— Ага, помню, у нас есть на него кое-какой материалец. Так ты же тогда объяснял, что Иной при обнаружении людьми обязан доложить сначала начальству?
— Разумеется, обязан, но он и есть начальство, а потом и Инквизиция и даже Леон, мой второй шеф, я уже повторяюсь, не стали бы церемониться. Обнаружение нас людьми штука страшная. Иные этого панически боятся еще со времен средневековья. Потому и обрубают все концы. Причем сразу. А вы со своими генераторами лезете… как говорил мой дед — «не припася щапу, самовар ставишь». Вы не успеете и пальцем шевельнуть, как не только Патрули, все Иные поднимутся.
Данилов взял со стола авторучку, повертел ее, бросил на стол, снова взял.
— В пределах одной страны, я думаю, мы могли бы все организовать, — задумчиво проговорил он, — но в мире…
— Так и я о том же, Василий Петрович, — сказал Муромцев, наблюдая за генералом. — Мероприятие сие зело опасно и бессмысленно.
Данилов бросил на него хмурый взгляд из-под густых седых бровей:
— Почему опасно — это понятно. В нашем деле все опасно. Риск, конечно, есть и риск немалый. Хотя, на мой человеческий взгляд, этот риск вполне оправданный. В этом, я имею в виду в наличии риска, — уточнил Данилов, — ты меня убедил. А вот почему бессмысленно?
Сергей подумал, что как это все-таки безнадежно, и устало сказал:
— Не вы первые пытаетесь наложить на Иных лапы государства.
Еще на занятиях, когда Муромцев вместе с такими же как и он новичками раскрыв рот слушал преподавателей, сам Леон рассказывал, что по крайней мере три раза за историю цивилизации люди предпринимали более или менее удачные попытки подчинить себе Иных.
Самая первая и неудачная была во времена Римской империи. Тогда римляне прикрываясь гонениями на первых христиан повыбили довольно много Иных на Апеннинах и на Ближнем Востоке. Однако большего по ряду вполне понятных причин сделать им не удалось. Вторая и самая удачная попытка была предпринята в мрачном средневековье. Святая инквизиция охотилась и сжигала на кострах всех скопом. И людей и Иных, численность которых за эти несколько веков сократилась до того, что практически полностью перестали функционировать и так немногочисленные в те времена Патрули. Отсутствие их контроля, когда зверства церкви сами собой пошли на убыль, привели к тяжелым последствиям. Появились Темные твари наподобие румынского графа Дракулы. Оборотни всех видов наводнили Европу и практически безнаказанно охотились на людей. Причем не только за пределами человеческих поселений, но даже в городах. И такое творилось по всему континенту. Именно после этих кровавых событий Всемирная Инквизиция на съезде в 1703 году в Париже и приняла Протокол. В нем говорилось о самом решительном пресечении в будущем обнаружения Иных людьми. «Особый Парижский протокол» действует до сих пор.
В течении двух веков Иные можно сказать отдыхали. В Европу пришла эпоха просвещения, повального увлечения наукой и о сверхъестественном люди стали просто забывать. Это было на руку Иным. Численность их постепенно росла. К Соглашению примкнули Иные обеих Америк и вновь открытой Австралии.
Третья попытка была совершена также в Европе. Строго говоря, это и попыткой-то нельзя было назвать. Специально за Иными никто не охотился. Просто в пылу революционных событий начала двадцатого века они попали, как говорится, под руку. Пострадало достаточно много Иных как в России, так и в других охваченных революциями странах: Венгрии, Германии.
И вот человечество, теперь на этот раз в лице спецслужбы, оснащенной по последнему слову техники, вновь собирается начать охоту за Иными. На строго научной основе. Никаких костров, «Молота ведьм» и прочей экзотики. Вместо них весь арсенал современной науки, включая переносные и стационарные генераторы Силы, они же «минимаги». Плюс всевозможные сканеры.
— И вероятно не вы будете последними.
— Поясни, — попросил Данилов. — Я не совсем уловил твою мысль.
— Сейчас у ФСБ ничего не выйдет. Значит кто-то, спустя годы, или века попробует вновь. Скорее всего, с тем же результатом.
— А ты настойчив, майор, — сказал генерал. — В другой ситуации это было бы весьма похвально.
— Ваша школа, Василий Петрович.
— Возможно, возможно…, - задумался о чем-то Данилов и вдруг спросил. — Так, ну а ты-то сам, что мне предлагаешь сделать, Сергей? Помнится, некто Мюллер говаривал некому Штирлицу, что давать руководящие указания может и обезьяна в цирке. Так вот, герр «Штирлиц», а что бы сделали вы на моем месте? И не в одна тысяча девятьсот приснопамятном году, получив Арзамасскую запись, а сейчас. Сидючи вот в этом самом кресле, — генерал энергично похлопал ладонью по подлокотнику, — и видя перед собой вот такого неслуха — подчиненного, да еще и мага? А? Молчишь?
— Будь я на вашем месте, товарищ генерал, — все так же спокойно ответил Сергей. — То немедленно свернул бы все работы по проекту.
— Полностью? — уточнил Данилов, подавшись вперед настолько, насколько ему позволяли стол и комплекция.
— Полностью, — твердо заявил Муромцев.
Данилов перестал, есть Сергея пронзительным взглядом своих знаменитых на все управление рыбьих глаз, и как ни в чем не бывало, откинулся на скрипнувшую спинку кресла:
— Значит, свернул бы, говоришь? Полностью?
Вопрос показался Муромцеву бессмысленным, и он промолчал, демонстративно рассматривая узоры на замороженном окне. За время их разговора в кабинете стало заметно прохладнее. Видимо мороз на улице крепчал. «И что я здесь делаю?», — подумал Сергей. — «Все равно ведь, мне не удастся убедить его. Старый пень! Надо решаться и идти к Соколову. Иначе может быть поздно».
«Старый пень» кряхтя, поднялся и, подойдя к окну, пощупал древние, покрытые многочисленными слоями краски чугунные батареи центрального отопления. Потом вздохнул, сообщил Муромцеву, что «радиаторы чуть теплые» и взял трубку внутреннего телефона:
— Зайцев, Данилов говорит. Слушай, Зайцев, что у нас с теплом. Что? Какое там все в порядке. Мы здесь в кабинете замерзаем! У тебя тепло? Вот я освобожусь и, сам зайду к тебе. Если окажется, что у тебя действительно теплее, чем у меня, пеняй на себя. Понял? Что значит батареи старые? Ремонт… Значит надо нагреватели ставить какие-то… Как так нет? Ты у меня завхоз или кто? Так найди! Завтра… Причем здесь глобальное потепление? Завтра же что бы нашел!
Данилов зло брякнул трубку на рычаг аппарата и сказал:
— Совершенно распустились, как ты полагаешь?
— Я не мерзну, Василий Петрович. Хотя, если надо, то маленькое заклинание и будет тепло. Можно даже сделать жарко. Тропики, представляете, товарищ генерал? Небольшой островок где-нибудь на Сейшелах, плюс тридцать. С океана доносится запах соленой воды, а из ближайшей бухты выброшенными на берег морскими водорослями. Йодисто так, приторно… и шум прибоя… Хотите? Мне это совсем не сложно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
