Читаем без скачивания Мартовскіе дни 1917 года - Сергей Мельгунов

Именно эта тенденція возстановить Думу, как государственно-правовое учрежденіе, а вовсе не то, что Временный Комитет дѣлал доклады на частных совѣщаніях членов Гос. Думы, вызывала "раздраженіе" революціонной демократіи[557]. Уже іюньское циркулярное письмо Родзянко вызвало резолюцію собравшагося в началѣ іюня съѣзда Совѣтов против попытки группы бывших членов Гос. Думы выступить от имени Гос. Думы и, "используя положеніе, занятое ею в первые дни революціи", "стать центром для собиранія сил, дѣйствующих против революціи и демократіи". Резолюція устанавливала, что "революція, разрушив основы стараго режима", упразднила Гос. Думу и Гос. Совѣт, как органы законной власти и лишила их лично состоянія званія, дарованнаго им старым порядком и полагала, что "в дальнѣйшем отпуск средств на содержаніе и функціонированіе Гос. Думы и Гос. Совѣта, как законодательных учрежденій, должен быть Врем. Правит, прекращен", и что "всѣ выступленія бывших членов Гос. Думы и Гос. Совѣта являются выступленіями частных групп граждан свободной Россіи, никакими полномочіями не облеченных". На съѣздѣ вопрос о Думѣ был поставлен по иниціативѣ большевиков, требовавших "немедленнаго и окончательнаго упраздненія Гос. Думы и Гос. Совѣта". Безспорно, большевики — и не всегда только большевики — были склонны раздувать в демагогических цѣлях "контр-революціонную" опасность, но в данном случаѣ созыв в дни революціи старой Думы в ея цѣлом, Думы по закону 3 іюля 1907 г., "безстыжему по пренебреженію к интересам народа" — так характеризовал его в докладѣ на съѣздѣ Совѣтов предсѣдатель Чр. Сл. Комиссіи Муравьев[558] — дѣйствительно становился в глазах демократіи символом той контр-революціи, борьбу с которой ставил основной своей задачей мартовскій съѣзд партіи к. д. И не только мартовскій: на слѣдующем съѣздѣ партіи в маѣ, когда докладчиком о текущем политическом моментѣ выступал сам Милюков, отмѣчались "теченія контр-революціонныя", пытающіяся "под вліяніем испуга вернуть революцію назад"[559]. Сказалась ли здѣсь только "манія", только сознательное злоупотребленіе "призраком", который в разной степени захватывал круги соціалистическіе и "цензовые", посколько послѣдніе были связаны с революціей? Реальныя опасенія революціонной демократіи в отношеніи к Гос. Думѣ по всяком случаѣ не были только "призраком": Гучков впослѣдствіи разсказал (в посмертных воспоминаніях), как он пытался сорганизовать "кадры для похода на Москву и Петербург" под флагом Думы, а Деникин сообщает, что Пуришкевич носился с идеей переѣзда Гос. Думы на донскую территорію для организаціи противодѣйствія Временному Правительству.

4. В ожиданіи Учредительнаго Собранія.

Мы заглянули уже в будущее. При таком ретроспективном обозрѣніи прошлаго, вышедшаго из-под пера современников событій, никогда не надо забывать, что описанное, посколько рѣчь идет о мартовских буднях, принадлежит к другой уже страницѣ в исторіи революціи. Тогда в сущности вопрос шел о коротком промежуткѣ времени до созыва Учредительнаго Собранія, в період котораго надо было осуществить полумѣры, удовлетворившія бы жажду народнаго нетерпѣнія и противодѣйствовавшія бы соціальной демагогіи. Когда наступал срок обязательства, принятаго Временным Правительством и "закрѣпленнаго присягой"? Его никто вполнѣ не пытался установить. В каком то сравнительно отдаленном времени рисовался этот созыв предсѣдателю Временнаго Комитета в момент его переговоров с генералами на фронтѣ в ночь на 2-ое марта. Французскій посол утверждает, что на высказанное им сомнѣніе о возможности созыва У. С. во время войны, Милюков в бесѣдѣ с ним довѣрительно сказал, что он старается не принимать никаких обязательств относительно точной даты выборов. Набоков — тот самый Набоков, под руководством котораго был выработан наисовершеннѣйшій избирательный закон — считал, как мы видим, подлинной трагедіей созыв Учр. Собранія во время войны (какой это символ для Врем. Правит.!). Так было за правительственными кулисами. Открыто общественная мысль усвояла другое — мысль о созывѣ Учр. Собр. в самое ближайшее время. 4 марта в Москвѣ происходит собраніе дѣятелей земскаго и городского союзов, на котором обсуждается воззваніе к населенію. Видные кадеты Кизеветтер, Котляревскій, Тесленко с горячностью возражают на "оборонческіе" взгляды представителей "демократіи" и доказывают, что вопрос о войнѣ нельзя откладывать до Учр. Собранія, которое соберется через "1-2 мѣсяца" (!). Подготовка к созыву Учр. Собр. начнется — увѣрял Керенскій и Москвѣ 7 марта — в "ближайшіе дни". 13 марта представители Совѣта настаивали перед Правительством на скорѣйшем созывѣ Учр. Собранія. Правительство в отвѣт заявило, что срок созыва "должен быть возможно болѣе близкій". "война ни в каком случаѣ не может помѣшать созыву Учр. Собранія", — "разгар военных дѣйствій" может лишь "задержать открытіе засѣданія У. С.". "Во всяком случаѣ предѣльным сроком У. С, по предположенію Врем. Прав, является середина лѣта". Представители Совѣта находили, что этот срок представляется "слишком отдаленным". Созыв У. С. откладывался, и наблюдательный французскій журналист Annet, имѣвшій постоянные частные разговоры с отвѣтственными политическими дѣятелями, спѣшил информировать общественное мнѣніе во Франціи, что загадочное Учредительное Собраніе отложено ad calendos greqos. В дѣйствительности лишь постановленіе об образованіи Особаго Совѣщанія по выработкѣ закона о выборах в У. С., было вынесено Вр. Правительством к концу марта (25-го). "Вещь совершенно неосуществимая" созвать У. С. через 2-3 мѣсяца — компетентно разъяснял Кокошкин на съѣздѣ к. д. Так можно было рѣшать "с жара", "не отдавая себѣ отчета" объяснял, в свою очередь, докладчик по Учр. Собранію в Совѣщаніи Совѣтов Станкевич. Ближайшій срок — это сентябрь. Милюков в "Исторіи" поясняет, что созыв У. С. "не мог состояться до введенія на мѣстах новых демократических органов самоуправленія"[560].

