Данилов зло брякнул трубку на рычаг аппарата и сказал:
— Совершенно распустились, как ты полагаешь?
— Я не мерзну, Василий Петрович. Хотя, если надо, то маленькое заклинание и будет тепло. Можно даже сделать жарко. Тропики, представляете, товарищ генерал? Небольшой островок где-нибудь на Сейшелах, плюс тридцать. С океана доносится запах соленой воды, а из ближайшей бухты выброшенными на берег морскими водорослями. Йодисто так, приторно… и шум прибоя… Хотите? Мне это совсем не сложно.
— Не хочу соли и прибоя тоже не хочу, — сердито ответил Данилов. — Я хочу, что бы мои подчиненные, пусть даже и маги каких-то там уровней, правильно воспринимали мои приказы и бегом их выполняли.
— А зря. Я мог бы вам сейчас это устроить. Прямо не выходя из кабинета. Впрочем, действительно, зачем? Проще одеться потеплее.
Муромцев помолчал, потом сказал:
— А Зайцев ваш действительно давно уже распустился. Я у него как-то чайник просил, так представляете, не дал! Пришлось самому покупать.
— Какой такой чайник?
— Электрический.
— Мда… электрический… Слушай, майор, а, скажи мне на милость, на кой тебе чайник. Если ты можешь…
— Могу, Василий Петрович, — не дал ему договорить Муромцев. — Вы даже представить себе не можете, что и как я могу. Только давайте ближе к делу. Вы принимаете мою рекомендацию?
— По чайнику?
— По сворачиванию разработки Иных, — терпеливо сказал Сергей.
— Это невозможно, майор, — ответил Данилов, а потом спросил. — И вообще, как ты себе все это представляешь, Сергей? Мне поехать в Москву и там заявить шефу, что, видите ли, Муромцев против? Так что ли?
— Можно и так, — Сергею уже давно надоел этот, в общем, беспредметный разговор, который, если хорошо подумать, можно было бы и не начинать вообще.
— А ты знаешь, что после этого будет? И даже не с тобой. Ты сам сказал, что выкрутишься. А со мной.
— Догадываюсь. Ничего особенного…
— Почему это? — искренне удивился генерал.
— Да потому, что вы этого не сделаете. Я имею в виду, что не поедете, не скажете ну и так далее…
— Тогда о чем разговор?
«Действительно», — подумал Сергей. — «О чем мы говорим? К тому же на разных языках. Быть может сказать ему, что мне надо всего лишь его формальное согласие на вмешательство Ночного Патруля. Можно, конечно обойтись и без него, но как-то неловко перед стариком. Неудобно. Человек работал, старался, переживал даже, хотя на генерала это вовсе и не похоже. Все-таки тысячу раз прав Леон, говоря, что во мне еще очень много человеческого. Надо прожить не одну сотню лет, потерять в схватках и что еще более страшно во мгле веков не только близких мне людей, но даже их потомков. Остаться без роду и племени, перестать считать себя русским, евреем или зулусом. Научиться смотреть отстраненно, свысока на надуманные в большей своей части ими же самими проблемы людишек. Научиться обходиться малым, имея возможность получить все. Научиться легко, терять приобретенное. Научиться невиданной среди людей толерантности и снисхождению к слабостям и недостаткам окружающих. И вот только тогда вчерашний человек может быть станет настоящим Иным. Не по способностям, а по состоянию души, по мышлению. Ужасно? Да, но куда деваться? Я сам выбрал этот путь. Правда, не без подталкивания с их стороны, но сам. Можно сказать меня заставили по служебной и так сказать общественной необходимости. Вот этот сидящий передо мной старый генерал, всемерно уважаемый мной шеф и заставил. Так виноват ли я в том, что хочу блага не только для людей, но и для Иных. Линии реальности сложились так, что сейчас только я один могу спасти мир от невиданной бойни, которая неминуемо произойдет между Иными и спецслужбами. Надо решаться, Сергей Муромцев, что важнее тебе, погоны, служебный долг, присяга или… всеобщее благо? Если это благо, конечно. Предотвратить кровопролитие это, безусловно, хорошо, но нельзя не понимать, что Данилов тоже по-своему прав. Интересы государства, страны. Черт! При чем здесь государство, когда у меня нет даже гарантии, что спецслужба не оставит все наработанное себе. Так сказать в приватное пользование… Нет, этого допустить нельзя. Слишком опасно. Пусть все остается так, как было до Арзамаса», — решил Муромцев для себя.
Тут он поймал на себе ожидающий взгляд шефа. Надо было отвечать на заданный Даниловым вопрос.
— Уже не о чем, Василий Петрович, — сказал Сергей вставая. — Извините, но я пойду, если разрешите. Наша беседа несколько затянулась. Да и совещание у вас.
— Что ж, майор, — Данилов тоже встал. — Иди, конечно. Только…, - он замолчал раздумывая.
Муромцев молчал и ждал.
— Только учти, — продолжил генерал. — В принципе я не должен тебе говорить, но сегодня ночью…
— Что?
— Спецгруппа из Москвы и наши ребята повязали одного Темного. Вампира. И, надо сказать, вопреки твоим опасениям, вполне успешно. За час до твоего прихода я беседовал с ним.
— И что он сказал?
— Она. Вампир, это женщина. Вампирша. Пока ничего. Ее взяли на улице, после посещения ночного клуба. Девушка была в человеческом облике. Ей просто подкинули наркоту. Сопротивления не было. И только доставив ее к нам и окружив генераторами, вампирше сказали, почему она задержана. Кстати, это та самая девушка, которая засветилась в Арзамасе вместе с Завгородневым. Ты должен ее помнить. Довольно долго не могли установить кто она такая, но вот две недели назад, наконец, выяснили. Николаева Светлана. Бывшая студентка. Живет в Питере. У нас бывает редко. В Арзамасе у нее бабушка по линии отца, вот и приезжает иногда в гости. За ней, я имею в виду девушку, следили несколько дней, потом взяли. Кстати, если верить сканерам то бабушка — человек. Сергей, скажи мне, может такое быть, что бы у вампирши были кровные родственники среди обычных людей?
Муромцев от злости на Данилова, на всю систему, а больше всего на самого себя скрипнул зубами, чтобы как-то сдержаться и не наговорить шефу гадостей. Потом немного успокоившись, сказал:
— Может. Все может быть, генерал. Я уже докладывал вам, мир Иных очень сложен. Даже я не знаю всех его нюансов. И никто не знает. Вампирша еще не сбежала?
— Нет, — улыбнулся Данилов, — но ребята говорят, что пробовала. Они зафиксировали ее попытку уйти в Сумрак. Естественно Николаевой это не удалось. Генераторы работают. Сейчас там устанавливают сканер. Возможно, что уже установили. Те, кто видел ее во время слежки на мониторе, рассказывают, что в Сумраке она выглядит впечатляюще. Это — нечто! Говорят — врагу бы не пожелали. Никакой фильм ужасов и рядом не стоял. Не то, что ты, майор, — белая хламида, да сияние. Ничего оригинального. Хочешь на нее взглянуть? Могу сходить с тобой. До совещания еще есть время.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
