Лишь перед самой мостовой мне удалось выровнять тело, чтобы не шлепнуться спиной о крепкие камни. Приземление вышло жестким, меня по инерции протащило вперед, и я покатился кубарем, как шар для боулинга.
Удар спиной о попавшееся здание окончательно выбил из меня воздух, и я застыл, не понимая, где верх, а где низ.
Несколько долгих секунд понадобилось, чтобы я смог начать нормально соображать, но все равно, стоило мне пошевелиться, принимая горизонтальное положение, желудок рванул наружу.
Сплюнув желчь и остатки ужина, я прислонился спиной к так жестко тормознувшей меня стене и отдышался. Вокруг было подозрительно тихо, так что у меня имелось немного времени, чтобы разобраться в произошедшем. А заодно подождать, пока регенерация склеит поврежденные органы и кости.
Это что же выходит? Император, совсем недавно просивший со мной аудиенции, все-таки настроил свою защиту, только не стал растягивать ее на весь город, а прикрыл исключительно Старое кольцо? Пожалел силы на защиту бедняков или просто не смог охватить больше?
Медленно, придерживаясь за стенку, я встал и, пошатываясь, выглянул из-за угла дома. Запертые ворота центра столицы отсюда видны как на ладони. Но стоило мне показаться, камни стен снова вспыхнули.
На этот раз я успел среагировать и встать за угол, а мимо пронеслись ярко сияющие золотые лучи, пробудившие неприятные воспоминания о встрече с Тани. Тогда точно таким же светом атаковала Героиня. И хотя ее Бог оказался в проигрыше, это совсем не значило, что базирующиеся на его силе заклинания перестали работать — точно та же ситуация, что и с Вестником. Тала проиграла, но проклятье по-прежнему поднимает трупы по всей столице.
Проверив уровень маны в ядре, я выругался вслух, не скрывая эмоций. Всего несколько попаданий в воздухе, и у меня убыло силы на треть. Таким образом мне никак не добраться до ворот — просто мана раньше кончится. А сколько залпов сможет еще сделать защита — непонятно.
Да, я видел контуры наложенных на древние камни заклинаний, однако даже предположить не мог, сколько силы в них содержится. Источник-то недоступен для меня, и, вероятнее всего, скрыт в глубинах дворца. Здесь только формирующие ударные лучи формулы, а сама мана поступает извне.
Естественно, о том, чтобы гнать сюда дьяволов, теперь уж совершенно не могло быть и речи. Это я с моим огромным запасом маны пережил один залп, но у меня самое объемное ядро, остальные слягут с первого же одиночного луча. Ко всему прочему, я понятия не имею, на кого привязан прицел — только на меня или на все дикие народы, а потому и регулярные войска вводить в Аскерон нельзя.
Отдав собственных граждан на растерзание нежити, император укрылся в безопасном дворце и теперь может постреливать вот такими золотыми лучами, а вероятно, и не только ими, по кому угодно.
Вот теперь круглая структура столицы заиграла новыми красками. Если враг подберется с любой из сторон, на него придется вся мощь защиты, и никакого укрытия не получится. Даже в воздухе все простреливается.
Немного поразмыслив, я отвлекся на высунувшегося из-за угла зомби. Типичный мертвец шел через улицу на свободно пристреливающемся участке, но стены Старого кольца никак на него не отреагировали. Как и на еще примерно четыре десятка трупов, двигающихся следом за ним. Нежить перла спокойно и уверенно, будто твари уже стали хозяевами города. Впрочем, это было не так уж и далеко от истины.
Когда до меня им оставалось метров двадцать, передний мертвец на секунду замер, а потом безошибочно определил находящегося поблизости чародея и попер ко мне, оскалив клыкастую пасть.
Короткий поток пламени ударил с моей руки, но оказался перебит золотыми лучами, по-прежнему не затронувшими мертвеца. Ободренный внезапной поддержкой зомби припустил быстрее, протягивая ко мне когтистые лапы и издавая едва различимый вой.
— Блокада, значит, — выдохнул я, отступая чуть дальше от угла, чтобы у меня было место для маневра.
