только монета не врет, юнца, упакованного в белую рубашку и полосатую юбку в точности как у той девчонки в траттории.
Едва ли, впрочем, юные синьоры задержатся надолго! И где же их искать?..
Хмыкнув, Лучано достал из кошелька тяжеленькую блестящую серебрушку, покрутил ее в пальцах и обратился к старшему из стражников.
– Не подскажете ли, почтенный, лучшую гостиницу в городе?
– А вот поезжайте, сударь, прямо по улице, никуда не сворачивайте и сразу в нее уткнетесь, – охотно откликнулся стражник, глядя на монету с отеческой нежностью. – Приличная у нас всего одна, «Коронованный Лев» называется. Там и кухарь отличный, и конюшня хорошая, лошадей не сведут!
Благодарно кивнув, Лучано расстался с монетой и последовал в указанном направлении. Снова «Лев», только теперь коронованный вместо алого, как в столице. Ну да, гербовый символ правящего дома… Интересно, а как-то еще здесь хорошие гостиницы называют? С другой стороны – удобно! Если выпьешь лишнего, можно не вспоминать, в каком ты городе и чем отличается именно этот лев. Скажешь извозчику про льва, а уж он не перепутает.
Мысли в голову лезли шутливые, но основание у них было самое серьезное. Ну куда еще могут поехать принц и благородная магесса? Им наверняка захочется вымыться с дороги, отоспаться в мягкой постели, прилично поесть. Люди такого сорта всегда выбирают самое лучшее, редко думая о безопасности. Тем более теперь, когда юный бастардо остался главой крошечного отряда, состоящего всего из двух человек. Наверняка он пожелает позаботиться о своей спутнице наилучшим образом!
«Коронованный Лев» рядом со своим столичным сородичем тянул разве что на облезлого уличного кота. Купальня здесь, правда, была, и Лучано быстро привел себя в порядок, а на конюшню наведался лично и заплатил конюху, предупредив, что может уехать в любое время. Тот проникся и обещал ухаживать за гнедыми, как за собственной любимой матушкой, даже набрать щедрому сударю в седельную суму овса, хотя овес нынче дороже золота, вы же понимаете… Лучано понял и добавил еще пару монет, прикинув, что после оплаты номера и ужина денег у него остается не так чтобы много.
Обычное дело, на задании деньги всегда летят, но остаться в нужный момент с пустым кошельком – глупо.
– Скажите, почтенный, – поинтересовался он, – а где у вас в городе банк?
– Банк? – воззрился на него конюх и почесал в затылке. – А это, сударь, что такое? Слово господское, слышал когда-то, но сам не знаю. Может, он у нас имеется, да мне откуда знать?
– Хм, да, действительно… – растерянно протянул Лучано, глянув на залатанную рубаху и штаны конюха. – Это я не подумал. Не бери в голову, лучше за лошадками пригляди.
Вот и еще одно отличие от благословенной Итлии. Спроси там любого уличного мальчишку, где находится ближайший банк, и тебе мгновенно ответят, еще и доведут до самых дверей.
Собственно, Лучано потому и не беспокоился о деньгах, что в кошельке среди прочих монет у него лежал полустертый серебряный скудо с надрезанным, чтобы не перепутать, бочком. Торговцы такие принимают неохотно, зато в любом итлийском банке Лучано мог предъявить эту монету и получить любую сумму, которую сочтет необходимой. У Гильдии Шипов неограниченный кредит!
Здесь, в Дорвенанте, магически обработанную монету тоже должны были принять к оплате, он это заранее уточнил. И его заверили, что любой банк Дорвенанта либо основан итлийцами, либо работает с ними так тесно, что монетка-«ключ» будет опознана, а ее владельцу окажут самое любезное содействие.
Заказав ужин, он нашел хозяина «Коронованного Льва» и повторил вопрос о банке.
– Так это вам надо в столицу, сударь! – жизнерадостно отозвался высокий толстяк, принимая у него плату за два дня вперед. – Вы, верно, из Итлии? Там, говорят, эти самые банки на каждом шагу, будто лягушки в болоте. А нам они к чему?
– Ну… денег занять… – выдавил Лучано, еще не в полной мере осознав размер случившейся беды. – Или на сохранение положить… под проценты.
– Так если у меня лишние деньги вдруг заведутся, – посмотрел на него хозяин с жалостью, как на несмышленыша, – я лучше дерева куплю да сарай починю. Или крышу перекрою… А если совсем их много окажется, так закопаю в надежном месте на черный день. А отдавать их в городе неизвестно кому – что я, совсем дурак? Опять же, если занять надо, так у меня свояк – торговец. Он мне по-родственному денег даст и процент возьмет тоже… по-родственному. Вот денежки в семье и останутся. Вы не думайте, сударь, мы тут понимаем, что банки – дело хорошее. А все-таки они далеко, в Дорвенне. Так что мы уж сами как-нибудь.
– И что же… – спросил Лучано, стараясь говорить беспечно, чтобы в нем не заподозрили безденежного постояльца, – ближе Дорвенны ни одного банка нет? А в этом… как его… – Он вспомнил карту, где до границы с Фраганой по дороге было ровно три города, и назвал следующий: – В Шермезе?
– Ни в Шермезе, ни в Гредоне, – с чудовищной обыденностью сказал трактирщик. – В Керуа, конечно, есть меняла, надо ведь проезжающим обменять наши честные флорины на их фраганские. Так ведь Керуа на самой границе, вам, сударь, до него далеко ехать придется. Нет, если вам нужен этот ваш банк, это вам точно в Дорвенну. А лучше в саму Итлию, – хохотнул он и ушел, посмеиваясь шутке.
Лучано до смерти захотелось в Итлию. Ну или хотя бы выругаться, но он только глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. У них в городах нет банков. Как так жить вообще? В любой паршивой итлийской деревушке, кроме совсем уж крохотных и затерянных в горах, обязательно имеется местное отделение банка, где можно не только уладить свои денежные дела, но и отправить или получить письмо, заплатить синьору адвокатто за нужный совет, составить завещание и заверить его, узнать новости, в конце концов! Как можно жить без банка?!
Должно быть, он все-таки не сумел удержать лицо, потому что пробегающий парнишка лет двенадцати остановился и поинтересовался, не может ли чем услужить сударю.
– Можешь, – мрачно согласился Лучано, с некоторым трудом вспоминая дорвенантские слова от потрясения, которое испытал. – Я жду… одного человека. Он высокий, со светлыми волосами…
В последний момент Лучано решил не упоминать, что это дворянин. Мало ли, вдруг у юного бастардо проснется разум, и он решит прикинуться кем-то иным или вообще пристать к чужому отряду. По той же причине не следовало говорить и про девицу. Тугая повязка на грудь, убранные под берет волосы, и из большинства девиц можно сделать пажа. Нет уж, пусть паренек присматривается
