но и пустил слухи по городу. Заодно успокоил безутешную жену, непонимающую поступка их дочери. Та, придя домой в форме сержанта, вторично ошарашила мать своим видом, а уж рассказ о «бешеном» комбате, стоящем горой за всех, как и остальные командиры и подчинённые, её решимость в глазах — матери оставалось лишь покачать головой и смириться с выбором дочери. В тот день, оставив курсантов заниматься вселением в общежития, комсостав решил обсудить несколько оргвопросов. Одним из основных стало название батальона, его символика и девиз. Одним из первых поднял руку Ваха Гонгадзе.
— Ребята! Нужно придумать что-то такое, что бьёт наотмашь.
— Логично, — согласился с ним Олег Красников. — И что ты предлагаешь? Вот, конкретно?
— За пару месяцев до начала Чумы я видел старый фильм «Неуловимые мстители». Он мне очень понравился.
— Генацвале! Ты не обижайся, но на Яшку-цыгана ты похож! — захохотал Олег.
— Я знаю, — улыбнулся Ваха. — Не знаю почему, но этот фильм снова пришёл мне ум. И там была классная песня.
— И? — выжидающее спросила Светка Огракова.
— … И нет нам покоя — гори, но живи… — протянул Гонгадзе. — Вот эти два слова… Они бьют наотмашь, вызывая… — он замолк, не найдя нужного эпитета.
— А что, классный девиз! — согласился с ним Петька. — «Гори, но живи!» Молодец, Ваха, принимается! Теперь давайте эмблему. Нужно что-то из животных, хищников. Мы ж не какие-нибудь хомяки или опоссумы?
Практически все собравшиеся заржали.
— Волки! — предложил кто-то из взводных.
Маслов отрицательно покачал головой.
— Сразу скажу, что волк отпадает. В ЮнАрмии уже есть «Псковские волки». Очень крутые ребята и девчонки. Патрулирование города и близлежащих территорий на них. Им даже взрослое гражданское население повинуется. Я как-нибудь расскажу их историю возникновения. Там командиром моя однополчанка и тоже «бешеная». Их с нами двое выходило.
— Слушайте, а ведь на Кавказе есть рыси, — встала со своего места Огаркова. — А Кубань тоже считается частью Кавказа. Так почему бы нам не назваться «Кавказскими рысями»?
— А что, нормальное название! — поддержала её Катя Красникова. — Командир! Как тебе?
— Есть ещё россомахи… — задумчиво проговорил один из взводных.
— Да ты их видел в живую? — скосил на него взгляд Олег.
— Ну, не знаю… — пожал тот плечами. — Говорят, оставались.
— Логично предположить, что россомах оставалось мало, чего не скажешь о нашем подразделении, — возразил ему Петька. — Поэтому я больше склоняюсь к рысям. Всё-таки «Кавказские рыси» — это звучит гордо! Да у нас не только русские в роте, а и горцы.
— Вах, генацвале, держи «пять»! — Гонгадзе с гордым видом пожал ему руку. — Мои земляки просили передать, что тоже хотят вступить в наше подразделение. Даже две девушки. Одна из них моя младшая сестра Нино.
— С «физикой» как у них? — сразу спросил Маслов.
— Нино бегала со мной вместе, тренировалась. Конечно, может семь раз и не подтянется, но дыхалка будь здоров и оружие знает — она КМС по биатлону.
— Сколько их? — поинтересовалась Галя.
— Двадцать человек. Как раз взвод. Четверо хоть сейчас могут быть горными проводниками.
— Егеря, говоришь… — задумчиво проговорил Петька. — А что, возьмём! И сделаем из них горных стрелков! Пусть приходят завтра утром. Но тогда сам встанешь во главе этого взвода и будешь отвечать за этих людей. Договорились?
— Не подведу! — с чувством пожал ему руку Ваха.
— А как быть с эмблемами? — напомнила Катя Красникова.
— Я так понял, что у вас здесь в ходу деньги? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Маслов.
— А у вас нет? — поднял на него глаза Олег Красников.
— А у нас, как при коммунизме, — усмехнулась Галка.
— Поэтому нужно будет узнать, где могут пошить эмблемы и придётся комсоставу сброситься на это дело, — закончил свою мысль Петька.
— Я думаю, что курсанты в состоянии сброситься рублей по пятьсот, — высказал предположение Олег. — Больше одна штука не стоит. Петь! А ты сегодня узнай у начальства, где их можно заказать.
— Хорошо, — кивнул Маслов. — Только нужно будет нарисовать эмблему. Есть у нас художники, никто не знает?
— Я раньше рисовала, — осторожно заметила Огаркова. — Конечно, не супер, но уж морду рыси постараюсь наваять.
— А давайте прямо сейчас и попробуем, — предложил комбат.
5 июля 2028 года. г. Краснодар. Здание правительства КФ. Вечер
Галя, Катя и Света — втроём помогли комбату с приведением формы в порядок. Всё-таки сегодня вечером он направлялся не абы куда, а к руководству. Придирчиво осмотрев его внешний вид, Петькина супруга кивнула в знак одобрения и подала мужу папку и большой пакет с собранными деньгами. Курсанты поддержали предложение комсостава по названию батальона, девизу и эмблеме и сбросились на такое важное дело.
Ждать пришлось недолго: через несколько минут подъехал внедорожник генерала и водитель, высунувшись из машины, кивнул Маслову — мол, залезай. Добравшись до места, Петька поправил форму и решительным шагом направился в здание. На входе хотел предъявить военник, но незнакомый старший лейтенант — начальник охраны, приветливо улыбнулся и небрежно махнул рукой — проходи. Маслов, озадаченный таким поведением, пожал плечами и поднялся на второй этаж. Здесь уже было полно народу, но парень явно оказался самым младшим по званию — все сплошь майоры, подполковники и полковники. Он примостился у стенки и терпеливо стал ждать, пока в коридор не вышел полковник Огарков и не пригласил всех внутрь. Глава КФ встал со своего места и приветливо поздоровался с каждым пришедшим.
— Ну, что ж, приступим, — сказал Халилов, вернувшись на своё место. — Для начала хочу всем представить командира молодёжного батальона, лейтенанта Маслова. Пётр! Как тебя по батюшке?
— Сергеевич. Только, Руслан Халидович, не дорос я ещё до отчества, — смутился парень.
— А вот это ты зря, — подал голос «папа Мишка». — Комбат — это тебе не хухры-мухры, правда, мужики?
— А позавчерашнюю ночь, надеюсь, никто не забыл? — усмехнулся Халилов.
— Ага, забудешь тут, — проворчал один из майоров. — Ну и шороху вы наделали, молодёжь…
— Этот нарыв давно надо было вскрывать, — заступился за парня глава КФ. — Просто лейтенант Маслов среагировал так, как должны реагировать все мы — без лишних сантиментов, благо новые
