Клиган кое-как поднялся и ринулся в контратаку. Он, казалось, не сразу понял, что пламя, ревущее у самого его лица, — это его собственный щит. Сообразив, в чем дело, он закричал и стал яростно рубить горящий дуб, довершая его уничтожение. Один кусок щита отвалился, продолжая гореть, другой упорно держался на руке, и все усилия Пса только раздували пламя. Огонь охватил рукав, а затем и левую руку.
— Прикончи его! — заорал Зеленая Борода, а другие голоса загремели: — Виновен!
— Виновен! — кричала со всеми Арья. — Виновен, убей его, он виновен!
Лорд Берик гладко, как летний шелк, приблизился, чтобы добить своего противника. Пес, испустив хриплый вопль, поднял меч обеими руками и обрушил вниз изо всех своих сил. Лорд Берик легко отразил удар…
— Нееееееет! — закричала Арья.
…но его пылающий меч переломился надвое, и холодная сталь Пса рассекла его плоть между плечом и шеей, до самой грудины. Кровь хлынула горячей черной струей.
Охваченный огнем Сандор Клиган отшатнулся назад, сорвал и отшвырнул остаток щита и стал кататься по земле, гася горящую руку.
Лорд Берик медленно согнул колени, словно для молитвы, но из его рта вышла только кровь. С застрявшим в теле мечом Пса он ничком рухнул на пол, и земля впитала в себя его кровь. В полом холме настала тишина — только огонь потрескивал да Пес скулил, пытаясь подняться. Арья не могла думать ни о чем, кроме Мики и всех своих дурацких молитвах за погибель Пса. Если боги есть, почему лорд Берик не победил? Она-то знала, что Пес виновен.
— Прошу вас, — хрипел Пес, прижимая к груди свою руку. — Я обжегся. Помогите мне кто-нибудь. — Он плакал. — Помогите. Прошу.
Арья смотрела на него с изумлением. Плачет, как дитя малое!
— Мелли, займись его ожогами, — сказал Торос. — Лим, Джек, помогите мне с лордом Бериком. И ты тоже, Нед. — Красный жрец вытащил меч Клигана из тела своего лорда и воткнул его в пропитанную кровью землю. Лим сильными руками подхватил Дондарриона под мышками, Джек-Счастливчик взял его за ноги. Они обошли со своей ношей вокруг костра и скрылись в одном из темных ходов. Торос с Недом шли за ними.
Безумный Охотник плюнул.
— Увезти бы его назад в Каменную Септу да посадить в воронью клетку, вот что.
— Правильно, — сказала Арья — Он убил Мику. Убил.
— Какая злая белочка, — пробормотал Зеленая Борода.
— Рглор оправдал его, — вздохнул Харвин.
— Кто он такой, этот Рглор?
— Владыка Света. Торос учил нас…
Арья не желала знать, чему учил их Торос. Она выхватила из ножен кинжал Зеленой Бороды и убежала, прежде чем он успел ее поймать. Джендри тоже попытался схватить ее, да где ему.
Том-Семерка с какой-то женщиной поднимали Пса на ноги. Увидев его руку Арья остолбенела. Там, где пришлась лямка от щита, осталась полоска кожи, но выше и ниже ее, от локтя до запястья, виднелось голое, кровоточащее мясо. Пес, встретившись глазами с Арьей, скривил рот.
— Ты так хочешь моей смерти? Что ж, волчонок, давай. Пырни меня ножом — это чище, чем огонь. — Клиган уже было встал, но от его обожженной руки отвалился кусок мяса, и колени под ним опять подогнулись. Том удержал его, подхватив под здоровую руку.
Ох, какая у него рука — и какое лицо. Но ведь это Пес — он заслуживает того, чтобы сгореть в аду. Кинжал казался Арье очень тяжелым, и она сжала его покрепче.
— Ты убил Мику, — повторила она. — Скажи им. Скажи, что ты это сделал.
— Сделал, сделал. — Теперь у него скривилось все лицо. — Я догнал его на коне, разрубил пополам и еще посмеялся. Я видел, как твою сестру избили в кровь, видел, как твоему отцу отрубили голову.
Лим вывернул ей руку и отнял кинжал. Арья лягнула его, но без всякой пользы.
— Отправляйся в ад, Пес, — в бессильной ярости завизжала она. — Отправляйся в ад!
— Он уже побывал там, — сказал кто-то тихо, почти шепотом.
Арья оглянулась. Позади стоял лорд Берик Дондаррион, держась окровавленной рукой за плечо Тороса.
КЕЙТИЛИН
Пусть короли зимы покоятся в своей холодной подземной крипте — Талли черпают силы из реки и в реку возвращаются, когда истекает их жизненный срок.
Лорда Хостера, одетого в серебристые доспехи, уложили в узкий челн. Он лежал на плаще, где голубое сочеталось с красным, и те же цвета повторял его камзол. У его головы стоял высокий шлем, который венчала форель с чешуей из серебра и бронзы. На грудь ему положили раскрашенный деревянный меч и сомкнули его пальцы вокруг рукояти. В кольчужных перчатках его истаявшие руки казались по-прежнему сильными. Массивный, дубовый с железом щит поместили слева, охотничий рог — справа. Оставшееся свободным пространство лодки наполнили стружкой, щепой и клочками пергамента, а дно загрузили камнями. На носу развевалось знамя — скачущая форель Риверрана.
Погребальный челн спускали на воду семь человек, представляющие семь ликов бога. Первым был Робб, сюзерен лорда Хостера. Ему помогали лорд Бракен, лорд Блэквуд, лорды Венс и Маллистер, сир Марк Пайпер… и хромой Лотар Фрей, приехавший из Близнецов с ответом, которого они давно ожидали. Его эскорт из сорока латников возглавлял Уолдер Риверс, старший из бастардов лорда Уолдера, суровый, седовласый, прославленный воин. Их прибытие через несколько часов после кончины лорда Хостера привело Эдмара в ярость.
— Уолдер Фрей заслуживает четвертования! — кричал он. — Он шлет нам калеку и бастарда — по-твоему, это не оскорбление?
— Не сомневаюсь, что лорд Уолдер выбрал их своими посланниками не без задней мысли, — согласилась Кейтилин. — С его стороны это месть — мелочная и злобная, но не забывай, с кем мы имеем дело. Отец, бывало, называл его «покойный лорд Фрей». Он зол, завистлив и прежде всего горд.
К счастью, сын ее проявил больше здравого смысла, чем брат. Робб принял Фреев со всевозможной учтивостью, предоставил помещение их латникам и попросил сира Десмонда Грелла уступить свое место Лотару, оказав последнему честь проводить лорда Хостера в последний путь. Жизнь сделала мальчика мудрым не по годам. Пусть дом Фреев расторг союз с Королем Севера, лорд переправы по-прежнему оставался самым могущественным знаменосцем Риверрана, и Лотар представлял здесь его особу.
Когда семеро носильщиков спустились на нижние, затопленные ступени речной лестницы, решетку подняли. Лотар Фрей, тучный и мягкотелый, тяжело дышал. Ясон Маллистер и Титос Блэквуд, державшие нос, стояли по грудь в воде, направляя челн.
Кейтилин стояла на крепостной стене, как стояла и ждала столько раз до этого дня. Внизу быстрая Камнегонка вонзалась копьем в бок широкого Красного Зубца, и ее голубовато-белые воды вливались в красное илистое русло большой реки. Над водой висел утренний туман, тонкий, как паутинка, нестойкий, как память.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
