§ 13
Латинская Америка после Войны за независимость (20-90-е годы XIX в.)
Во второй трети XIX в. в латиноамериканском регионе происходило становление национальных государств, буржуазные отношения постепенно становились наиболее динамичным системообразующим укладом. В последней трети XIX в. резко усилилась экономическая и политическая зависимость от наиболее развитых стран Европы и США, развивалось демократическое движение. Бывшие колонии включились в систему мировых хозяйственных, политических и культурных связей.
В результате Войны за независимость 1810–1826 гг. большинство стран региона освободилось от испанского и португальского колониального гнета и получило возможность самостоятельного экономического, политического и культурного развития. На базе бывшего административно-территориального деления колоний постепенно образовалось 20 формально независимых государств – Мексика, Гватемала, Сальвадор, Гондурас, Никарагуа, Панама, Коста-Рика, Гаити, Куба, Доминиканская Республика, Венесуэла, Колумбия, Эквадор, Перу, Чили, Боливия, Аргентина, Парагвай, Уругвай, Бразилия. Вместе с тем к концу XIX – началу ХХ в. в регионе, главным образом в Карибском бассейне, оставалось более 20 колониальных владений, принадлежавших Великобритании, Франции, Голландии. Великобритания владела колониями Антигуа, Багамские острова, Барбадос, Белиз, Британская Гвиана, Гренада, Доминика, Монтсеррат, Невис, Сент-Кристофер, Сент-Люсия, Сент-Винсент, Ямайка, Тобаго, Тринидад. К колониям Франции относились Гваделупа, Мартиника, Французская Гвиана. Голландии принадлежали острова Аруба, Бонайре, Саба, Сан-Эустакио, Кюрасао, часть острова Сан-Мартин, Суринам (Голландская Гвиана).
Особенности экономического развития
Последствия 300-летнего испано-португальского колониального господства и сложившаяся к началу XIX в. модель хозяйственной жизни колоний не могли быть уничтожены или трансформированы за короткое время. Груз наследия колониальной эпохи сопровождал развитие латиноамериканских стран еще долгое время, а отдельные пережитки этого наследия сохранились до наших дней. Среди них – социально-экономические издержки традиционных аграрных отношений; низкие социокультурные показатели и откровенная нищета большинства населения; аграрно-сырьевая специализация и зависимость национальных экономик от мировых рынков; индейские общины, в целом продолжающие жить за границей современной цивилизации, и этнокультурный дуализм.
Процесс самостоятельного развития освободившихся стран Латинской Америки развивался в непростых условиях. В первые послевоенные годы хозяйственная разруха, вызванная Войной за независимость, аграрный вопрос, сохранявшееся рабство серьезно тормозили капиталистическое развитие молодых государств. Однако отмена рабства (1813 г. в Аргентине, 1823 г. в Чили, 1824 г. в Центральной Америке, 1829 г. в Мексике, 1842 г. в Уругвае и Парагвае, 1851 г. в Новой Гранаде, 1852 г. в Эквадоре, 1854 г. в Перу и Венесуэле, 1888 г. в Бразилии) и потребности мирового капиталистического хозяйства стимулировали экономическое развитие бывших колоний.
Солидной базой для развития собственной промышленности и экспорта сырья на мировые рынки являлись богатейшие запасы различных минеральных ресурсов латиноамериканского региона. В различных странах сосредоточены значительные по мировым масштабам залежи селитры, ниобия, бериллия, молибдена, бокситов, железной руды, меди, сурьмы, олова, вольфрама, плавикового шпата, графита, серы, серебра. В ряде стран (Венесуэла, Мексика, в меньшей степени Аргентина, Эквадор, Колумбия, Тринидад и Тобаго) залегают крупные месторождения нефти. Природно-географический и экономический факторы способствовали интенсивному развитию горнодобывающей индустрии. В обрабатывающем секторе получили развитие такие отрасли промышленности, как текстильная, пищевая, обувная, обеспечивавшие внутренние потребности населения. В странах с более развитой экономикой – Аргентине, Бразилии, Мексике – с середины XIX в. начался переход от мануфактурной стадии к индустриальной. Несколько позднее этот процесс затронул Перу, Чили, Уругвай, Колумбию. В результате к началу ХХ в. там работали небольшие металлургические и металлообрабатывающие заводы, мясо-хладобойни, сахарные заводы, механизированные мукомольни. Вместе с тем основу отраслей обрабатывающего сектора продолжали составлять кустарные и ремесленные предприятия. Уже со второй половины 1820-х годов во многих странах региона начали создаваться банки, позже – сберегательные кассы, торговые биржи. С середины XIX в. развернулось железнодорожное строительство.
