тысяч, но так как они состояли в дружеских отношениях, он одолжил ей восемь тысяч наличными.
– Она явно собиралась уезжать… Но почему она приняла решение занять у своего босса? Почему не одолжила у сестры или брата?
– Думаю, об этом стоит узнать у них напрямую,– мы оба задумались на минуту, но я решила прервать молчание. – Что по её родственникам?
– Всё глухо. Как мы и предполагали, Берек ночевал у Грира, старшего брата Терезы. Ребёнок находился там с тех пор, как мы предупредили Холт о возможной опасности для её жизни со стороны Стрелка. Сегодня утром, в половину восьмого, Астрид действительно получила от неё смс-сообщение с текстом: “Зайди ко мне домой. Ключ найдёшь в щели под крыльцом”.
– Зачем говорить про ключ, если дверь оставляешь открытой?
– Вот именно. И никакого ключа под крыльцом обнаружено не было.
– Кто-то сорвал её планы… – я в который раз за прошедший день произвела глубокий выдох и сдвинула брови. – Но кто?
– Было бы неплохо выбить ответ на этот вопрос из Стэнли Ламберта.
– Ещё одна неприятная новость: на записке, оставленной Терезой для старшей сестры, обнаружены только её отпечатки пальцев. Соседи ничего не видели, ничего не слышали и ничем помочь не могут…
– Вообще я пришёл сообщить тебе, что поиски пропавшей приостановлены, – от услышанного я мгновенно вцепилась режущим взглядом в собеседника, и он сразу же продолжил. – Погода испортилась и на улице уже давно стемнело. Поиски возобновятся на рассвете.
Нельзя было останавливать поиски! Ни в коем случае! Вдруг Холт валяется сейчас раненной под каким-нибудь кустом в лесу?! Погода и вправду испортилась, а это значит, что до рассвета серьёзно раненая Холт может не дотянуть…
Не успела я додумать мысль и выплеснуть своё возмущение наружу, как в наш кабинет ворвался Кадмус Рот. Он буквально ворвался – не вошёл. На протяжении дня он отсутствовал по причине отъезда в Куает Вирлпул из-за дела о поножовщине, случившейся там недавно, и потому не знал подробностей последнего дня, и уже вскоре я поняла, хотя и изначально об этом подозревала, что нам повезло в этом плане. Не останавливаясь перед возникающими на его пути рабочими столами, Рот вихрем промчался по направлению к моему рабочему месту и, остановившись справа от Рида, прямо напротив меня, начал импульсивно тыкать в мою сторону пальцем:
– Ты! По какому праву ты осуществила задержание Стэнли Ламберта?!
Ещё до того, как он приблизился к нам, я поняла, что он зол, но я всё ещё не до конца понимала, что могло вызвать в нём столь мощную волну негодования.
– Показания свидетеля – весомый аргумент…
Он не дал мне договорить:
– То есть ты удерживаешь за решёткой законопослушного гражданина лишь потому, что кто-то что-то наплёл тебе на ухо?!
– Вовсе нет. У меня есть ордер…
Он не давал мне даже шанса:
– Который ты получила в обход меня!
– Вы были в отъезде…
– Я твой непосредственный начальник – у меня ты должна брать разрешения на подобные действия!
Я ошиблась. Он не был зол. Он не на шутку рассвирепел, чего прежде ни я, ни, я уверена в этом, кто-либо ещё не видел в нашем участке никогда.
– Дело было срочным. Вы были недоступны. Мне необходимо было действовать.
– Ложь! Я был доступен в течение дня, так что ты в любой момент могла набрать мой номер и дозвониться до меня!
– И всё равно бы я не получила ни ордер на задержание Ламберта, ни ордер на обыск его дома до тех пор, пока бы Вы лично не подписали их, поэтому я приняла решение обратиться за необходимыми для проведения операции разрешениями к…
– Вот именно! Я бы не подписал ни одного из этих дурацких разрешений! Но ты знала, кто подпишет, и воспользовалась моим отсутствием! Девчонка, ты переловила половину Роара в своей охоте за призраком! Сначала Дэвис, потом Трэшер, теперь Ламберт! Стэнли Ламберт тебе не безработный герой-любовник и не бездарный фотограф-затворник! Он уважаемый на весь город доктор! Более чем за три десятилетия своей работы он принял роды у половины живущих в Роаре женщин! Да он принимал роды даже у моей жены! Немедленно прекратить этот беспредел! Ты, Пайк, словно слетевшая с катушек носишься по городу с ордерами на обыск и арест, выписываемыми чуть ли ни каждый день! Раз ты не можешь взять себя в руки и начать контролировать процесс, я сам разрублю этот гордиев узел! Всё, я отстраняю тебя от этого дела, Пайк! Чтобы на пушечный выстрел к нему больше не приближалась! Все дела передаёшь Риду и немедленно отпускаешь из-под стражи Ламберта! Этого многоуважаемого человека дома ждут жена и четыре дочери, которых ты лично сегодня подвергла несправедливому втаптыванию в грязь!
Выпалив мне в лицо эти слова, Рот, ни разу так и не посмотрев на Арнольда, удалился из кабинета походкой рассвирепевшего пса. Пока он выходил, я думала о Рене и её дочерях… Это конец. Из-за этого дела у меня нет нормальной личной жизни, я уже потеряла двух своих единственных подруг, а сейчас ещё и мои погоны надорвались. Это дело меня убивает. Ощущение, будто пуля Стрелка, выпущенная целую жизнь – мою жизнь! – назад, начинает по-чуть-чуть впиваться своим остриём в мою плоть, с целью прогрызть себе путь до души. Неужели мне стоит лечиться? Неужели это дело – убивающая меня зависимость?
Я посмотрела на стоящего напротив меня Арнольда, чтобы не смотреть на ошарашенные лица своих коллег, находящихся в противоположном конце кабинета. Мне не хотелось плакать и моё лицо определённо точно не выражало тех эмоций, которые могли бы воззвать сторонних лиц к жалости по отношению к моей персоне, но в глазах моего напарника пульсировала в своей неприкрытой красоте именно жалость.
– Это несправедливо… – казалось, Риду хотелось меня обнять, но ему мешал стоящий между нами стол и сосредоточенные на нас взгляды очевидцев. Он говорил приглушённо, чтобы его слова могла слышать только я. – Мне жаль. Он не имеет права так поступать с тобой. Давай я сам отпущу Ламберта, может быть мне он что-то скажет по пути к выходу…
Я резко и с шумом поставила на стол свою полную кружку с ещё не успевшим остыть кофе, уже зная, что допивать его не буду, и, развернувшись, сдёрнула свою форменную куртку со спинки рабочего кресла. Сжав её в одной руке, а вторую руку сжав в кулак, я, не обращая ни на кого внимания, смотря себе под ноги направилась к выходу, начиная развивать мысль о том, что Кадмус Рот
