Ибо казалось, что смерть бродит где–то поблизости.
Он поднялся на затекших ногах и помог Мали встать.
Они неуклюже спрыгнули с края кузова. Ночной воздух был насыщен запахом моря… Джо глубоко вдохнул. Вот теперь оно рядом. Море. Храм. И Глиммунг, пытающийся их разъединить, увести море от Хельдскаллы. Как Господь. Отделить свет от тьмы, или что он там еще разделил. Воду от суши.
— Господь бог, создавая мир, тоже напоминал Фауста, — сказал Джо ракопауку.
Мали застонала:
— Только теологии нам сейчас и не хватает, — она дрожала от влажного ветра. — Тут темно, как в могиле.
Я ничего не вижу.
На фоне ночного неба Джо различил округлый силуэт, оказавшийся геодезическим куполом.
«Вот оно!» — решил Джо.
К этому времени прибыли остальные грузовики, и из кузовов посыпалось множество разнообразных существ.
Некоторые помогали друг другу спуститься на землю — розовому желе не удавалось слезть, пока ему не пришел на помощь некто, напоминающий рыбу–ежа.
Над их головами внезапно зависла большая, ярко освещенная машина на воздушной подушке.
— Приветствую вас, господа, — раздался голос изнутри. — Я буду доставлять вас к месту работы. Осторожно поднимайтесь на борт, и я вас отвезу. Приветствую. Приветствую.
«Привет, привет», — мысленно ответил Джо, наблюдая, как пассажиры влетают, вползают или закатываются внутрь.
В геодезическом куполе их встретила толпа роботов.
Джо замер, не веря своим глазам. Роботы.
— Они здесь не запрещены, — сказала Мали. — Не забывай: это тебе не Земля.
— Но Эдгар Мэан ведь доказал, что искусственные формы жизни не могут существовать, «Жизнь происходит от жизни, и поэтому создание самопрограммирующихся механизмов…»
— Ну вот же они перед тобой — целых двадцать штук, — ответила Мали.
— Зачем же тогда нам внушали, что их невозможно изготовить? — спросил ее Джо.
— Потому что на Земле и так хватает безработных.
Правительство просто подтасовало научные данные, чтобы доказать, будто роботов создать невозможно. Конечно, их мало. Изготовление их дорого и трудоемко.
Странно, что здесь их так много. Я уверена, что это все, что у него есть. Это… — она подыскивала слово, — это ради нас. Для показа… Чтобы нас удивить.
— Мистер Фернрайт? — произнес один из роботов.
— Да, — откликнулся Джо. Он рассматривал внутренность здания: коридоры, массивные двери, приглушенное верхнее освещение… Удобно, но похоже на лабиринт… И без единой царапинки. Похоже, этот модуль только что построили.
— Я чрезвычайно рад видеть вас, — заявил робот. — Вы, очевидно, заметили табличку у меня на груди:
«Виллис». Я запрограммирован на выполнение любой инструкции, начинающейся с этого имени. Например, если вы хотите осмотреть место своей работы, просто скажите: «Виллис, проводи меня к месту работы», — и я с радостью это сделаю.
— Виллис, — тут же спросил Джо, — где здесь жилые помещения? Например, не найдется ли комнаты для мисс Йохез? Она очень устала, ей необходимо отдохнуть.
— Для вас и мисс Йохез приготовлены трехкомнатные апартаменты, отрапортовал Виллис. — Это ваше личное жилье.
— Что? — не понял Джо.
— Трехкомнатные апартаменты…
— Так у нас настоящие апартаменты? Не просто комната?
— Трехкомнатные апартаменты, — повторил Виллис с механическим спокойствием.
— Отведите нас туда, — приказал Джо.
— Нет, — ответил робот. — Вы должны сказать: «Виллис, отведите нас туда».
— Виллис, отведите нас туда.
— Да, мистер Фернрайт.
Робот повел их через вестибюль к лифтам.
Оглядев квартиру, Джо уложил Мали в постель; девушка мгновенно заснула. Джо с трудом верил своим глазам… Он осмотрел кухню, гостиную…
Там, в гостиной, на кофейном столике стояла ваза из Хельдскаллы. Он сразу это понял, едва увидев ее.
Сев на кушетку, он протянул к ней руки и осторожно поднял.
Глухая глазурь желтого цвета. Джо никогда не видел такого густого цвета; глазурь напоминала дельфтский фаянс. Он подумал было о костяном фарфоре.
Интересно, есть ли на этой планете костяная брекчия?
И если да, то сколько частей кости добавляется в шликер? Шестьдесят сотых? Или сорок? А брекчия здесь так же богата, как в Моравии?
— Виллис! — позвал он.
— Чего?
Джо удивился:
— Почему «чего», а не «что»?
— Да я тут давеча ковырялся в вашей земной культуре, дружище Фернрайт…
— Послушайте. На планете Плаумэна есть костяные брекчии?
— Ну, дружище Фернрайт, почем я знаю? Ежели вам охота знать, звякните в центральную компьютерную. А то я в этом ни фига не петрю.
— Я приказываю вам разговаривать нормально, — сказал Джо.
— Сперва скажите: Виллис. Ежели вам охота…
— Виллис, говорите нормально.
— Да, мистер Фернрайт.
— Виллис, вы могли бы проводить меня к месту работы?
— Да, мистер Фернрайт.
— Хорошо. Ведите.
Робот отпер тяжелую стальную дверь и отступил в сторону, пропуская Джо в огромное темное помещение.
Едва Фернрайт переступил порог, включился свет.
В дальнем конце комнаты стоял верстак, и Джо увидел, что на нем есть все необходимое. Рассеянный свет, управляемый напольным пультом. Самофокусирующиеся лупы, диаметром пятнадцать дюймов и более. Калильные иглы всех возможных размеров. Слева от верстака он обнаружил коробки с защитным механизмом, о котором ему доводилось только читать.
В запечатанных контейнерах хранилась глазурь. Любого мыслимого цвета, тона и оттенка — четыре ряда полок вдоль длинной стены зала. С их помощью можно было подобрать глазурь для любого изделия. И еще кое–что: он остановился в изумлении. Это был агрегат, создающий область невесомости; идеальное устройство для реставратора керамики. Теперь не нужно будет придерживать хрупкие черепки, чтобы сплавить их воедино; в камере невесомости обломок останется именно там, куда его поместили. С помощью такого устройства Джо успеет сделать в несколько раз больше, чем прежде — в пору своего процветания. И совмещение будет идеально точным: ничто не соскользнет и не сместится во время работы.
Он заметил также печь для обжига. Порой мастеру не хватало фрагмента, и ему приходилось изготавливать дубликат. Эта грань искусства реставратора обычно оставалась в тени, но… она существовала.
Никогда в жизни Джо не видел такой великолепной мастерской.
На полке для заказов стояли тяжелые коробки.
«Можно приступать прямо сейчас, — подумал Джо. — Стоит только взять в руки иглу и начать работать.
Соблазнительно…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
