признание того обстоятельства, что нотариус занимает в правовой системе РФ особое место, поскольку осуществляет свои функции на основе принципов независимости и самостоятельности. Конституционный суд неоднократно отмечал, что в соответствии с ч. 7 ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее в настоящей главе — Основы, Основы о нотариате) нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли, что проистекает из природы данной деятельности, которая носит публично-правовой характер, а нотариальные действия, совершаемые как государственными, так и частными нотариусами от имени Российской Федерации, являются публично значимыми действиями[1042].
На сегодняшний день, нотариус несет ответственность за вред, причиненный при осуществлении своей профессиональной деятельности, в следующих случаях:
— за вред, виновно причиненный имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия с нарушением закона;
— за вред, виновно причиненный его работниками или лицом, временно замещающим нотариуса, при исполнении ими обязанностей, связанных с осуществлением нотариальной деятельности;
— причинение вреда неправомерным отказом в совершении нотариального действия (в размере реального ущерба);
— причинение вреда за разглашение сведений о совершенных нотариальных действиях (в размере реального ущерба);
— причинение вреда, связанного с применением последствий недействительности нотариально удостоверенной сделки[1043].
Отдельный порядок (солидарная ответственность) установлен при причинении вреда в случае удостоверения сделки двумя и более нотариусами в случае признания этой сделки недействительной, за исключением случаев признания этой сделки недействительной в связи с несоблюдением одним из нотариусов требований ст. 42 «Установление личности гражданина, обратившегося за совершением нотариального действия» и ст. 43 «Проверка дееспособности граждан, правоспособности юридических лиц, наличия волеизъявления заявителей, а также полномочий представителей» Основ (правило действует с. 29.12.2020)[1044].
Соответственно, имущественная ответственность нотариуса квалифицируется как профессиональная и предусмотрена в законодательстве только для случаев, установленных в ст. 17 Основ законодательства о нотариате. И именно эти правила образуют материально-правовые основания для обращения заинтересованных лиц, чьи права нарушены, за судебной защитой. Важно в этой связи отметить, что подход для рассмотрения исков к нотариусу всегда зависит от квалификации его действий как нотариальных. Именно это обстоятельство определяет применение соответствующего законодательства.
В этой связи показательным представляется современная позиция, сформированная судами в отношении дел, где обжалуются действия нотариуса, которые не признаются нотариальными действиями. Обжаловался отказ нотариуса одному из наследников в ознакомлении со всеми материалами дела, поскольку материалы наследственного дела были представлены истцу нотариусом не в полном объеме, с сохранением персональных данных второго наследника, со ссылкой на запрет разглашения персональных данных без согласия самого субъекта этих данных. Судом было установлено, что ознакомление граждан нотариусом с документами наследственного дела в силу ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариальным действием не является. Суд установил, что наследник не может быть ограничен в праве на ознакомление с материалами дела. Так, наследник вправе убедиться в том, что нотариусом правильно определена его доля в наследственном имуществе (ст. 1122, 1141 ГК РФ), узнать о требованиях кредиторов, в случае их обращения к нотариусу (ст. 1175 ГК РФ), знать о других наследниках, поскольку наследственное имущество в собственность наследникам поступает со дня открытия наследства (ст. 247, 1164 ГК РФ), решить, устраивает ли его вид оценки наследственного имущества, выбранный другими наследниками данного наследодателя и пр. Судебные инстанции пришли к выводу, что ст. 7 Федерального закона «О персональных данных» не регулирует отношения, возникающие в связи с осуществлением нотариусами своих полномочий, в том числе не устанавливает порядок ознакомления с материалами наследственного дела[1045]. Соответственно, отсутствие квалификаций действий нотариуса в качестве нотариальных, выявило область применения источников правового регулирования и определило решение по делу.
§ 2. Судебный контроль за действиями нотариусов
Как установлено Конституционным судом РФ, в силу Основ законодательства РФ о нотариате гарантии соблюдения принципов беспристрастности и независимости нотариусов обеспечиваются судебным контролем за совершением нотариальных действий (ст. 33) — в рамках которого заинтересованное лицо, считающее неправильным совершенное нотариальное действие или отказ в совершении нотариального действия, вправе подать об этом жалобу в суд (ч. 1 ст. 49), а возникший между заинтересованными лицами спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом в порядке искового производства (ч. 2 ст. 49) — и полной имущественной ответственностью нотариуса за вред, причиненный по его вине имуществу гражданина или юридического лица в результате совершения нотариального действия с нарушением закона (ст. 17), а также страхованием ответственности нотариусов (ст. 18) и возмещением причиненного нотариусами вреда за счет средств компенсационного фонда Федеральной нотариальной палаты (ст. 18.1)[1046].
В юридической литературе представлено несколько классификаций судебного контроля. В первую очередь выделяют два вида судебного контроля: прямой судебный контроль в гражданском процессе осуществляется в особом судопроизводстве и предусмотрен ст. 310–312 ГПК РФ и косвенный судебный контроль проявляется в таком виде гражданского судопроизводства, как исковое производство, в котором рассматривается значительное количество гражданских споров по правилам ГПК РФ[1047].
Некоторые авторы делят в зависимости от формы судебный контроль на два вида: прямой и опосредованный. В случае проверки законности действий нотариусов при совершении нотариальных действий или об отказе в их совершении в порядке гл. 37 ГПК РФ на предмет несоответствия их Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права, федеральному законодательству и подзаконным нормативным актам имеет место непосредственный (абстрактный, целевой) судебный контроль. Опосредованный, индивидуальный или инцидентный контроль реализуется при разрешении конкретных дел (при разрешении споров, в которых имеются нотариальные акты: доверенности, договоры, завещания и т. д., не являющиеся предметом оспаривания)[1048]. Представляется, что все указанные классификации судебного контроля бесспорно отражают его необходимость и отличаются только методами и основаниями его применения, что, соответственно, определяет и специфику осуществления судебного контроля в делах о возмещении вреда, причиненного нотариальными действиями.
§ 3. Состав гражданского правонарушения нотариуса
Общий подход к формированию условий ответственности нотариуса, который должен установить суд, также получил закрепление в актах Конституционного суда. Конституционный Суд квалифицирует имущественную ответственность (или возмещение причиненного имущественного вреда) по ст. 17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате как меру гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину[1049].
Ранее, в постановлении КС РФ от 15.07.2009 № 13-П, Конституционный Суд прямо указал, определяя в целом природу ответственности за причиненный имущественный вред, что обязанность возместить причиненный вред является, как правило, мерой гражданско-правовой ответственности, и назвал обязательные элементы в составе правонарушения, влекущие наступление такой ответственности: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину, т. е. распространил на группу правоотношений, возникающих из причинения вреда, действие
