Во-первых, я ни в коем случае вас не осуждаю, никто бы не устоял перед такой женщиной. Во-вторых, я не шантажист, и вам на этот счёт волноваться нечего.
- Кто вы такой? – спрашивает доктор, этот разговор ему явно не нравится.
«Ну вот, первый шаг во взаимопонимании сделан».
- Я тот, кто может оказать большое влияние на ваше будущее.
Доктор резко встал, в его глазах появилась решимость.
- Уходите, - твёрдо произнёс он и сделал шаг к двери.
Но инженер, наоборот, уселся поудобнее и положил ногу на ногу.
- А иначе что…? Позовёте медсестру? Она ведь по совместительству ещё и охранник? Она ведь бот?
- Я позову медсестру, если вы не уйдёте, – продолжил Морозов.
- И что, она убьёт меня? Выгонит? Ведь эти медсёстры неплохо убивают, одна такая в городе Губахе чуть не убила меня. Еле её угомонил, – продолжал Горохов, не меняя позу и с завидным спокойствием. – А ещё одну такую же мне пришлось убить совсем недавно. Кстати, слово «убить» уместно в отношении ботов, или нужно говорить «отключил, нейтрализовал»?
Морозов остановился у двери и даже положил руку на ручку, но не открывал её, только смотрел на инженера с явной неприязнью.
«А этот паренёк крепче, чем я думал», - отметил для себя Горохов и продолжал:
- Вижу, вы тоже не знаете, – он встал. – Значит, хотите, чтобы я ушёл? Хорошо. Предлагаю вам вот какой вариант: вы мне отвечаете всего на один вопрос, на самый простой вопрос и потом уже решаете, уйти мне или нет. Но на вопрос вы мне ответите честно. Идёт?
Доктор Морозов ему не ответил, но и дверь открывать не стал. Замер у двери, ждал вопроса.
- А вопрос такой: вы бывали в большом здании за рекой?
Молодой человек ему не ответил, но он явно понял, о чём спрашивает инженер. И поэтому инженер продолжил почти с улыбочкой:
- Вопросик не зашёл, не хотите на него отвечать? Бывает. Давайте тогда другой вопрос задам: с чего это вы неожиданно отменили приём на два дня. Вроде не заболели. Уезжаете? Куда? На север за бинтами и лекарствами? Так туда по течению на самой быстрой лодке сутки плыть, обратно почти трое. Так что за двое суток вы не обернётесь. Может быть, в Пермь собираетесь? Ну, это вряд ли. Там слишком грязно для вашего белого халатика, да и Людмиле Васильевне вы тут нужны. Тогда куда? И мы опять возвращаемся к первому вопросу. Ну так что, бывали вы за речкой, в одном примечательном здании? И не туда ли вы намыливаетесь в скором времени?
- Кто вы такой? – сухо произнёс доктор.
Горохов почувствовал, что дальнейшая беседа может выйти из-под его контроля, докторишка уже был готов действовать, поэтому инженер встал, подошёл к двери и положил свою тяжёлую руку на руку доктора, которая лежала на дверной ручке. Сжал её и, сблизившись с доктором так, что их носы едва не соприкасались, сказал сквозь зубы, очень тихо, но самым холодным тоном, на который был способен:
- Я Уполномоченный Чрезвычайной Комиссией Горохов, мой мандат номер сто шестьдесят. Я здесь по заданию Трибунала, и дальнейший наш разговор можете считать официальным, вам всё ясно?
- О…, - только и произнёс доктор. Он растерялся и явно не ожидал такого поворота. – Уполномоченный?
- Где ты имеешь Людмилу? Тут? - инженер огляделся. Он говорил всё так же тихо, почти шёпотом. - Это не праздный вопрос. Я хочу знать, есть ли тут прослушивающая аппаратура.
- Рядом, в массажном кабинете, - так же шёпотом отвечал доктор.
- Будем надеяться, что микрофонов тут нет. Ладно, - Горохов поднял три пальца и поднёс их носу Морозова. - Людей вербуют тремя способами: тупых деньгами, умных деньгами и доводами, тварей деньгами и угрозами. Думаю, что в твоём случае нам хватит доводов. Главный довод: упоминание в моём рапорте того, что ты осмысленно помогал Трибуналу, даёт тебе статус «благонадёжный гражданин», что значительно увеличивает шанс на получение вида на жительство где-нибудь в северной зоне. Ведь все мечтают жить где-нибудь на берегу моря, где растут персики.
Теперь молодой врач смотрел на него немного устало и со скукой. Словно наделся, что происходящее в его кабинете к нему не имеет никакого отношения.
- Морозов, Морозов, - инженеру даже пришлось его встряхнуть, - ты, кстати, имей в виду, что если со мной что-то случится, например, если меня схватят люди Папы, или твоя медсестра меня убьёт, умные люди на севере будут знать, что к этому приложил руку ты. И тогда… Тогда с тобой может случиться то же, что и доктором Рахимом.
- А что с ним случилось? – лицо молодого человека вытянулось.
- С ним случилось то, что и должно было случиться. За ним послали уполномоченного, - ответил Горохов, и, чуть подумав (незачем его сильно пугать), добавил. - Теперь он арестован, и его будут судить. Да, так почему вы отменили приём на два дня?
- Ну, так как доктора Рахима… Так как он арестован…
- Вас вызывают туда, за реку, - догадался Горохов. - А вызывают вас два человека, одного из которых зовут Виктор?
- Да, - удивлённо соглашается Морозов, - вы с ними знакомы?
«Старшие или Первые, сыновья Праматери, – инженер вспоминает, что Валера-генетик рассказывал ему про них. – Да, он, кажется, говорил, что так их называли дарги».
- Давно хочу познакомиться. Говорят, это красавцы, которые не носят масок и не бреются. Кстати, а как зовут второго?
- Да, масок они не носят…, - молодой доктор был удивлён осведомлённостью инженера. – И второй… Он почти всегда молчит, сам никогда не представлялся, но Виктор зовёт его Тесей.
- Тесей? – Горохов удивлён. Он не может вспомнить, называл ли ему Валера имя второго «сына». – Что за Тесей?
- Не знаю. Имя такое, наверное.
- Имя… И этот Тесей всегда молчит?
- Да, но разбирается во всём не хуже Виктора.
- Во всём - это в чём?
- В генетике, структурах белка. Да и в оборудовании тоже.
- Ясно. А ты помогал доктору Рахиму? Сколько по времени и что делал?
- Они… ну, Виктор дал нам старый конструкт, мы улучшали…, - доктор запнулся.
- Ну, давай-давай… Кого
