меня не удивит ваш полированный пол, деревянная мебель и кожаные кресла. Настоящая дочь степей. Она взяла принесённый ей красивый стакан воды и лишь тогда сказала «спасибо». Всё остальное время молчала. А Андрейка, по старому степному обычаю дав гостям воды, спросил:
- Я сейчас буду звонить Константину Александровичу, скажу, что вы его ожидаете, может быть, сообщите предмет беседы?
- Скажите, что я по личному, важному и срочному делу.
Молодой человек кивнул и скрылся в соседней комнате. Уже через пару минут он вернулся и сообщил:
- Константин Александрович будет в течение десяти минут.
Но ждать пришлось меньше. Мордашёв появился на пороге своего дома-офиса с шумом, сам чуть навеселе, рубашка в винных пятнах.
- А, инженер, рад вас видеть… О, да вы с дамой?! – он увидал Самару, которая смотрела на него неодобрительно. – Андрей, а почему ты не угощаешь гостей?
Он казался весёлым, но когда Андрейка сунул ему в руку стакан с заранее приготовленным коктейлем, инженер увидал, что ручки-то у предпринимателя дрожат. А чего дрожат-то? Раньше Горохов этого за ним не замечал. От выпитого? Или от волнения? Кажется, волнуется Константин Александрович. Понимает, что влез в опасное предприятие с Юрком и Люсичкой, и теперь, когда Горохов зашёл к нему так неожиданно в гости, ночью, уж и не знает, что думать. Может, уже бежать собирается… Нужно было его, конечно, успокоить. А то он мог и глупостей наделать.
Горохов просит его отойти с ним в сторону и, так как ему кажется, что Андрейка пытается слушать их разговор, говорит почти шёпотом:
- Сейчас хотел записаться к доктору, но медсестра сказала, что на приём я попаду не раньше, чем через одиннадцать дней.
- Ничего себе! – удивился Мордашёв. – Хотя у нас всего один доктор остался на весь город. Он да пара медботов. Вот и очередь образовалась.
- Я не могу ждать, мне нужно срочно, – произнёс инженер и добавил многозначительно, - сами понимаете, я сильно ограничен во времени.
Мордашёв всё понимал.
- Да-да, а вы, что, заболели?
Горохов взглянул на Самару и подумал, что не зря сегодня взял её с собой, она пригодилась.
- Нет… Не заболел, – он кивнул на казачку, которая сидела в кресле с пустым стаканом в руках и смотрела на них, - просто… В общем, у нас незапланированная беременность.
- А… О! - понял Мордашёв, - вас поздравить, или… вы хотите… Прервать.
- Нет, не прервать, – инженер был твёрд. - Понимаете, работа мне предстоит непростая, мягко говоря, и прежде, чем отправиться на дело, я хотел бы знать кое-что наверняка. Короче, мне срочно нужно встретиться с доктором.
- Конечно, но разве эта встреча не может подождать?
- Константин Александрович, - весьма твёрдо произнёс Горохов, - вы, очевидно, не до конца понимаете специфику моей работы. Вообще-то я могу и не вернуться с неё. Так что прежде, чем я займусь делом, я хотел бы кое-что выяснить у доктора, чтобы отдать последние распоряжения на счёт своего имущества.
Сказано это было таким тоном, что Мордашёв сразу согласился помочь, больше не задавая никаких вопросов.
- Сергей Владимирович, - предприниматель даже поднял руки, - я всё понял, сейчас всё сделаю. Ну, всё, что в моих силах.
Он поспешил из приёмной, а инженер вернулся в кресло. Стал ждать. Андрейка хотел уйти с Мордашёвым, но тот его остановил:
- Останься с гостями.
Так они и молчали втроём, а Горохов дотянулся и взял Самару за руку; та взглянула на него удивлённо, но ничего не сказала, хотя у степных людей такое поведение не было распространено. Вообще-то неприлично прикасаться друг к другу на людях, даже если вы муж и жена. Горохов знал это, но сейчас такое поведение он считал уместным и даже нужным. Он был уверен, что об этом его визите к доктору Люсичка, а может быть, и Тарасов будут знать уже до рассвета, так пусть думают, что причина визита - это беременность дикарки.
Кажется, прошло минут пятнадцать. Самара стала укладывать голову на спинку кресла, Горохов отдал пустые стаканы Андрейке и закурил, когда наконец вернулся Константин Александрович:
- Инженер, не сразу смог добудиться доктора, он спал, но ничего, поговорил, он будет вас ждать в клинике к трём часам утра. Скажите, что от меня.
- Вот за это вам отдельное спасибо, Константин Александрович, - Горохов встал и протянул ему руку. – Кстати, мне для дела нужен будет транспорт.
- Да, мне Людмила Васильевна говорила, будет, - Мордашёв пожал протянутую руку.
- Помощнее, и чтобы полный бак был.
- Всё понял, всё будет.
До трёх утра ещё было достаточно времени. И Горохов решил сводить Самару в ресторан. Если кто-то наблюдает за ними, пусть думает, что он выгуливает свою беременную дикарку. Да, мысль с беременностью Самары была неплоха. Они без труда нашли небольшой ресторан, где он заказал своей подруге всё то, что она вряд ли когда смогла бы попробовать в своей степной жизни. Хорошую свинину, настоящую морскую рыбу, фрукты. Стоило всё это денег, мягко говоря, немалых. Но деньги эти были потрачены зря. Самара от всего кривилась, объясняя, что саранча получше свинины, а у рыбы привкус как неизвестно у чего. А фрукты - это просто баловство, деньги на ветер. Инженер слушал всё это, усмехался, даже соглашался иногда, но делал он всё это машинально, все его мысли были сосредоточены на будущей встрече с доктором. Когда Горохов узнал, что этот доктор Морозов остался в городе единственным врачом, ему многое стало ясно. Например, зачем Люсичке понадобилось убирать доктора Рахима. Оставалось только прояснить нюансы. И на этой встрече, назначенной на раннее утро, он эти нюансы и собирался прояснить. И пока Самара пробовала принесённые кушанья, сам инженер ничего не ел. Только курил и думал, да кивал головой, соглашаясь со мнением казачки насчёт «городской» еды.
В половине третьего он расплатился, и они вышли на улицу. А город жил своей жизнью, на улицах было людно, ночь - самое время, чтобы прогуливаться, днём шестьдесят, в сумерках за сорок, когда ещё гулять, если не ночью. Через прозрачные двери увеселительных заведений лился свет и даже доносилась музыка; поднимая пыль, проезжали квадроциклы, заполненные весёлыми и не очень трезвыми людьми. Самара с интересом озиралась по сторонам, разглядывала вывески. «Подумать
