никто не скажет, что избалованный сынок вождя без слуг подтереться не в состоянии.
Тем временем Эмельдир нашла удобный склон и начала с него скатываться с громким смехом.
— Тут рядом есть дома, — виновато сказал эльфам Берен, пряча лицо шапкой, шарфом и воротником. — Давайте хоть раз переночуем нормально.
Эрьярон понимающе кивнул. Необходимость мириться с человеческими слабостями уже вошла в привычку, к тому же торопиться в разгромленный мятежом Фиримар желания не было совершенно. Да, такая остановка может оказаться затратной, но за лишние несколько часов покоя порой действительно не жаль заплатить.
***
Дортонионский лес был неизменно красив, независимо от времени года, а когда хозяйкой дома, где решили разместиться путники, оказалась эльфийка, жизнь и вовсе внезапно наладилась. Эльдиэ с каштановыми волосами почти до колен вскользь обмолвилась, что муж, брат и двое сыновей скоро должны вернуться из важной поездки, а дочь заглянет только в будущем году, поэтому, пока есть время у всех собравшихся здесь, можно весело провести пару дней.
Берен так обрадовался возможности отдохнуть под крышей и на кровати, что очень долго мылся и стирал всё, до чего добрался. Выйдя из бани, учитель благоухал, словно весенний сад, и гордился собой до смешного по-детски.
Разрешив Эмельдир поиграть в нескольких кукол дочери, хозяйка дома
