— Не думаю, что тебя можно было бы назвать Старым Крикуном, ты, конечно, не очень старый, но вторая половина тебе вполне подходит. Отныне и навсегда твое имя Крикун — Йоулер!
Когда Тодд вытер котенка насухо, шерстка его стала пушистой и очень мягкой, особенно красили ее желто-коричневые пятна. И только тут впервые мальчик обратил внимание, что у котенка почти не было хвоста, или, по крайней мере, совсем немного от него. Вдруг глаза Тодда расширились: он рассмотрел уши котенка и заметил волоски на кончиках — они были длинными и темными и обещали стать еще длинней и остроконечней. Тут и все прочие черты котенка стали приобретать новое значение: его цвет, дикость, размер лап.
— Святая макрель! — Тодд перевел дух. — Ты дикий кот, Йоулер. Провалиться мне на этом месте, настоящий дикий кот!
Глаза мальчика горели от возбуждения после такого открытия, но потом он нахмурился, погладил уши маленького кота.
— Малыш, могу тебе сказать, нам повезло, что па уехал. Он убил бы тебя, а меня, наверное, до полусмерти исколошматил бы.
Маленький кот опять крепко уснул, мальчик ощущал едва уловимое движение, когда проводил кончиками пальцев по шерстке кота. Он приложил голову совсем близко к маленькому тельцу и безошибочно услышал: маленький кот едва-едва мурлыкал.
Беспомощность маленького существа не оставила никакого следа сопротивления у Мод Эндрюс против пребывания в доме котенка. Она удивилась, где такой маленький котенок мог потерять хвост, но Тодд не сказал ей, будто ему кажется, что это дикий кот, а не домашняя кошка.
Маленький кот прекрасно приспособился к новым условиям жизни. Несомненно, он с большой радостью ждал прихода Тодда, но все же не мог до конца избавиться от инстинктивного чувства тревоги, когда мальчик гладил его и брал на руки. Первые несколько недель котенок был доволен своим пребыванием в сарае. Ему нравилось носиться за красным мячом, который принес ему Тодд, среди ящиков и инструментов.
Однажды мальчик сидел на полу сарая с малышом на руках и нежно гладил его. Оба, и мальчик и котенок, заснули. Сквозь сон Тодд почувствовал, как его любимец напрягся под его ладонью, а маленький обрубочек-хвост нервно заходил туда-сюда под его рукой. Тодд проследил за пристальным взглядом котенка. Кот не отрываясь смотрел на маленькую полевую мышь, спешащую к хлебной корке. Когда мышка была примерно на полпути к хлебу, котенок прыгнул. Соскочив с Тодда, он в два прыжка преодолел пространство между собой и мышкой, но она исчезла между двумя ящиками.
— Тебе надо лучше прыгать, Йоулер, — сказал Тодд, — и ты прыгнул слишком рано. Если б ты немного подождал, мышка подошла бы, наверное, достаточно близко и ты б ее сгреб. Так-то.
Тодд поднял котенка и посадил себе на грудь, глядя ему в глаза.
— Скоро вернется па. Если он заставит прогнать тебя, лучше тебе научиться охотиться. Если бы ты жил с матерью, она бы научила тебя. А так как я в некотором роде занял ее место, придется мне дать тебе несколько уроков.
Он опустил котенка на пол. Кот с интересом следил, как Тодд достал из кармана брюк моток бечевки, смотал в клубок и втиснул его в щель между ящиками, где скрылась мышь. От клубка он отмотал кусок бечевки, натянул ее и у конца посадил котенка. Тодд крепко прижал Йоулера к полу, так что тот касался мордочкой пола. Дважды, когда Тодд ослаблял давление руки, котенок пытался подняться, и дважды Тодд заставлял его пригнуться. На третий раз кот понял, что от него хочет мальчик, и остался недвижим.
— Смотри, Йоулер! Этот моток — мышь! Когда мышь появится, ты не должен сразу прыгать и бежать за ней, понял? Ты должен дождаться, пока она подойдет поближе.
