отдых ему полагался. Уставшая, замученная, я бросилась бежать по галерее. Так устала, что еле передвигалась. Но бежала. Из последних сил бежала.
Арин…
Оставалось несколько шагов, когда из его комнаты вышел лекарь и обреченно взглянул на меня. В этот момент мое сердце упало…
Весна пришла в Минцзэ строго по расписанию. Снег начал таять, но его и так за всю зиму выпало немного, так что уже через неделю-другую от зимы не осталось и следа.
К великому счастью, в планы господина Дэрана входила вероятность гибели родителей. Точнее, таков был план, ведь именно первоначальный несчастный случай в пути – якобы – заставил пожилую Госпожу пошевелиться. А уж когда она сейчас будто бы убила их – так и вовсе приехала лично в дом Онэро.
Но в этом и была ее ошибка.
Однако родители были живы и благополучно вернулись домой. Только главой дома все равно оставили господина Дэрана. Потому что, во-первых, он управлял домом достаточно хорошо, а во-вторых, после нападения и пожара, из которого господин Дэран сам доставал своих слуг, все его и так доселе преданные и благодарные жители дома Онэро преисполнились еще большей признательностью и были готовы и в огонь и в воду за ним идти.
Впрочем, как и стражи, и все, кто жил и работал в доме Онэро.
После того как все более или менее прояснилось, а о возвращении родителей стало известно во всем Минцзэ, господин Дэран созвал совет кланов, на котором подробно объяснил, что уже давным-давно страдал от некоего врага, на которого он свалил все убийства и покушения других кланов. Поскольку господин Дэран хотел во всем разобраться и найти предателя, он взял на себя вину за происходящее и некоторое время ничего не отрицал, якобы не зная, кто из них враг.
Когда я пыталась разобраться во всех хитросплетениях его задумок, то неожиданно выяснила, чтогглавы кланов после убийств в своих домах собирались нанять кого-нибудь для нападения на клан Онэро. Но кто-то пустил слух, будто и без них уже там все плохо и кто-то серьезный и так нападает на Онэро. Кланы успокоились, не зная, что этим самым злым врагом был сам господин Дэран.
Не хочешь бороться с врагами – создай кого-то сильнее всех них, пусть даже это будет неправда. Но в том-то все и дело, что воображение всегда дорисовывает самое ужасное, а факты разрушают самые жуткие мифы.
В итоге переговоры продлились около двух недель, но после множества предоставленных доказательств кланы пришли к перемирию. Может быть, оно было пока что еще ледяным, словно холодный ветер в зимнюю стужу, но это уже был шаг навстречу. Господин Дэран обставил многое так, что вариантов думать иначе не было, и полностью отвел все обвинения от себя и своей семьи.
От Этари.
Теперь, когда мы оба все помнили, каждая встреча была неловкой, мы почти все время пытались друг друга избегать. Но это не могло длиться вечность, поэтому однажды мы все-таки столкнулись с ним и… было уже чересчур невежливо игнорировать и сбегать.
– Прости меня, Юин, – извинился Этари, ведя себя намного более сдержанно. – Я знаю, что этого мало… учитывая то, что я тебе сделал.
– Ничего страшного, – натянула улыбку. – Тут все понятно, это же хисин. А его очень сложно контролировать.
Этари не менее натянуто улыбнулся в ответ, я ему поклонилась и ушла. Все еще немного боялась. И он это понимал.
Что же касается его хисина: насколько мне стало известно, Этари собирались научить контролировать демона. Предстояло непростое дело, которым собирались заняться его братья, но и Норио был полон энтузиазма в этом помочь.
– Да я уже видел его худшего! Будет даже интересно померяться с ним силой! – воодушевленно радовался он.
Никто, конечно, не стал говорить, что это было далеко не худшее: в том-то и опасность. Но ведь Этари и Норио один на один не оставят, поэтому беспокоиться было почти не о чем.
Этари и Рэн теперь больше походили на братьев. Их отношения были похожи на огонь и лед: то они дружили и заботились друг о друге так, что сердце щемило, а то через пять минут уже разминали друг друга, подметая двор. Потом, побитые и хромающие, уже хохотали над собой. Этари стал более свободным, раскованным, узнав о себе правду. Поэтому в долгу никогда не оставался, часто был больше похож на Рэна, чем сам Рэн.
Более не приходилось сомневаться в том, что братья друг за друга горой.
В один из дней меня позвал к себе господин Дэран. Снова попросил смешивать ему тушь, пока он будет писать картину. Мне об этом сообщила госпожа Чжань. Я пришла раньше, прошла мимо картины, собираясь заняться непосредственно своим делом, но случайно зацепила ткань, которой было накрыто полотно, и та упала. Как я перепугалась! Думала, прыгать ли мне в окно сразу? Или попытаться что-то сделать?
Пытаться! Точно пытаться!
Оббежала картину, наклонилась за тканью, не хотела смотреть, но… взгляд сам зацепился, и я замерла. Можно было предполагать очень многое, но господин Дэран был мастером, и этого не отнять. Несмотря на то что картина была написана тушью, я узнала лето и жаркий июльский полдень. Двери дома были открыты, внутри сидела счастливая улыбчивая пара. На руках у мамы сидел маленький Этари, рядом ловил бабочку Рэн. Папа смеялся над ним, ведь маленький Рэн казался таким забавным.
А слева, наблюдая за братьями, улыбался еще совсем юный господин Дэран. Картина абсолютного счастья.
– Ну как? – раздалось за спиной.
Я взвизгнула, подпрыгнула, подбросила ткань и резко развернулась: господин Дэран стоял в дверях и смотрел на меня. В ужасе, не зная, что делать, стояла и боялась, мечтая стать невидимой. Ткань, что накрывала картину, медленно опустилась мне на голову.
– Очень красиво, господин, – похвалила я из-под нее. Потом стянула ткань, быстро обернулась и накрыла картину. – Простите. Я случайно задела, не хотела подсматривать.
– Думаешь, она закончена? – не слушал мои оправдания господин.
– Думаю, да.
Господин Дэран подошел ближе, стянул ткань и осмотрел свое творение.
– Может быть, еще чуть-чуть, – профессионально подметил он и продолжил ее писать.
Так прошел весь день. Вечером же, когда господин Дэран отпустил меня, я ему поклонилась и ушла.
Прошла по двору, с кем-то бегло поболтала, помахала стражам, Норио, который спешно нес охапку клинков, наверное, для Этари. Двинулась дальше, вышла к сквозной галерее. Невольно зацепилась взглядом за двор, где раньше был домик для слуг. Как и предполагалось, его снесли. А на его месте уже потихоньку возводили новое строение. Пока никто не говорил, что там будет. И это станет понятно еще не скоро…
