class="p1">Сердце снова кольнуло болью, когда я коснулась взглядом миндального дерева. Дыхание сбилось, стало тяжело дышать, шагать… Перед глазами тот самый момент, как я возвращаюсь, а лекарь говорит мне, что…
Это никак не уходило из моей головы. Просто не хотело. Момент, который перевернул всю мою жизнь.
Шаг ближе, еще один, еще, вышла на веранду, подошла к двери. Внутри по-прежнему было темно. Тихо. Колебалась, прежде чем зайти, но все-таки открыла дверь в темноту. Несколько мгновений стояла на пороге, не решаясь зайти, но потом шагнула.
Сердце то ли умирало, то ли успокаивалось. Закрыла за собой дверь, подошла к кровати и снова села возле нее, уложила голову на руки, замерла. Холодно и боязно, страшно. Все мои темные мысли разом навалились на меня, но только здесь я могла уснуть. И сегодня сон настиг меня: провалилась в темноту…
Но этот сон прекрасный. Я видела утро, когда мы с Арином завтракали вместе, он улыбался, ласкал взглядом шоколадных глаз, светился от счастья. Полон сил и абсолютно здоров.
Новое утро настигло меня слишком быстро. Неожиданно. Накрыло ледяной реальностью, в которую не хотелось возвращаться.
Внезапно моей ладони коснулись ледяные пальцы. Замерла в нерешительности, завороженно наблюдая за этим движением, сердце тут же зашлось в диком восторге. Как часто я видела такие сны, как часто мне хотелось, чтобы это было правдой. Но сколько раз все мои надежды разбивались о скалы суровой реальности.
Но ведь я только что проснулась, разве нет?
Подняла голову – и дыхание перехватило. Арин. Вот уже три месяца прошло с тех пор, как я вернулась с чудо-травой.
Водоворот переживаний затянул меня мгновенно, но Арин… Он вдруг мне улыбнулся, и все прошло. Вмиг стихли все бури сомнений, волнений и тревог, страхов, что он уже никогда не проснется. Ведь это была та самая его улыбка, моя самая любимая, беззаботная, светлая, родная.
По щекам побежали слезы. Сделав глубокий вдох, сжала его ладонь, словно драгоценный камень, прижалась к нему, не теряя из виду его глаза. Арин мне улыбался все то необходимое время, которое исцеляло беспощадно нанесенные раны. Наслаждался мной, как и я наслаждалась им.
Потом он начал потихоньку вспоминать. Медленно, с трудом, пока неспешно.
– Я же умер, – заявил он, надувшись.
Словно обиделся на саму смерть. Я улыбнулась ему и заявила:
– Только немного. И я была не согласна.
Он снова коснулся меня взглядом и подарил еще одну улыбку. Как будто говорил: «Я и не сомневался, что ты меня вернешь». Все еще сжимала его ладонь.
– Сколько я проспал? – уточнил он.
– Три месяца.
– Чего? Ну я и слабак, – пожаловался он.
Я впервые улыбнулась.
– Да ну, перестань, я тебя знаю: ты специально столько спал, не хотел помогать восстанавливать дом после нападения, – заявила я со знанием дела.
– Ну вот, я так старался, а ты меня раскусила, – цокнул языком Арин, мы тихо посмеялись.
После я не выдержала, подалась к нему ближе и поцеловала. Он все еще был слаб, но силы к нему потихоньку возвращались, цвет лица прояснялся, взгляд становился все более уверенным. Арин даже попытался сесть, но вышло плохо.
– Не торопись, – посоветовала я. – Несмотря на то что ты наконец перестал симулировать, – уголки губ Арина приподнялись, – тебе еще предстоят долгие недели восстановления.
Арин вдруг изнуренно вздохнул – я подумала, что он устал садиться, а он вдруг взглянул на меня и заявил:
– Это лучшая новость за всю мою жизнь.
Я расплылась в улыбке, села рядом и обняла его крепко-крепко.
Он все еще был не в порядке, но через несколько часов после пробуждения он захотел куда-нибудь пойти, что-нибудь сделать. После бесплодных попыток ему возразить я была вынуждена сдаться.
– Наш миндаль, – напомнил он, и моя душа встрепенулась.
Как я могла ему теперь отказать?
Не без труда, но опыт уже имелся, я помогла ему встать и выбраться на свет. Поморщившись от яркого солнца, Арин покряхтел, но ни разу не пожаловался. Усадила его я ровно на то же место, где мы сидели прошлой осенью. Сходила за одеялом, села рядом, накрыла нас обоих, взяла его под руку и положила голову ему на плечо. Я чувствовала его усталость, он даже невольно задремал ненадолго. Вскоре вновь проснулся.
– А где цветы? – поинтересовался он.
– Что? Как? Ты не видишь? – Дерево и правда не сильно изменилось. – Вон там, смотри! – Арин прищурился, старался, но в итоге покачал головой. – Ладно, давай: смотри ровно вон туда. Видишь, такая будто бы округлая ветка?
– Ну, допустим, – не совсем согласился Арин.
– Это листок! – радостно объявила я.
Арин выглядел немного растерянным, но все-таки закивал.
– Он хоть красивый? – уточнил лукаво.
– Вот встанешь на ноги, подойдешь и узнаешь, – посоветовала я.
Арин снова улыбнулся, и я в очередной раз попала под его чары, не в силах отвести взгляд. Он все еще был нездоров, но проснулся. Я не сдавалась: верила, хоть страхи побеждали с каждым днем. Но он все еще дышал, а я не могла позволить себе думать, что когда-нибудь смогу жить без него…
Сделав глубокий вдох, Арин мечтательно прикрыл глаза на миг, я почувствовала, как он сжал мою ладонь.
– Знаешь, чего я хочу? – спросил он.
– Чего?
– В путешествие. В столицу. Говорят, Юлин красивее и Минцзэ, и Тиола, вместе взятых. Можешь себе такое представить?
– Это невозможно, – смело заявила я.
Арин снова улыбнулся, а потом с нежностью коснулся губами моей ладони.
– Спасибо, – поблагодарил он, моя душа встрепенулась, по коже побежали мурашки. – За то, что каждый день все эти месяцы вела меня к свету.
Ком застрял в горле, глаза увлажнились, но я улыбнулась.
– Спасибо. За то, что не сбился с пути, – поблагодарила я в ответ и потянулась к нему, встречаясь поцелуем.
Это был тот самый миг, когда мои печали размером с океаны целого мира превратились в обычные лужи. Все страхи отступили в тень, уступая место весеннему солнцу. Момент абсолютного счастья, веры в прекрасное, светлое будущее.
Мой Арин в порядке. Он рядом. Мир теперь вновь обрел смысл. Миндаль наконец-то зацвел. И пусть не сегодня, но настанет день, когда он расцветет во всей красе и будет цвести каждый год еще много лет.
Конец