Глаза котенка сузились, когда он увидел, что мальчик потянул за бечевку. Когда клубок вырвался из щели, мускулы маленького кота напряглись для прыжка, но рука на спине снова прижала его к полу и раздался успокаивающий шепот мальчика:
— Нет, Йоулер, нет, еще рано. Ты должен подождать, пока мышка подойдет ближе.
Свободной рукой он потянул бечевку и небольшими рывками придвинул клубок на фут. Несколько раз котенок пытался прыгнуть, но Тодд не позволял ему. И лишь когда клубок был в какой-нибудь паре футов от котенка, мальчик подтолкнул его. Йоулер рванулся, в один мах обрушился на «мышь». Он крутил, кусал и рвал клубок своими острыми когтями. Тодд дал ему насладиться победой некоторое время, потом отобрал клубок и спрятал в другом месте. Котенок, очевидно, наслаждался тренировкой и скоро понял, что от него требуется. И постепенно уроки стали сложнее.
Шли недели, рефлексы и умение котенка удивительно обострились, иногда он придумывал собственную стратегию охоты. Тодд сиял от радости. Он и маленький кот стали неразлучны. Кот следовал за мальчиком повсюду, точно собака. Довольно часто они вместе отправлялись на рыбалку. Если вначале котенок боялся воды, то скоро понял, что в лодке Тодда он в полной безопасности. Он с огромным интересом следил, как вылавливалась рыба, и проворно ловил и сжирал каждую рыбешку, которую кидал ему Тодд.
Йоулер необыкновенно вырос за эти недели, и хотя он еще не достиг своих окончательных размеров, но был уже значительно выше любой взрослой домашней кошки. Его уши заострились, и шерсть на щеках выросла. Пятнистая шкурка была не совсем как у дикой кошки — факт, озадачивавший Тодда, — но все-таки не могло быть никаких сомнений в том, что это был не обычный кот.
Когда стало совершенно ясно, что Йоулер не убежит даже оставленный без присмотра, Тодд открыл единственное окно сарая и укрепил его ручкой от метлы. Снаружи под окном он поставил старую бадью вверх дном, и теперь котенок мог входить и уходить, когда ему вздумается.
Тодд продолжал упражнять котенка в поле. Однажды котенок учуял нору луговой мыши и выследил ее так, будто точно все рассчитал. Тодд смотрел на него с одобрением. Это была первая живая, теплокровная жертва, и едва заметные изменения происходили с котенком, когда он ел. Котенок расправился со своей добычей, и Тодд сделал легкое движение по направлению к нему, Йоулер прижал уши к голове, мордочка сморщилась, он зарычал.
Немного отступив, Тодд ласково обратился к нему и погладил его по спине, и моментально дикий кот снова превратился в ручного котенка. Из его груди донеслось мурлыканье, он выгнул спину, наслаждаясь поглаживанием руки мальчика.
…Через десять недель Эд Эндрюс вернулся домой пьяный. Когда Тодд спросил, что случилось, отец взглянул на него мутными глазами и так сильно толкнул, что мальчик упал в стоящее позади него кресло-качалку. Тодд, слишком ошеломленный, чтобы разреветься, бросился в сарай. Он схватил Йоулера на руки и сел на пол. Кот лизал лицо Тодда и его пальцы, потом задремал на руках всхлипывающего мальчика. Поздней ночью из своей спальни Тодд слышал приглушенные звуки спора и знал, что мать плачет. На следующее утро, за завтраком, Мод Эндрюс сидела с плотно сжатыми губами и опухшими глазами, а Эд Эндрюс был явно зол. Ковыряя в тарелке с кашей, Тодд случайно бросил взгляд в окно. Там, на бадье, сидел Йоулер и умывался. Тодд невольно ойкнул. Эд Эндрюс тоже поднял голову и с ревом вскочил со стула. Он выбежал из комнаты и через мгновение выскочил на крыльцо с винтовкой в руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
