— Где начинается след?
Сержант вяло махнул рукой вперед, но Матату уже обнаружил на земле след, оставленный бегущими бандитами. Теперь он семенил вдоль него, наклонив голову, чтобы получше изучить мельчайшие детали, которые мог приметить только его несравненный глаз следопыта. Пройдя шагов пятьдесят, он развернулся и таким же манером отправился обратно к поджидавшему его Шону.
— Их пятеро, — прочирикал он. — Один ранен в левую ногу.
— Похоже, вдова фермера славно потрудилась.
— …Но след уже остыл. Нужно сыграть в «скачущего зайца».
Шон кивнул. «Скачущим зайцем» назывался особый метод преследования, разработанный им с Матату. Этим методом можно было пользоваться, лишь имея под рукой такого феноменального следопыта, как Матату. Для начала нужно было угадать, куда направляются беглецы. Затем следовало определить примерный маршрут и скорость их движения, а уж тогда они могли бы совершать «заячьи скачки» — или, если угодно, лягушечьи прыжки — вдоль линии марша террористов.
В данном случае ответ был очевиден. Без сомнения, банда направлялась к северу, в сторону Замбези, на территорию так называемого «Племенного соглашения», где они рассчитывали найти пищу, убежище и какую-нибудь врачебную помощь для своих раненых. Среди племен шона и батонка, обитавших вдоль края долины, было много тех, кто сочувствовал террористам. Ну а те, кто не захочет помогать добровольно, вынуждены будут это сделать под дулом автоматов «АК-47».
Так что тут все ясно, они идут на север. Однако впереди простирается обширная дикая местность. Труднопроходимые лесные дебри, нагромождения скал, узкие долины вперемежку с гранитными холмами. Стоит уходящей банде хотя бы на несколько градусов отклониться от наиболее очевидного маршрута, и она может бесследно исчезнуть.
Шон выбежал на открытое место и просигналил кружившему над головой «Алуэту», раскинув руки в стороны, как при распятии. Вертолет немедленно пошел вниз.
— Все о'кей, сержант, — вновь подбодрил Шон. — Не отставайте от них. Мы полетим вперед и попробуем пересечь им путь. Держите связь по рации — и не забывайте побольше пить.
— Ясно, сэр! — ухмыльнулся сержант. Эта короткая встреча добавила бодрости и ему, и его людям. Они все отлично знали, кто такой Шон. Для них он и Матату были такой же живой легендой, как и для скаутов.
— Задайте им перцу, сэр! — проорал он, задрав голову кверху; Шон махнул ему рукой из открытого люка «Алуэта», и машина стремительно унеслась прочь.
У Шона начали ныть ребра; он разом проглотил с полдюжины таблеток кодеина и запил их большим глотком воды из запасной фляги. Они вдвоем с Матату скрючились в проеме открытого люка, напряженно вглядываясь в сплошной ковер растительности, раскинувшейся в пятистах футах у них под ногами. Только в такие минуты, когда азарт охоты достигал своего апогея, Матату мог преодолеть панический страх, неизменно охватывавший его во время полета.
Теперь же он так далеко высовывался из люка, что Шону пришлось обнять его за талию, чтобы он не упал вниз. Матату весь буквально дрожал в его руках, как дрожит хорошая охотничья собака, почуявшая запах дичи.
Внезапно он указал в сторону, и Шон рявкнул бортинженеру:
— Возьми на десять градусов влево.
Бортинженер тут же передал по внутренней связи пилоту, сидящему в выступающей над корпусом кабине, приказ изменить курс.
Шон, сколько ни смотрел вниз, не мог заметить ничего такого, что могло бы побудить Матату повернуть на запад. Лес под ними оставался таким же монотонным и непроницаемым. Это зеленое однообразие лишь изредка нарушалось скалистыми холмами, да и те, хотя и располагались на расстоянии многих миль друг от друга, были похожи, как две капли воды.
Спустя две минуты Матату вновь сделал знак рукой, и Шон перевел его команду:
— Пять градусов назад и вправо.
«Алуэт» послушно повернул, куда ему было велено. Матату демонстрировал свою особую, недоступную белому человеку магию. Он выслеживал беглецов с высоты пятисот футов, сквозь зеленую завесу деревьев, руководствуясь не зрением или какими-то приметами, а неким загадочным чутьем, в которое Шон никогда бы не поверил, если бы не имел возможность убедиться в его безошибочности во время сотни подобных погонь за долгие годы их знакомства.
Матату содрогнулся всем телом в руках Шона и поднял глаза на своего хозяина. Злобная усмешка исказила его лицо, его губы дрожали от возбуждения. Струя воздушного потока ударила ему в глаза, и слезы ручьями текли по его щекам.
— Вниз! — завопил он, вновь показывая рукой направление.
— Вниз! — рявкнул Шон бортинженеру. Вертолет круто пошел на снижение, и Шон выразительно посмотрел на Роланда Баллантайна.
— Приготовить оружие! — скомандовал он; Роланд подал знак своим людям. Они разогнули затекшие спины и подались вперед на жестких скамьях, будто охотничьи псы, которых вот-вот должны спустить с поводка. Затем они разом, все как один, подняли оружие стволами вверх, передернули затворы и зарядили; металлический лязг на мгновение перекрыл рев турбовинтовых двигателей.
Вертолет выровнялся и завис в шести футах над сухой, выжженной солнцем землей. Шон и Матату одновременно выпрыгнули из него и быстро осмотрели зону высадки.
Закончив осмотр, они залегли в укрытие, наблюдая за ближними подступами к посадочной площадке. Шон, вскинув к плечу винтовку, пристально вглядывался в окружавший его густой кустарник. Скауты, как горох, посыпались из люка и тут же рассредоточились по периметру площадки, заняв оборонительную позицию. Вертолет налегке взмыл в облака.
Убедившись, что все готово к выступлению, Роланд Баллантайн поднял сжатый кулак, подавая Шону команду: «Вперед!»
Шон и Матату двинулись вперед, держась на изрядном расстоянии друг от друга. Скауты, рассыпавшись во все стороны, прикрывали их от возможного нападения; глаза их хищно блестели, указательные пальцы нервно теребили курки. Матату завел их в узкий проход между крутыми скалистыми кряжами, образовавшими подобие воронки. Вершину этой гигантской буквы «Y» пересекало высохшее русло реки. Бурный поток за тысячелетия высек в окружающих скалах своего рода естественные ступеньки, которые поднимались вверх по горным склонам; стада слонов, издавна пользовавшиеся этой удобной тропой, постепенно сгладили острые выступы и выровняли некогда очень крутой угол подъема.
Может, убегающая банда решила двигаться медленнее, но скрытнее? Что они выбрали — столбовую дорогу, протоптанную слонами, или же какую-нибудь извилистую тропинку, карабкающуюся по скалистым утесам в другом, менее очевидном месте?
Матату незаметно для остальных щелкнул пальцами, давая Шону знак осмотреть восточные подходы к тропе. Шон, как следопыт, не имел себе равных среди белых людей. Так что Матату, чтобы не терять драгоценного времени, вполне мог доверить ему такое простое дело.
