Боромир говорил все громче и громче. Он совсем, казалось, забыл про Фродо, когда его разговор перешел на крепкие стены и оружие и на господство над людьми; он строил планы о великих союзах и славных победах; он ниспровергал Мордор и становился могущественным королем, благосклонным и мудрым. Неожиданно он остановился и взмахнул рукой.
— А они велят выбросить его! — воскликнул он. — Я не говорю: уничтожить его. Может, это и хорошо, если бы существовала надежда, что это можно сделать. Но ее нет. Единственное, что они предложили нам, — это чтобы невысоклик слепо шел в Мордор и предложил Врагу хорошую возможность усилиться. Глупость! Разве ты не понимаешь, друг мой? — воскликнул он, неожиданно поворачиваясь к Фродо. — Ты говоришь, что боишься. Если это так, более смелый простит тебя. Но может, это говорит в тебе здравый смысл?
— Нет, я боюсь, — сказал Фродо. — Просто боюсь. Но я рад слышать то, что ты сказал. Теперь мне многое ясно.
— Значит, ты пойдешь со мной в Минас-Тирит? — воскликнул Боромир. Глаза его сверкали, а лицо прояснилось.
— Ты не понял меня, — сказал Фродо.
— Но ты пойдешь, хоть ненадолго? — настаивал Боромир. — Мой город недалеко; оттуда до Мордора чуть дальше, чем отсюда. Мы долго были в Диких землях, и тебе нужно узнать новости о Враге, прежде чем идти дальше. Идем со мной, Фродо, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть, прежде чем отправиться дальше.
Он дружески положил руку на плечо хоббита, но Фродо почувствовал, что его рука дрожит от сдерживаемого возбуждения. Он быстро отступил, и глаза его с тревогой оглядели высокого человека, почти вдвое выше его и во много раз сильнее.
— Почему ты так недружелюбен? — спросил Боромир. — Я честный человек, не вор и не шпион. Мне нужно твое Кольцо, ты теперь это знаешь; но даю тебе слово, что я не хочу владеть им. Позволь мне хотя бы испытать мой замысел. Дай мне Кольцо взаймы!
— Нет! Нет! — воскликнул Фродо. — Совет возложил это бремя на меня.
— Из-за нашей собственной глупости Враг победит нас! — воскликнул Боромир. — Как это бесит меня! Глупость! Отвратительная глупость! Мы отчаянно бежим к смерти и сами разрушаем надежду на спасение. Если какие-то смертные и могут претендовать на Кольцо, то это люди Нуменора, а не невысоклики. Оно не твое, ты получил его случайно. Оно должно быть моим. Отдай его мне!
Фродо не отвечал, он все время пятился, пока большой плоский камень не оказался между ними.
— Послушай, мой друг, — сказал Боромир более мягким голосом. — Почему бы тебе не избавиться от него? Почему не освободиться от страха и сомнений? Можешь обвинить меня, если хочешь. Можешь сказать, что я слишком силен и взял Кольцо силой. Потому что я сильнее тебя, невысоклик! — Боромир неожиданно прыгнул на камень и устремился к Фродо. Его красивое благородное лицо отвратительно изменилось; яростный огонь загорелся в глазах.
Фродо увернулся и опять спрятался за камнем. Сейчас он мог сделать только одно. Дрожа, снял он Кольцо с цепочки и быстро надел его на палец — как раз в тот момент, когда Боромир снова прыгнул. Гондорец удивленно замер на мгновение, затем заметался, заглядывая между скал и деревьев.
— Жалкий хитрец! — закричал он. — Попадись только мне! Я тебя раскусил! Ты хочешь отдать Кольцо Саурону и продать всех нас. Ты ждал только возможности, чтобы заманить нас в засаду. Пусть падет на тебя и на всех невысокликов смерть и темнота!
Споткнувшись, он упал и лежал ничком. Некоторое время он был без движения, будто собственное проклятие поразило его, и вдруг заплакал.
Затем он встал и вытер слезы.
— Что я сказал? — воскликнул он. — Что я сделал? Фродо, Фродо! — звал он. — Вернись! Меня охватило безумие, но оно прошло. Вернись!
Ответа не было. Фродо даже не слышал его криков. Он был далеко, поднимаясь по тропе на вершину холма. Ужас и горе охватили его: перед ним стояло безумное яростное лицо Боромира и его горящие глаза.
Вскоре он поднялся на вершину Амон-Хена и остановился, еле дыша. Будто сквозь туман увидел он широкий плоский круг, вымощенный большими плитами и окруженный обрушившимся валом; в середине, на четырех резных столбах, стояла высокая скамья, к ней вела лестница из многих ступеней. Фродо поднялся наверх и сел на древнюю скамью, ощущая себя заблудившимся ребенком, который взобрался на трон горных королей.
Вначале он увидел не слишком много. Ему казалось, что мир затянут туманом, в котором видны были только тени: ведь Кольцо оставалось на нем. Потом туман рассеялся, и он увидел множество картин: маленькие и ясные, они как будто проходили перед ним и в то же время были очень далеко. Звуков не было, только яркие живые картины. Весь мир стал отчетливо ясным и безмолвным. На востоке он увидел широкие незнакомые земли, безымянные равнины и неизведанные леса. Он взглянул на север: Великая река лентой извивалась перед ним, а Мглистые горы стояли, маленькие и крепкие, как неровные зубы. Он посмотрел на запад и увидел широкие пастбища Рохана и Ортханка, башню Изенгарда, видневшуюся черной точкой. На юге Великая река извивалась петлей и падала в пенную пропасть Рауроса; сверкающая радуга поднималась из его пены.
Он увидел и Этир-Андуин, могучую дельту реки, и мириады морских птиц, поднимающихся как белая пыль в солнечных лучах, и под ними зеленое и серебряное море, покрытое рябью бесконечных волн.
И всюду, куда бы он ни взглянул, шла война. Мглистые горы кишели как муравейник: из тысяч щелей выползали орки. Под кронами Чернолесья смертельные схватки вели между собой люди, эльфы и хищные звери. Земля Беорна была в огне; облака поднимались над Морией, и дым клубился на границах Лориэна.
Всадники скакали по травам Рохана; волки выходили из Изенгарда. Из гаваней Харада в море выходили боевые корабли; на востоке двигались толпы людей: мечники, копьеносцы, лучники на лошадях, колесницы вождей и груженые телеги. Все силы Властелина Тьмы пришли в движение. Вновь повернувшись на юг, Фродо увидел Минас-Тирит. Он казался далеким и прекрасным: белостенный, многобашенный, гордый на фоне гор; укрепления его сверкали сталью, на башнях развевались знамена. Надежда тронула сердце Фродо. Но напротив Минас-Тирита он увидел другую крепость, большую и более сильную. Туда, к востоку, невольно устремился его взгляд. Он миновал разрушенные мосты Осгилиата, угрюмые ворота Минас-Моргула и попал в Горгорот, долину Ужаса в земле Мордор. И здесь лежала тьма, которую солнце не могло рассеять. В дыму мерцали огни. Пылала гора Судьбы, от нее поднимались клубы дыма. Тут взгляд его остановился: стена на стене, укрепление на укреплении; черная, огромная железная гора, стальные ворота, алмазные башни. Он увидел его — Барад-Дур, крепость Саурона. И надежда оставила его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