Интересно, что защита сработала и на мою магию, испаряя вражеское заклинание. Может быть, оно и ориентируется на мою дьявольскую ману? Впрочем, это совершенно ничего не меняло — как бы я ни изощрялся, а фон все равно буду создавать, как и любое живое существо.
Тем временем мертвецы наконец пересекли улицу и оказались у того угла дома, где я так неприятно шлепнулся. Решив не тратить силы на новое колдовство, я встретил первого ударом ноги, пробивая сапогом дыру в грудине трупа, и тот захрипел сильнее, а дальше я уже просто рвал головы на мертвых шеях, чтобы не давать врагам возможности подняться вновь.
Пару раз мне пришлось отскакивать прочь, чтобы не высунуться наружу, но через минуту схватка была окончена. Выбросив последнюю башку на дорогу, я задумался. Мысль, с которой меня так невежливо сбили, ускакала куда-то прочь, и пришлось заново восстанавливать цепочку.
Рендариан рассказал, как активируется столичная защита, но в самой системе не имелось никакого управляющего контура. Грубо говоря, это лишь зажигание, а для езды требовалось еще что-то, о чем никто, естественно, перед старыми родами не распространялся.
Понятное дело, ведь это, как показывает практика, весьма мощное оружие. И само его наличие доказывает, что изначальные народы никогда бы не смогли взять Аскерон штурмом. Их бы просто перестреляли на подступах, а потом занялись восстановлением Империи.
Вторая группа мертвецов показалась с другой стороны, и я недовольно скривился. Отвлекаться не хотелось, я ведь стою, можно сказать, в паре сотен метров от стены Старого кольца. И возвращаться несолоно хлебавши очень не хотелось — меня, в конце концов, оставался свод законов, который я так и не дописал.
Дождавшись, пока ожившие трупы подберутся ближе, я просто спалил их и, глядя на оседающий пепел, все-таки перешел в домен. Не хотелось использовать этот козырь до последнего, но теперь, похоже, у меня действительно нет выбора.
Глава 23
Учитывая механику действия столичной защиты, любая моя атака обречена на провал. Даже если бить площадными заклинаниями, чары Аскерона просто нивелируют эффект. Их нельзя отвлечь, у них нет обеденного перерыва и тихого часа. Мощь, накопленная за время существования города, едва ли уступает моей. А это значит, что для преодоления периметра мне был нужен другой план.
И прежде чем приступить к нему, следовало подготовиться.
Во-первых, карта. С этим не возникло никаких проблем. Я ушел переносом за границу действия защиты, снова облюбовав крышу. А потом просто зарисовал Аскерон на бумаге.
Во-вторых, пришлось облетать стены Старого кольца по широкой дуге, чтобы запомнить ориентиры для будущего штурма. Начинать продавливать оборону с одного конца — слишком опасно.
Закончив подготовительные работы, я вернулся в домен, а уже оттуда шагнул в Бездну для предварительного совещания.
На этот раз я угодил на какой-то светский прием.
Демонов в тронном зале было полно, они стояли группами и поодиночке. Общаясь между собой, лорды и их приближенные отдыхали от трудов праведных, смакуя кровь в хрустальных бокалах и разделанную человечину, в обилии лежащую на столах. В дальнем углу я успел заметить, как суккуб отгрызает достоинство стоящему у стены мужику, а тот блаженно улыбается, не замечая, как на пол льется его собственная кровь.
Сидящая на троне Королева, закинув ноги на подлокотники, в одной руке держала кубок, сделанный из черепа, а второй вонзала когти в затылок парня, самозабвенно трудящегося между ног правительницы Бездны.
Играла какая-то мрачная симфоническая музыка, хотя я не заметил оркестра.
С моим появлением все разговоры мгновенно оборвались, взвизгнула скрипка, запнувшись на середине мелодии, и на меня взглянули несколько сотен пар глаз.
Памятуя об опасности контакта с обитателями Бездны, я сразу же воспользовался аурой власти, отгоняя от себя зевак и слишком любопытных демонов. Какой-то лорд отшатнулся, попав под ее воздействие, остальные отступали более плавно и спокойно.
