значения этому диалогу, вздохнула я и начала подниматься со своего рабочего кресла. – Ну что, поехали?
– В Кентукки?
– К миссис Ламберт, – попыталась в ответ улыбнуться я, но улыбка получилась не просто вымученной, но даже горькой.
21:30
Астрид звонила мне семь раз в течение дня, хотя прежде мы созванивались не больше пары раз в неделю, но я ни разу не сняла трубку. Когда же мой телефон оповестил меня о восьмом входящем звонке с её стороны – это произошло менее чем через пять минут после окончания второго безрезультатного допроса Ламберта и взятия его биологического материала – я решила сдаться. Её сестра пропала, есть вероятность того, что Тереза может быть уже мертва… Ещё час назад я была следователем, стоящим во главе этого расследования, а значит по моей вине, из-за моей непроницательности, недостаточной настойчивости в общении с начальником, моей неспособности разорваться на несколько частей, чтобы успеть покрыть несколько фронтов одновременно, или по любой другой причине, неизбежно связанной именно со мной, младшая сестра Астрид осталась без должного присмотра. Этот дамоклов меч уже сорвался вниз и перерубил нашу с Астрид дружбу, так зачем сопротивляться и отрицать факт свершившегося?
Зайдя в женский туалет, я подняла трубку и начала проверять кабинки на наличие в них людей – везде было пусто.
– Слушаю, – уверенно и даже немного холодно отозвалась я, хотя на самом деле не хотела слушать этого собеседника и даже немного страшилась услышать его слова.
– Пейтон! Наконец-то! Ты что, издеваешься надо мной?! Почему ты не берёшь трубку?!
– Прости, я виновата… – остановившись напротив последней пустой кабинки, начала я, но она меня перебила.
– Ладно, все забывают свои телефоны в неположенных местах или выключают звук…
– Я не об этом, – я тяжело выдохнула и призакрыла глаза. – Тереза пропала. Я виновата.
– А конкретно ты здесь причём?
Она это серьёзно?.. Я приоткрыла глаза.
– Я вела расследование убийства Ванды Фокскасл. Мы подозревали, что Стрелок на самом деле метил в Терезу, но перепутал её с Вандой… Полиция должна была приставить к дому Терезы наблюдение.
– Ты не вся полиция, Пейтон.
– Но именно я тот следователь…
– Остановись немедленно! Я понимаю, что ты пытаешься сейчас сделать: желаешь растерять всех своих друзей! Со мной это не прокатит, дорогуша, ясно тебе?! Была бы ты сейчас рядом, я бы тебе наваляла по твоим стальным яйцам так, что ты бы забыла о своей тяге к одиночеству на веки вечные!
– Ты что… Не обвиняешь меня?.. – я не могла поверить в такое развитие событий.
– Послушайте только: Пейтон Пайк – вся полиция Роара! Знаешь что? Засунь своё раздутое эго в задницу – ты всего лишь следователь, а не центр полицейской вселенной всего штата Мэн! Если я кого-то и буду винить, тогда пусть первым в очереди встанет твой босс, этот бесхребетный Рот, а вслед за ним пусть выстроится всё правление, стоящее над ним! В нашем городе орудует серийный убийца, людей стреляют, как собак, похищают среди белого дня молодых матерей и младенцев! КУДА СМОТРИТ ТВОЁ НАЧАЛЬСТВО?! Почему со всем этим дерьмом разгребаешься только ты одна?!
– Не я одна… Ещё есть Арнольд… – я совершенно неосознанно начала всерьёз оправдываться и переводить стрелки, словно нашкодившая школьница. – И ещё пара человек на подхвате… А ещё… Меня отстранили.
– ТЕБЯ ОТСТРАНИЛИ?! – телефон в моей руке чуть не взорвался от слишком сильной звуковой волны, извергнувшейся из него. – По какому праву?! По какой причине?!
– Из-за того, что я задержала доктора Ламберта…
– Кстати по поводу этого! Что это ещё за история с мужем Рене? Ты ведь знала, что его задержат. Я уверена в этом, хотя на протяжении дня и пытаюсь разубедить бедняжку Рене в том, что ты якобы могла её предупредить, чтобы она хотя бы психологически подготовилась…
– Я не могла, Астрид. Разглашать данные во время проведения операции – это профессиональное преступление.
– Он виновен?
– Что?
– Ламберт виновен?
– Ты меня не слушаешь?! – на сей раз голос повысила я. Ни я, ни Астрид обычно не повышали голоса, но сегодня с нами явно творилось нечто необъяснимое, как будто Тереза была разрядом, долбанувшим по нам обоим одновременно. – Разглашать подобные данные во время следствия, а зачастую и после него – это профессиональное преступление!
– Я захожу в участок.
– Что?!
– Я захожу в участок! Где тебя искать, ненормальная?!
Уже спустя две минуты мы стояли на парковке, вдали от камер наблюдения, и, ёжась от холода, смотрели друг на друга пылающими глазами.
– Бери трубку, стерва, когда я тебе звоню! – первой начала Астрид, но в её тоне сквозила дружеская забота, а вовсе не агрессия, так что я с облегчением приняла на свой счёт “стерву”. – Ночь холодная, поиски остановили до рассвета, но если моя сестра сейчас где-то истекает кровью, тогда до рассвета она рискует не дожить!
– Пейтон Пайк – не вся полиция Роара, – стуча зубами скорее больше от нервозности, нежели от холода, выдала я. – Возобновить поиски до рассвета я не могу. Уже пыталась. Арнольд пытался… Ждём до рассвета.
– Хоть что-нибудь положительное есть?
Сильно стиснув зубы, я молчала, и тогда она задала следующий вопрос:
– Что не так с Ламбертом? Он как-то причастен?
– Скорее всего… – начала я, но мой внутренний полицейский заставил меня прикусить язык.
– Скорее всего что? – нетерпеливо нависла надо мной Астрид.
Нет, я не могу с ней молчать. Тереза её единственная сестра, она имеет право знать.
– Скорее всего он может знать личность Стрелка. А если это так и Терезу похитил именно Стрелок, значит от признания Ламберта может зависеть скорость нахождения Терезы.
– Почему же он молчит?!
– У него серьёзные проблемы. Обвинение по другому делу.
– Сильно серьёзное обвинение? – я промолчала, давая понять, что всё очень плохо. – Я убью этого ублюдка! – Астрид сделала уверенный шаг по направлению к участку, но я буквально выросла у неё на пути.
– Тебе не дадут с ним говорить.
– Он покрывает похитителя моей сестры! Почему? С чего бы вдруг ему прикрывать задницу Стрелка?
– Я не знаю…
– Может быть он и есть Стрелок?! Может быть он запер Терезу в каком-нибудь подвале?! Может быть она сейчас умирает от холода или недостатка воды!
– Астрид… Астрид… – схватив подругу за запястье левой руки, я начала отводить её в сторону от участка, так как она становилась всё более громкой и менее сдержанной, а эта женщина-вулкан, захоти она того, могла бы подорвать весь полицейский участок одним лишь своим присутствием в нём. И так как я была
