Остановившись перед двумя крупными мужчинами, она обнаружила, что макушкой достает им только до плеч, так что, по всей видимости, никак не может блокировать им пространство обзора. Они не смотрели на нее, или, в любом случае, не замечали ее присутствия. Она очень осторожно коснулась металлического шипа, торчащего из носа одного из них. Он сморщил нос, а затем небрежным движением потянулся и почесал его, однако не попытался схватить ее за руку.
Удовлетворенная тем, что он не сделал ничего большего, Кэлен потянулась и очень плавно вытащила нож из чехла на кожаной перевязи, опоясывавшей его грудь. Как только лезвие обнажилось в свете факелов, она очень осторожно и плавно потянула его, не оказывая никакого бокового давления ни на чехол, ни на кожаный ремень. Когда лезвие освободилось полностью, он так ничего и не заметил.
Ощущение от присутствия оружия в руке было очень приятным. Вызванное им волнение заставило ее вспомнить трактир «Белая Лошадь», где сестры убили мужа и жену, заправлявших тем местом. Кэлен тогда схватила тяжелый нож для разделки мяса, пытаясь спасти от сестер дочь хозяев трактира.
Она испытала глубокое внутреннее удовлетворение от наличия оружия в своей руке еще и потому, что оно придавало уверенность в том, что хоть себя защитить вполне возможно. Оружие позволяло не находиться во власти злых людей, не чтящих законов – ни человеческих, ни законов разума, – не становиться добычей тех, кто сильнее и пользуется этим, чтобы попирать других.
Кэлен повертела нож в руке, оплетая его пальцами, наблюдая, как при поворотах лезвие отражает мерцающий свет факелов. Затем взяла оружие за рукоятку и с минуту разглядывала хорошо заточенное полированное лезвие.
Нож был шансом на спасение. Если не для нее самой, то по крайней мере для Джиллиан.
Вспомнив, где она и что собиралась делать, Кэлен быстро сунула оружие в сапог. Затем оглянулась – убедиться, что Джиллиан ведет себя тихо и остается на месте. Глаза девушки округлились. Кэлен продолжила свое дело и осторожно вытащила второй нож – из чехла, висевшего на широкой кожаной ленте у другого стража. Лезвие оказалось чуть тоньше, а само оружие сбалансировано чуть лучше. Как и первым, она пробила этим ножом голенища сапога, ближе к верху, и пропустила лезвие внутрь, стараясь расположить так, чтобы оно находилось позади костного выступа лодыжки, а затем утопила острие в подошве. В таких импровизированных ножнах лезвие не могло сдвинуться и порезать ее при ходьбе.
Как можно бесшумнее, ступая лишь на подушечки ног, Кэлен быстро вернулась к перепуганной и дрожащей Джиллиан. Сестры и их хозяин оживленно обсуждали значение положения звезд, погоды и времени года для формирования и концентрации силы, требующейся для особых видов магии. Сестры объясняли значение и смысл отдельных мест книги, а Джегань каждые несколько минут задавал вопросы, причем требовал пояснений от каждой из них по очереди.
Кэлен была несколько удивлена, обнаружив, насколько сведущ этот человек. Иногда сами сестры выясняли, что он знает гораздо больше их о том, что связано со шкатулками Одена. Джегань не выглядел человеком, ценящим знания, полученные из книг, но Кэлен ошибалась. Хотя она не понимала большую часть того, что они обсуждали, было очевидно, что Джегань хорошо начитан и более чем готов к содержательной беседе с сестрами – особенно о предметах, которые, по их словам, раскрывались только в самых редких книгах.
Он – не просто животное. Он гораздо хуже, чем просто животное. Он – очень умное животное.
– Все в порядке, – сказала Кэлен достаточно тихо, чтобы быть уверенной, что другие не услышат ее. – Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Возможно, у нас не так много времени.
Глаза Джиллиан были по-прежнему широко раскрыты.
– Как тебе удалось это?
– Я была права, они не могут меня видеть.
– И того, как ты вертела этот нож между пальцев?
Кэлен лишь пожала плечами, отводя вопрос, на который не смогла бы ответить, чтобы перейти к более важному.
– Послушай, мне просто необходимо освободить тебя. Возможно, это наш единственный шанс.
Джиллиан, судя по ее виду, от такого намерения пришла в ужас.
– Но если я сбегу, он убьет моего дедушку и, вероятно, всех остальных. Я не могу уйти отсюда.
– Это та невидимая привязь, которой он удерживает тебя. Но если ты не сбежишь, то, правда такова, в любом случае вы все можете оказаться убиты. Тебе следует понять, что это, возможно, единственный шанс на свободу, какой у тебя есть сейчас или какой вообще может быть.
– Ты действительно уверена в этом? Но как я могу рисковать жизнью моего дедушки из-за того лишь, что, по твоим словам, могло бы случиться?
Кэлен сделала глубокий вдох. Ей не хотелось пускаться в долгие объяснения.
– У меня нет времени излагать тебе это все доходчиво и обстоятельно, чтобы убедить тебя спокойно. Есть время только на то, чтобы изложить тебе основу голой правды, именно это я сейчас и сделаю, так что слушай меня внимательно.
Я хорошо знаю, что это за люди. Я уже видела, что они делают с молодыми женщинами, как ты, и я… видела собственными глазами… Видела обнаженные искалеченные тела, так и оставшиеся распростертыми там, где лежали, когда солдаты Имперского Ордена использовали их, или сваленные в ров, как отбросы.
Если ты не сбежишь, то в лучшем случае с тобой случится множество самых ужасных вещей. Ты проведешь остаток своей короткой жизни как раб, используемый солдатами для отвратительных извращенных удовольствий и развлечений, таких, о которых ты не захочешь и слушать. Ты проведешь остаток своей жизни в чередовании ужаса и рыданий. И это в лучшем случае. Ты будешь жить, но каждую минуту будешь желать смерти. В худшем же случае ты будешь убита сразу, как только Джегань покинет это место.
В любом варианте, глупо думать, что он действительно отпустит тебя. Неважно, что именно произойдет, убежишь ты или останешься, он может отпустить и твоего дедушку, и остальных просто так, потому что они не захотят тратить время и обременять себя беспокойством, чтобы убить их. У Джеганя есть более важные дела, занимающие его мысли.
Но сама ты для него добыча, и весьма ценная. В самом лучшем случае он просто отдаст тебя тем двум солдатам, что стерегут у дверей, как награду за их службу. Именно так люди, подобные Джеганю, привлекают таких безжалостных животных, как эти двое, к преданной службе – кидая им вот такие «вкусненькие» объедки, вроде тебя. Можешь ли ты представить себе, что они с тобой сделают – прежде чем перережут глотку? Или нет?
Джиллиан с минуту молчала. Затем сглотнула, прежде чем заговорить.
– Я знаю, что имел в виду Джегань тогда, когда спросил меня, была ли я когда-нибудь с мужчиной, – но притворилась, что не поняла его вопроса. Я знаю, что он имел в виду, когда обещал отдать меня солдатам. Знаю, что он хотел сказать, когда объяснял, что им очень нравится наслаждаться такими молодыми женщинами, как я. И знаю, что он подразумевал, говоря об их желаниях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