С другой стороны, "хотя Правительство обязалось также привлечь к выборам и армію, но у перваго состава Врем. Пр. — продолжает Милюков — сложилось убѣжденіе, что это можно лишь в момент затишья военных операцій, т. е. не раньше поздней осени". Всѣ сознавали, что произвести выборы в Учр. Собр. без участія арміи, фактически невозможно. "Гдѣ вы найдете такую силу, которая рѣшилась бы устранить от участія в выборах в У. С. ту стихію, которая нам создала и обезпечивает самый созыв этого Собранія", говорил докладчик в Совѣщаніи Совѣтов. Вмѣстѣ с тѣм производить выборы в "боевой обстановкѣ", когда невозможна предвыборная кампанія (дневник ген. Селивачева 10 марта) казалось ненормальным, и с фронта дѣйствительно поступали депутатам, объѣзжавшим дѣйствующую армію отдѣльныя ходатайства об отложеніи выборов даже "до окончанія войны" в виду невозможности агитаціи. Однако, и созыв юридическаго "Особаго Совѣщанія" затормозился. Милюков объясняет задержку тѣм, что Совѣт вначалѣ не отвѣчал на предложеніе опредѣлить численность представителей в Совѣщаніи от демократических организаціи, потом оспаривали эту численность. Дальше пошли проволочки с посылкой делегатов, и вмѣсто 25-30 апрѣля, как предполагала юридическая комиссія при Правительствѣ, работа Совѣщанія так и "не началась" при Временном Правительствѣ перваго состава. Правительственная декларація новаго коалиціоннаго кабинета подчеркивала, что всѣ усилія Правительства направлены на скорѣйшій созыв У. С. Но лишь 25 мая было "опубликовано положеніе" об Особом Совѣщаніи и началась работа Совѣщанія. "Сентябрь", таким образом, отдалялся на ноябрь. В Кіевѣ в Комитетѣ общ. организацій Керенскій мотивировал эту отсрочку другими соображеніями, чѣм тѣ, которыя выдвигали представители "цензовой общественности", — невозможностью предвыборной кампаніи в разгар сельско-хозяйственных работ.

Так или иначе совершена была величайшая, роковая и непоправимая тактическая ошибка революціи — совершена была и bona fide по догматикѣ государствовѣдов и mala fide по близоруким соображеніям оттянуть рѣшительный момент в надеждѣ на измѣненіе условій, при которых соберется рѣшающее законодательное учрежденіе. — Давленіе, которое в этом отношеніи на Врем. Правительство оказывали соціально-экономическія привилегированныя группы, не подлежит сомнѣнію. В іюльскіе дни послѣ большевицкаго выступленія требованіе отсрочки У. С. становится общим мѣстом почти всей тогдашней правой общественности, опредѣленно высказывавшейся в этом отношеніи в частных совѣщаніях членов Гос. Думы. Совѣт Союза казачьих войск ходатайствовал перед Керенским об отсрочкѣ выборов на срок "не ранѣе января" в виду "непрекращающегося на мѣстах большевицкаго и анархическаго движенія", которое дѣлает "совершенно невозможной правильную работу по подготовкѣ выборов"... Милюков считает (в "Исторіи") "политическим грѣхом" перваго коалиціоннаго правительства назначеніе выборов в У. С. в явно невозможный срок "в угоду лѣвым соціалистам"... Убѣжденіе, что "отложеніе созыва У. С. понизит то настроеніе, которое теперь имѣется", раздѣляли и в демократических кругах. Эту тезу, между прочим, развил в Совѣщаніи Совѣтов делегат Вологды Сѣров: Настроенія "огромный фактор" и поэтому затягивать созыв У. С. нельзя. Депутат из губерніи с развитой сѣтью кооперативных организацій вмѣстѣ с тѣм с нѣкоторым пессимизмом оцѣнивал революціонныя настроенія современной деревни, откуда война изъяла наиболѣе сознательный элемент. Сѣров видѣл главную опасность со стороны деревенской женщины, которая в "большей части до сих пор еще плачет, что нѣт на престолѣ Николая Романова: онѣ говорят, что хорошо, чтобы царь, хоть плохенькій. но царь". Сѣров дѣлал отсюда лишь вывод, что "огромная работа" по строительству "новой деревни" не терпит отлагательства.