Эти два стража не видели Кэлен. По крайней мере, она решила, что не видят. Она приглядывала за их поведением и заметила, что время от времени, кроме Джиллиан, они бросают взгляды на сестер, но без особого интереса. Когда Джегань заговорил с Кэлен, стражи выглядели слегка смущенными. Они ни словом не выдали своего беспокойства, но Кэлен поняла, что для них это должно выглядеть как беседа их вождя с самим собой. Как и все остальные, кроме Джиллиан, сестер и Джеганя, благодаря его связи с сестрами, эти стражи забывали о Кэлен быстрее, чем осознавали, что видят ее. Как бы ей хотелось оказаться невидимой и для их предводителя!
– А что ваша армия, ваше превосходительство? – спросила сестра Улисия, явно все еще пытавшаяся тянуть время, вовлекая его в разговор. Она тоже старалась не поддаваться панике.
Джегань повернул к ней голову и злобно усмехнулся.
– Она уже близко.
Озадаченная, сестра Улисия заморгала.
– Близко?
Он кивнул, продолжая усмехаться.
– К северу, за горизонтом, движется к Д’Харе.
– На севере… к Д’Харе? – не подумав, выпалила сестра Эрминия. – Но это же невозможно, ваше превосходительство.
Он поднял бровь, явно наслаждаясь ее удивлением.
– Должно быть, ваши командиры ошибаются, утверждая это в своих сообщениях о дислокации, – сказала сестра Эрминия, и голос ее звучал так, будто она восторгалась возможностью снискать милость самого императора. Она облизнула губы. – То есть, я имею в виду, ваше превосходительство, что мы… ну, мы миновали их достаточно давно. И тогда они еще только вступали в Срединные земли и по-прежнему двигались на юг, чтобы обойти мешавшие их продвижению горы. Вряд ли они могли…
Слова, произносимые дрожащим голосом, постепенно затихли, словно один лишь взгляд, брошенный на Джеганя, иссушил весь запас ее смелости, в том числе смелости говорить, оставляя только молчаливую оболочку страха.
– О, они уже обогнули горы и повернули на север, к Д’Харе, – сказал Джегань. – Видишь ли, я постоянно оказывал влияние на ваши мозги, понуждая вас идти туда, куда мне хотелось вас направить, тогда, когда мне этого хотелось. В этом была моя цель: чтобы вы думали, будто находитесь в безопасности, думали, что действительно знаете о моем местонахождении. Вы не замечали моего шепота, по-прежнему руководившего вами – без малейшего вашего подозрения об этом.
– Но мы видели ваши войска, – сказала сестра Цецилия. – Мы видели их и обходили их стороной. И, в конце концов, оставили далеко позади себя.
– Вы видели то, что я позволил вам увидеть, – сказал Джегань, делая отстраняющий жест. – Вам казалось, что вы идете туда, куда хотели, но на самом деле шли туда, куда вел вас я… прямо ко мне и к моим главным силам.
Я провел вас мимо нескольких арьергардных отрядов, а затем мимо нескольких соединений, движущихся на юг, в другие области Срединных земель. Я заставлял вас верить в то, во что мне хотелось, чтобы вы верили, и следил за тем, чтобы вы чувствовали себя уверенно в своих планах, в то время как я заботился о том, чтобы моя главная армия продвигалась согласно моим собственным планам.
Наши силы продвинулись гораздо дальше, чем вы думали. Я хочу скорее закончить эту войну, и вижу уже, что цель наша близка, и потому перестроил свою тактику. Направил главные силы в таком утомительном, быстром темпе, как раньше никогда не делал – потому что это изматывает и ослабляет армию и обходится в большее число бесцельно погибших людей. Но сейчас конец уже виден, так что эти потери можно считать оправданными. И ведь они служат, между прочим, делу Ордена, а не наоборот.
– Понимаю, – сказала сестра Эрминия слабым голосом, расстроенная тем, что узнала кое-что еще об их обмане и безнадежности положения.
– А теперь нам предстоит поработать.
Все три сестры неожиданно дернулись вперед, будто их резко потянули за невидимые привязи на шеях.
– Да, ваше превосходительство, – сказали они разом. Скорее всего, Джегань уже отдал им беззвучный приказ, слышимый только ими – вероятно, просто для того, чтобы напомнить им, что его способности никуда не исчезли и он все еще у них в головах.
Кэлен решила, что он способен управлять ею с помощью кольца на шее, посредством контроля разума сестер, но не похоже, что способен делать это напрямую. Кроме того, явно испытывая ненависть к ней, он, казалось, стремился парализовать ее страхом, используя его как один из рычагов управления поведением, – чтобы лишить ее способности мыслить, – как дополнение к кольцу на шее. Похоже, что хотя он каким-то образом присутствовал в разуме сестер, разум Кэлен был ему недоступен.
Разумеется, она не могла быть уверена в этом. В конце концов, сестры тоже обманывались, думая так же, как и она сейчас – что сноходец не был в их головах и не наблюдал за их мыслями постоянно. Таким образом, хотя точно об этом узнать невозможно, скорее всего, ее разум недоступен ему. И было кое-что еще: он обращался с ней не так, как с сестрами. Они были вероломными пленницами; Кэлен же являла собой приз.
Он обманывал их, скрывая свое присутствие, с определенной целью. По сути, он шпионил за их мыслями. Они занимались своим делом, а он тайно вникал в их планы, для того чтобы иметь возможность воспользоваться ими к собственной выгоде. Он знал, что единственное, к чему стремится Кэлен, – убежать от сестер. Никаких иных планов у нее нет. Она даже не помнит, кем была на самом деле. Джеганю просто незачем было шпионить за ней. И без того вполне очевидно, что она не хочет быть его пленницей, а кроме того, хочет вернуть свою прошлую жизнь. И нет ничего такого, чего он способен дополнительно узнать, тайно подглядывая за ее мыслями – особенно сейчас, когда она не способна думать, а все еще ослеплена подавляющей все мысли паникой.
Но если он не проникал в ее мысли, тогда вставал вопрос – почему? Ведь, в конце концов, он сноходец, человек, обладающий такой сверхъестественной силой, что даже сестры старались держаться подальше от него – впрочем, совершенно безуспешно, как оказалось на деле, именно из-за его способности и могущества. Кроме того, ему очень хотелось, чтобы рядом с ним была Кэлен, «приз всех призов», как он называл ее. Будь ему доступен ее разум, он контролировал бы ее посредством такой же невидимой привязи, как контролировал сестер и управлял их поведением. Ему не потребовалось бы пользоваться для этого их способностями и кольцом. Он, похоже, не относился к тому типу людей, что прибегают к столь сложному, через вторые руки, способу управления, если не вынуждены поступать так. Ему не требовались бы для управления ею никакие сестры, будь он способен проникнуть в ее разум.
Какой ему смысл скрывать свое присутствие в ее разуме, если он бы способен проникать в него? И даже более: если она так важна для него, то он наверняка желает контролировать ее, если это возможно. Так почему бы ему тогда не войти в ее разум и не управлять ею напрямую?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
