— Точно, — проскрипел огромный двустворчатый моллюск.
— Я… наверное, тоже останусь, — сказал Харпер Болдуин, хотя видно было, что это решение далось ему с трудом.
— Ну, что ж, тогда можно приступать к делу, — удовлетворенно заключил Глиммунг.
Около отеля стояло несколько мощных грузовиков.
В каждом из них сидел водитель, и у каждого из них было свое задание.
Тучное существо с длинным тонким хвостом приблизилось к Джо и Мали, сжимая в пушистых лапах папку для бумаг.
— Пойдемте со мной, — объявило оно, выбирая из толпы тринадцать мастеров.
— Это верж, — объяснила Мали. — Наш водитель.
Вержи считаются лучшими водителями, поскольку у них потрясающая реакция. Не пройдет и минуты, как мы доберемся до мыса.
— Не пройдет, — рассеянно поправил ее Джо, забираясь на сиденье в дальнем конце кузова.
Остальные мастера вскарабкались в машину вслед за Джо и Мали, и грузовик задрожал от рева двигателя.
— Что это за устройство? — спросил Джо, удивленный непривычным шумом.
Добродушный моллюск прогудел:
— Это двигатель внутреннего сгорания. Бух, бух, бух — и так всю дорогу.
— Граница… — вздохнул Джо. У него сладко засосало под ложечкой. Да, черт возьми, это граница времени, и мы снова в деревянной хижине с Авраамом Линкольном, Вильмом Коди и прочими первопроходцами.
Один за другим грузовики растворялись в ночи. Огни мерцали во мгле, подобно стае невиданных светлячков.
— Глиммунг будет ждать нас, — сказала Мали. — Там, на месте. — У нее был усталый голос. — Он способен свободно перемещаться в пространстве. Стоит ему захотеть, и он может перенестись в любую точку планеты в мгновение ока. — Она зевнула и потерла рукой слипающиеся глаза.
— Это создание, что сидит за вами, говорит правду, — отозвался участливый моллюск, вежливо пожимая руку Мали краем мантии. — Мисс Йохез, позвольте представиться: Нерб К’оол Дак с Сириуса–Три. Мы все с нетерпением ждали вашего приезда. Было ясно, что с вашим появлением начнется настоящая работа.
Кажется, мы не ошиблись. Однако я особенно рад познакомиться с вами. Ведь моя задача — поиск тех самых объектов, проросших кораллами, которые затем из Маре Нострум попадут в вашу лабораторию.
— А я специалист по поиску артефактов, — проговорил гигантский ракопаук, сверкнув хитиновой головогрудью. — Мне предстоит доставлять в вашу лабораторию, мисс Йохез, то, что обнаружит мистер Нерб К’оол Дак.
— Вы проводили предварительную разведку, пока ждали нас? — спросила Мали.
— До сих пор Глиммунг держал нас в отеле, — объяснял моллюск. — У нас были две задачи. Во–первых, мы изучали документы, имеющие отношение к истории Хельдскаллы. Во–вторых, наблюдали за работой роботов–разведчиков. Мы видели Хельдскаллу на экранах бесчисленное множество раз. Но теперь мы сможем прикоснуться к ней.
— Сейчас бы поспать, — сказала Мали. Она крепко прижалась к Джо и положила ему свою голову на плечо. — Разбуди меня, когда приедем…
— Все это Предприятие, — продолжал ракопаук, обращаясь к Джо и моллюску, — напоминает мне земную сагу, которую мы заучивали наизусть в колледже.
Я помню, она потрясла меня…
— Он имеет в виду Фауста, — объяснил Джо моллюск. — Человека, который стремится вперед и не может успокоиться. Глиммунг чем–то похож на доктора Фауста, чем–то — нет…
Ракопаук, волнуясь, зашевелил усами.
— Глиммунг похож на Фауста во всем. Во всяком случае, если придерживаться версии «Фауста» Гете.
«Странное дело, — думал Джо. — Хитиновый членистоногий ракопаук и двустворчатый моллюск обсуждают «Фауста» Гете. Книгу, которую я никогда не читал, хотя она создана на моей планете, и…»
— Впрочем, трудность трактовки во многом связана с переводом, говорило паукообразное. — Ведь книга написана на ныне исчезнувшем языке…
— На немецком, — подсказал Джо. Уж это–то он знал, — Видите ли, я сделал… — Ракопаук запустил лапу в свою дорожную сумку. — Черт возьми, произнес он, — вечно самое нужное оказывается на дне… Вот. — Он вытащил сложенный вчетверо лист и аккуратно развернул. — Я сделал собственный перевод на современный земной язык, который раньше назывался английским.
Я хочу прочитать вам ключевую сцену второй части: эпизод, когда Фауст созерцает то, что сделал, и испытывает удовлетворение. Позвольте… разрешите… как же лучше сказать? Можно, я прочту, сэр?
— Конечно, — кивнул Джо. Грузовик подскакивал на рытвинах и ухабах, пассажиры то и дело валились друг на друга. Мали, видимо, крепко заснула. Очевидно, она не ошибалась в способностях шофера–вержа: грузовик мчался сквозь непроглядный мрак с огромной скоростью.
Квазипаук читал с аккуратно разложенного листа:
Болото тянется вдоль гор,
Губя работы наши вчуже.
Но, чтоб очистить весь простор,
Я воду отведу из лужи.
Мильоны я стяну сюда
На девственную землю нашу.
Я жизнь их не обезопашу,
Но благодарностью труда
И вольной волею украшу.
Стада и люди, нивы, села
Разлягутся[1] на целине,
К которой дедов труд тяжелый
Подвел высокий вал извне.
Внутри по–райски…
Моллюск прервал увлеченный речитатив ракопаука:
— Ваш перевод неплох. Но некоторые слова употреблены неточно.
«Стада и люди, нивы, села разлягутся…» Грамматической ошибки здесь нет, но земляне так не говорят. — Моллюск взмахнул краем мантии, ища поддержки Джо. — Не правда ли, мистер Фернрайт?
«Стада и люди… разлягутся», — размышлял Джо.
«Моллюск, конечно, прав, однако…»
— Мне нравится ваш перевод, — проговорил он.
Ракопаук взвизгнул от удовольствия.
— Согласитесь, — возбужденно продолжал он, — это очень напоминает Предприятие Глиммунга! Вода символизирует все, что разрушает творения разумных существ. Это вода, которая захлестнула Хельдскаллу; море поглотило ее столетия назад, но теперь Глиммунг хочет заставить его отступить. А «мильоны», которые вышли, чтобы одолеть поток, — это мы. Наверное, Гете был ясновидящим; очевидно, он предсказал восстановление Хельдскаллы.
Грузовик замедлил ход.
— Все, приехали, — сообщил водитель–верж. Он нажал на тормоза, и машина с визгом остановилась, пассажиры в очередной раз повалились друг на друга, а Мали, вздрогнув, открыла глаза и тревожно оглянулась, очевидно, не понимая спросонья, где она находится.
— Все в порядке, — сказал Джо и привлек девушку к себе. «Вот так все и начинается, — подумал он. — В горе и в радости. В бедности и богатстве. Пока смерть не разлучит нас». Странно, что именно сейчас он вспомнил слова брачной клятвы. Странно, но к месту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
