странах: Индонезии, Исландии и др.[1030] Интересен в данном отношении опыт Кыргызской Республики (далее — КР), где в 2023 г. Конституционный суд КР (далее — Суд) по жалобе гражданки Алтын Капаловой сначала принял, а потом отменил свое решение о возможности использовать матчества лицам по достижении 18 лет, а также лицам, имеющим «негативный жизненный опыт, связанный с ролью отца в их жизни, подтвержденный судебным актом»[1031]. Как было отмечено Судом, легализация института матчества была негативно воспринята подавляющей частью кыргызского общества как посягающего на моральные устои, ценности и традиции кыргызского народа. Принимая это во внимание, а также не порождая поводов для серьезных социальных потрясений, Суд отменил свое решение о введении рассматриваемого института.
По нашему мнению, встречающиеся в России случаи обхода закона и присвоения ребенку матчеств (по имени отца, созвучного с женским: Юлий, Ян, Раис и др.), как единичные не имеют особых последствий, однако в случае их массовости способны запустить негативный процесс расшатывания и разрушения устоявшейся и передаваемой от поколения к поколению семейной традиции присвоения ребенку отчества, выполняющего не только национально идентифицирующую (признак русскости), но и ряд иных значимых функций: патронимическую, дифференцирующую, гонорификативную и др.[1032]
С учетом данного обстоятельства, в аспекте сохранения российских традиционных ценностей, предлагаем включить традиционное русское имя в перечень базисных для России ценностей, предусмотренных Указом Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Это сориентирует органы государственной власти на принятие мер по его сохранению, в том числе при совершенствовании норм семейного законодательства.
Так, в научной литературе предлагается в п. 3 ст. 63 Закона об актах гражданского состояния урегулировать вопрос изменения отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет при смене отцом пола и перемене имени в соответствии со своей новой половой принадлежностью.
По мнению И.Г. Король, в таком случае возможно несколько вариантов совершенствования законодательства: изменить традицию присвоения отчества ребенка по имени отца; присваивать отчество от имени матери; не присваивать отчество ребенку совсем; наделить органы ЗАГС компетенцией давать разрешение на изменение отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет[1033].
С нашей точки зрения, рассматриваемый факт не должен влечь за собой изменение отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет, образованного от мужского имени отца. Во-первых, это противоречит интересам государства по сохранению указанной ранее традиционной ценности присвоения отчества. Во-вторых, как справедливо пишут В.М. Ашуха и Е.Л. Невзгодина, изменение отчества на Ольгович, Анжеликович или Натальевич способно оказать негативное влияние на ребенка, который может стать предметом насмешек и издевательств со стороны сверстников[1034]. Поэтому решение вопроса о подтверждении правовой связи такого родителя с ребенком и защиты его интересов должно быть найдено вне процедуры внесения изменений в запись акта о рождении ребенка и изменения его отчества, образованного от мужского имени.
Далее следует сказать о пределах реализации права родителей на выбор имени ребенку. Как известно, ст. 58 СК РФ, а также ст. 18 Закона об актах гражданского состояния запрещают при выборе родителями имени ребенка использование цифр, буквенно-цифровых обозначений, числительных, символов и не являющихся буквами знаков, бранных слов, указаний на ранги, должности и титулы.
Очевидно, что установление в законе соответствующих ограничений призвано защитить интересы несовершеннолетних детей, позволяя органам ЗАГС отказывать в регистрации имен, аналогичных символам, кличкам животных, персонажам из книг, и т. д.[1035] В этом контексте уместно упомянуть получивший широкий общественный резонанс случай отказа органами ЗАГС в регистрации уникального с точки зрения родителей ребенка имени «БОЧ рВФ 260602»[1036].
Тем не менее из буквального толкования рассматриваемых норм СК РФ и Закона об актах гражданского состояния остается неясным применение ограничений на использование в именах цифр, числительных, символов и др. в случаях перемены имени ребенку. Как пишут в этой связи М.В. Лащёнова и А.В. Тарасенко, получается, что второе имя может содержать в себе указанные ограничения[1037]. Думается, что для устранения данного пробела будет правильным в содержании названных норм прямо указать на действие данных ограничений и в случае перемены имени ребенку.
Существенным будет и то обстоятельство, что ст. 58 СК РФ и ст. 18 Закона об актах гражданского не содержат запрета на присвоение детям оскорбительных (таких как «Обрезание»), труднопроизносимых (например, «Даздрасмыгда»[1038]) или имеющих двусмысленное значение имен (например, «Забава»). Для исключения присвоения детям такого рода имен и защиты их интересов предлагаем расширить рассматриваемый перечень ограничений в присвоении имени ребенку за счет указания на недопустимость присвоения оскорбительных, труднопроизносимых или имеющих двусмысленное значение имен. Считаем, что, несмотря на оценочный характер, данные ограничения могут быть вполне применимы сотрудниками органов ЗАГС с учетом интересов детей и текущей судебной практики. В спорных ситуациях это может делать суд, при необходимости привлекая экспертов (специалистов).
Также было бы правильным урегулировать максимально допустимую длину имени, не допускающую к регистрации имен аналогичных имени шведского мальчика «Brfxxccxxmnpcccclllmmnprxvclmnckssqlbb11116», в том числе с точки зрения указания имени в документах и базах данных. Можно согласиться с предложением по формированию органами ЗАГС перечня запрещающих к регистрации имен по политическим мотивам (например, «Адольф Гитлер» и др.)[1039].
Кроме того, действующим законодательством не установлен перечень оснований для изменения имени гражданина. В данном контексте Р.Ю. Молчанов предлагает предусмотреть исчерпывающий перечень оснований для перемены имени, которое, по его мнению, является не только личным, но и общественно значимым благом[1040].
Тем не менее данное предложение нельзя поддержать. В случае неполноты применение упомянутого перечня создаст только сложности в правоприменении, не позволяя учитывать многообразие причин, обуславливающих перемену имени. Поэтому в отношении лиц, не достигших совершеннолетия, учет критерия наилучших интересов, считаем наиболее правильным и, подлежащим учету в практике судов. Так, Верховный Суд Чеченской Республики признал решение органа опеки и попечительства об изменении имени и фамилии несовершеннолетней противоречащим ее интересам. Как указал суд, наличие у несовершеннолетней другого имени не отвечает ее интересам, вызовет трудности правового, организационного и иного характера, поскольку девочка с трех лет проживала с отцом, дома и в дошкольном учреждении отзывалась на имя Ясмина и фамилию Зулаева и другого имени не знала[1041].
Таким образом, интересы ребенка при перемене имени — субъективный, но исключительно важный критерий рассмотрения судами дел, затрагивающих интересы несовершеннолетних.
Глава 7
Особенности рассмотрения дел о возмещении вреда, причиненного действиями нотариуса
§ 1. Основания привлечения нотариусов к гражданско-правовой ответственности
Законодательством и созданным в правоприменительной практике порядком его применения создан материальный и процессуально-процедурный механизм защиты прав заинтересованных лиц за причинение вреда при совершении нотариального действия. Правовым основанием указанного механизма является