Во второй половине XIX в. продолжался процесс трансформации социальных структур, особенно в более развитых латиноамериканских странах. В достаточно пестрой этно-социальной панораме все более заметное место начинали занимать такие социальные группы, как национальная буржуазия и пролетариат. В общедемократическом потоке зарождалось рабочее движение. Происходило распространение идей утопического и мелкобуржуазного социализма, к концу XIX в. марксизма. Широкое развитие получили анархизм и анархо-синдикализм.
Вовлечение хозяйства бывших колоний в систему международного разделения труда на основе ведущего либерального принципа свободы торговли и предпринимательства ставило перед руководителями молодых независимых государств задачу осуществить широкий комплекс социально-экономических и политических преобразований на основе данного принципа. Главным образом, это касалось отношений собственности на землю, являвшуюся главным фактором производства в условиях Латинской Америки. В этой связи основным содержанием преобразований середины XIX в. стало превращение земли в товар путем ликвидации или значительного сокращения форм неотчуждаемого землевладения – церковных и монастырский владений, майората, общинных и части коммунальных земельных владений. Отмена неотчуждаемости названных земельных владений наряду с приватизацией огромных площадей государственных неосвоенных земель означала складывание рынка земли. В результате земля становилась частной собственностью буржуазного типа и свободным объектом различного рода экономических сделок – купли, продажи, отчуждения, дробления, дарения, сдачи в аренду и др. Подобное содержание аграрных преобразований, проводившихся в различных странах Латинской Америки, не предполагало разрушения латифундизма. Напротив, оно предполагало существенное увеличение числа и размеров латифундистского, т. е. крупного частного землевладения. В латифундиях капиталистического типа, ориентированного на производство экспортной аграрной продукции, распространялся наемный труд, использовалась сельскохозяйственная техника, удобрения и т. п. Следует заметить, однако, что в латифундиях капиталистического типа, связанных с внешним рынком, применялись и докапиталистические формы эксплуатации. Латифундии другого, традиционного типа представляли собой экстенсивные хозяйства, в которых использовались архаичные орудия труда (соха, мачете) и докапиталистические методы эксплуатации (кабальная издольная аренда, отработки). Существовали и смешанные формы землепользования.
С другой стороны, для того, чтобы капиталистический уклад стал ведущим, необходимо было также сформировать рынок труда, наполненный многочисленной и дешевой рабочей силой. Препятствием для создания подобного рынка служили индейские общины, владевшие землей, и неосвоенные реаленговые (государственные) земли, на которых открыто или нелегально трудились мелкие землепользователи. Латифундисты грабили общинные земли, а в ряде случаев вели против индейцев истребительные войны. Так было в середине XIX в. в Аргентине, где экспроприация 0,5 млн га индейских земель сопровождалась варварским разрушением индейских поселений и физическим истреблением индейцев. Так было в Мексике, где к концу XIX в. земли крестьянских индейских общин оказались захваченными мексиканскими и иностранными собственниками: 50 иностранных компаний захватили почти четверть территории страны. Так было в Чили, где колонизация земель привела к экспроприации арауканских племен.
Насильственная экспроприация общин и мелких землепользователей, их принуждение к наемному труду с помощью «законов о бродяжничестве» позволила обеспечить рабочей силой как латифундии, так и промышленное производство.
Таким образом, в экономике латиноамериканских стран развитие капиталистического уклада в промышленности и сельском хозяйстве сочеталось со значительным удельным весом докапиталистических форм и структур земельной собственности. Подобное сочетание капитализма с докапиталистическими укладами и пережитками в той или иной пропорции сохранилось и в ХХ в. В тесной связи и в соответствии с потребностями мирового рынка экстенсивная экономика Латинской Америки специализировалась на производстве аграрной продукции и отраслей добывающей промышленности экспортного значения. Формировалась агро-экспортная модель экономики латиноамериканских стран.
