Гребок за гребком путники уходили от берега. В темноте трудно было убедиться, что они действительно движутся, но вот меньше стала бурлить вода, а тень восточного берега отступила в ночи. Наконец, насколько можно было судить, они достигли середины Реки и уже миновали опасные скалы. Изо всех сил они гребли теперь к западному берегу. Только в тени нависших над водой кустов они остановились и перевели дыхание.
Леголас положил весло и взял в руки лук, подаренный ему в Лориэне. Затем выпрыгнул на берег и поднялся на несколько шагов. Он приладил стрелу и натянул тетиву, затем повернулся к Реке и посмотрел во тьму. Над водой с другого берега неслись крики, но ничего не было видно.
Фродо смотрел на высокую фигуру эльфа, возвышавшуюся над ним, когда тот всматривался в ночь, намечая цель. Его темную голову окружала корона ярких звезд, мерцающих позади него в темном небе. Но вдруг с юга надвинулись большие облака, закрыв звезды. Внезапный ужас охватил всех.
— Элберет Гилтониэль! — прошептал Леголас и посмотрел вверх.
И в это время темная Тень, похожая на облако, — но не облако, потому что двигалась гораздо быстрее, — понеслась из клубящейся тьмы на юге прямо на них, затмевая звездный свет. Вскоре она приняла форму огромной крылатой твари, более темной, чем ночное небо. С противоположного берега послышались буйные приветственные крики. Фродо почувствовал, как по его телу пробежал озноб, проникая в самое сердце… Это был смертоносный холод, напомнивший о старой ране в плече. Он весь сжался, будто пытаясь спрятаться.
Неожиданно зазвенел большой лориэнский лук. С резким свистом полетела стрела. Фродо посмотрел вверх. Крылатая тварь, уже было нависшая над ним, свернула в сторону. Раздался резкий хриплый крик, Тень упала и исчезла во тьме восточного берега. Издалека донеслись крики, вой и проклятия, затем все стихло. Ни единого звука больше не доносилось с восточного берега.
Спустя некоторое время Арагорн снова повел лодки по течению. Они плыли вдоль берега, держась от него на некотором удалении, пока не нашли небольшой мелкий залив. У самой воды росло несколько низких деревьев, а за ними поднимался крутой скалистый берег. Здесь отряд решил остановиться и дождаться рассвета; пытаться плыть дальше ночью было бесполезно. Они стали разбивать лагерь и разжигать костер, и легли спать прямо в лодках, причаленных рядом.
— Благословен будь лук Галадриэли и рука и глаз Леголаса! — сказал Гимли, жуя лембас. — Это был отличный выстрел в темноте, мой друг!
— Но кто может сказать, во что я попал? — засмеялся Леголас.
— Я не могу, — сказал Гимли. — Но я рад, что Тень не подлетела ближе. Слишком уж напомнила она мне Тень Мории — Тень Балрога, — закончил он шепотом.
— Это был не Балрог, — сказал Фродо, все еще дрожа от охватившего его холода. — Это было что-то холодное. Я думаю, это был… — Он внезапно умолк.
— О ком ты подумал? — спросил Боромир, перегибаясь через борт лодки и стараясь уловить выражение лица Фродо.
— Я думаю… Нет, не скажу, — ответил Фродо. — Что бы это ни было, враги разочаровались, когда оно свалилось.
— Похоже, так, — подтвердил Арагорн. — Но кто они, сколько их и что они собираются делать дальше, мы не знаем. Этой ночью спать не придется! Сейчас нас скрывает темнота. Но что будет днем? Держите оружие поближе.
Сэм сидел, постукивая пальцами по рукояти меча, будто что-то отсчитывал, и глядел в небо.
— Очень странно, — пробормотал он. — Луна одна и та же в Уделе и в Диких землях, или по крайней мере должна быть одна и та же. Но либо это не так, либо я ошибся в расчетах. Вы помните, господин Фродо, луна росла, когда мы лежали на флете на том дереве; тогда оставалась неделя до полнолуния. С того времени мы неделю в пути, а луна все новая и тоненькая. Ну, мне кажется, я точно помню там три ночи, и могу припомнить еще несколько, но готов поклясться, что не месяц. Похоже, что время там не в счет?
— Может, так оно и есть, — согласился Фродо. — В этой земле мы, может быть, были в том времени, что давно прошло. Только когда Сильверлоуд вынесла нас в воды Андуина, мы снова вернулись во время, текущее через земли смертных в Великое море. И в Карас-Галадоне я не помню никакой луны, ни старой, ни новой, только звезды ночью и солнце днем.
Леголас пошевелился в лодке.
— Нет, время не задерживается там, — пояснил он, — но все растет и меняется в разных местах по-разному. Для эльфов мир движется, и движется одновременно и быстро и медленно. Быстро, потому что они сами изменяются мало, а все остальное летит. Медленно, потому что они не считают бегущих годов. Сменяющиеся времена года для них не более чем рябь на поверхности бегущего ручья. Но под солнцем все должно стареть.
— Но в Лориэне все медленно стареет, — сказал Фродо. — Там действует сила Владычицы. В Карас-Галадоне, где Галадриэль владеет Кольцом эльфов, каждый час богат и наполнен, хоть и короток.
— Об этом не следует никому говорить за пределами Лориэна, даже мне, — сказал Арагорн. — Больше не говорите об этом! Но так и есть, Сэм: в этой земле мы потеряли счет времени. Там время течет быстро для нас, как и для эльфов. Старая луна умерла и новая родилась, пока мы были там. А вчера родилась новая луна. Зима скоро закончится.
Ночь проходила медленно. Ни звука, ни голоса не доносилось с противоположного берега Реки. Путники, скорчившись в лодках, чувствовали, как меняется погода. Воздух становился теплее и спокойнее под толстым слоем облаков, плывших с Юга от далеких морей. Шум Реки среди скал и порогов, казалось, стал громче и будто ближе. С веток деревьев стали падать капли.
Когда настал день, мир вокруг них лежал мягкий и печальный. Медленно занимался бледный рассвет. На Реке лежал туман, покачиваясь у берегов; дальний берег не был виден.
— Не выношу тумана, — сказал Сэм, — но с этим нам повезло. Теперь мы, может, сумеем ускользнуть так, чтобы эти проклятые орки нас не заметили.
— Может быть, — заметил Арагорн, — но дорогу будет трудно отыскивать, если туман позже не рассеется. А нам нужно найти проход, если хотим миновать Сарн-Гебир и прийти в Эмин-Муил.
— Не знаю, зачем нам миновать пороги или плыть по Реке дальше, — сказал Боромир. — Если Эмин-Муил лежит перед нами, мы можем бросить эти хрупкие лодки и двинуться на юго-запад, пока не придем к Энтвошу, а за ним — и моя страна.
— Конечно, если бы мы шли в Минас-Тирит, — промолвил Арагорн, — так бы и сделали. Но мы еще не решили. И такой путь может быть более опасным, чем кажется. Долина Энтвоша низкая и болотистая, а туман смертельно опасен для пешеходов, особенно с грузом. Я бы не стал бросать лодки, пока есть возможность. Река — это по крайней мере дорога, с которой не собьешься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
