врезается в затылок целителя.
Тёмное время.
Я применил последнюю оставшуюся в запасе способность последней копии. Время замедлилось, как во время использования рефлексов, только теперь двигаться мог лишь я. И я изо всех сил устремился к врагу сквозь ставшее кисельным пространство. Это далось мне с большим трудом — сам воздух сопротивлялся. Но я успел добраться до застывшего кота.
К сожалению, почти ничего больше сделать я не сумел.
Как оказалось, навык не просто останавливал время. Он обращал его вспять.
Застывший кот начал медленно возвращаться обратно, а раненый Ашер снова становился напротив него. Одного только меня эти изменения никак не коснулись, и теперь я был совсем рядом с убийцей.
Взмах рейлин. Безупречный даже сквозь силу Цвета умудрился почувствовать грозящую ему угрозу и начал манёвр уклонения. Слишком поздно, чтобы уйти, но достаточно, чтобы уберечь себя от критического ранения.
Брызнула кровь, и бок кота окрасился алым, а здоровье врага, наконец, перешло рубеж половины запаса. Но на этом мой подвиг закончился. Обойдя меня сбоку, он рубанул рапирой по спине и следом с силой ударил сапогом по спине.
Бирюза с Ларимар, последние две живые каменные девы, попытались перехватить врага, но теперь уже ничто не помогало коту мерцанием перейти им за спину и применить навык света, заставляя их распасться.
Китаровая рапира вошла в камень на дне ущелья, но кот не стал её поднимать, вместо этого оказываясь рядоом со мной.
— Вот и всё, — улыбнулся последний тари. — Теперь твоя жизнь в моих лапах.
— Сайрис отомстит за меня, — выплюнул я, пытаясь поднять выскользнувший из мокрых от моей и кошачьей крови рейлин.
— Не, это вряд ли, — ответил Безупречный. — Максимум, опрокинет рюмашку за твой упокой. Но это не самые плохие последние слова. Намного лучше, чем мольбы о пощаде. Ненавижу это. Нам, видишь-ли, действительно жаль забирать жизнь.
— Какой из тебя тари, если ты убиваешь ради бездушного бога? — попытался я воззвать к совести ликвидатора. Но тот лишь снова усмехнулся.
— Типичный, сиинтри. Ваш народ ведь куда более миролюбив, чем мы. Вы принципиальные пацифисты, если не ошибаюсь?
От его ухмылки мне стало жутко и вместе с тем мерзко. Захотелось сделать ему напоследок какую-то пакость. Хоть какую-то. Но сейчас ни один навык логиста или сила последнего цвета не могли мне помочь. Откат тёмного времени был самым длинным среди всех навыков Цвета. Применить его можно было успеть лишь раз в бою, поэтому я держал его на самый последний случай.
— Молчишь? Ладно, тогда скажу я. Это был хороший поединок. Тебе удалось пойти по стопам моего народа. У тебя есть потенциал, но против Арахны у тебя очень немного шансов.
— Ты… не собираешься меня убивать? — удивлённо спросил я.
— Если ты не заметил, я и твоих друзей пока не убил. А камни ты, вроде бы, в состоянии восстанавливать, верно?
— Чего ты от меня хочешь, последний тари?
— Скоро я перестану быть последним, сиин, — зажигая на руке вихрь чёрно-белой стихии, ответил он.
Кошачья лапа коснулась моего лба.
Получен сигил: метка ликвидатора.
— Помни, теперь твоя жизнь в лапах того, кто сеет безупречную смерть. Как и жизни твоих друзей.
— Зачем, Безупречный? — спросил я, ничего не понимая. — Собираешься меня шантажировать?
— Я просто не хочу повторять ошибки своего предка, — ответил кот. — Но я остаюсь тари с главной слабостью нашего рода. Однажды поймёшь, о чём я. Мой посланник бы понял. А теперь прощай, цветомант. Посмотрим, что будет в итоге.
24. Источник
Я пришёл в себя с трудом. Несколько минут я просто смотрел в чёрное небо.
Рядом выл ветер и где-то высоко опадала листва, уносясь вдаль.
Как так получилось? Я был в своей лучшей форме, сражался в полную силу, максимально усилился и усилил своих соратников. За моей спиной была армия каменных дев, каждая из которых прокачана до уровня одного из лидеров кристаллидов Разорванного домена.
Где я ошибся, что слил бой?
Боги…
— Лиин! — Рядом оказалась Улинрай, на лице которой была смесь радости и страха. — Ты очнулся! Ты… с тобой всё в порядке?
В голосе оури появилось беспокойство.
— Жив, — равнодушно ответил я. — Как остальные? Сколько мы потеряли?
— Все в порядке, Лиин. Разве что кристаллиды разбиты. Но ты ведь можешь их восстановить, да?
Я кивнул.
— Почему я здесь? И где остальные? — я заставил себя собраться и мыслить рационально.
Да, я проиграл. Но я не только остался жив, но и не потерял боевой потенциал. Безупречный имел вполне конкретную цель, для которой было нужно дать мне по башке, но сохранить в живых всех моих спутников. Зачем? Это предупреждение? Чтобы я не заблуждался на счёт своих новых сил?
Он хочет, чтобы я победил Арахну?
— Они скоро будут. Ашер предложил отнести куски кристаллидов сюда, как и тебя. Начинается листопад…
— Немиана и её нежить добрались до второго источника ветра, — понял я. — Нужно решить эту проблему и отправляться к храму… эй, Ули, ты чего вдруг?
Я привстал на локтях и с непониманием уставился на красное от слёз лицо оури.
— Я чуть не потеряла… опять…
— Опять? — не понял я. — Потеряла что?
Оури прильнула ко мне, уткнувшись головой в грудь и затряслась в беззвучном плаче.
— Ты не можешь… как Алькор… просто оставить меня… я же поверила… ты не можешь… Я не хочу снова остаться одна…
— Я не Алькор, Ули. Если ты не забыла, я был тем, кто убил его, — я всё ещё слабо понимал, что происходит.
— Он позволил себе проиграть и сдохнуть! — оури чуть отстранилась и снова посмотрела на меня. Из-под перьев-волос на меня смотрели большие черные глаза с белыми зрачками и серой радужкой. Будто привычные цвета глаз просто поменяли местами.
— Любой воин должен быть заранее готов к смерти. Так говорил мой наставник. Однажды меня тоже могут убить. Безупречный мог. Главное, чтобы потом кто-то взял мой клинок и продолжил то, что я делаю.
— Нет, Лиин! Мне не нужен никто другой. Я решила следовать за тобой. Только за тобой, понимаешь?
— Кто-то должен объединить малые рода и взять Мельхиор в свои руки. Буду это я или кто-то иной, не так важно.
— Ты не понимаешь… — тяжело вздохнула
