— Ты… должен… был умереть… — сипел он, и я понял, что его тело уже не выдерживает нагрузки от пилюли.
— Не дождёшься, козёл… — прохрипел я и активировал «Перегрузку каналов» через обе системы одновременно.
Его энергия становилась все более нестабильной из-за пилюли, а перегрузка подливала масла в огонь. Рейк завыл, его кожа начала трескаться, как пересушенная глина. Препарат, дававший ему силу, теперь пожирал его изнутри.
— Лунный… разлом… — успел прошептать он, прежде чем пространство вокруг нас треснуло, как разбитое стекло.
Невыносимая боль разорвала моё сознание. Казалось, меня разбирают на молекулы.
Но это длилось лишь долю мгновения. Вот боль есть — а теперь больше нет. Я стоял, покачиваясь, на песке, а Рейк был укутан в защитный барьер арены.
Этот придурок либо сознание потерял от своей техники, либо сам себе смертельный удар нанёс. И я даже не знаю, что хуже.
Я стоял как в тумане, вокруг меня бегали лекари, кто-то суетился. Я видел, как на арену выбегают люди — Хаггард, Чоулинь, Мико, Гу Лун…
Как сквозь вату до меня доносились слова:
— Керо… Чемпион турнира!.. Рейк… Дисквалифицирован!..
Ну молодцы, блин. А раньше нельзя было?
Тот же голос продолжал что-то говорить про церемонию награждения и про второе и третье место. А я не понимал, почему ко мне стал стремительно приближаться песок арены. Чьи-то крепкие руки успели меня подхватить около земли, а я по традиции погрузился в темноту.
* * *
Когда сознание вернулось ко мне, первой мыслью было: «Чёрт, как же всё болит…» Я лежал на мягкой постели, а сквозь полуприкрытые веки видел высокие своды потолка. Это был явно не лазарет, там такой прекрасной постели не было…
— Наконец-то очнулся, — раздался знакомый голос.
Гу Лун сидел в кресле у окна, попивая чай. Его лицо было спокойным, но в глазах виделось всё то же выражение: «молодец, но мог бы и головой уже начать думать».
— Учитель… — я попытался приподняться, но тело ответило резкой болью.
— Сегодня можешь без поклона, — он махнул рукой, даже не вставая. — Трещина в рёбрах, разорванное лёгкое, повреждённые меридианы. Не смертельно для адепта твоего уровня, но пару дней поноет.
— Зато победил, — хрипло усмехнулся я.
Гу Лун фыркнул, и уголки его губ дрогнули.
— Победил. Хотя мог бы и сдаться. Рейка всё равно бы дисквалифицировали, и ты бы занял первое место, — сказал он, глядя в окно.
— Хе, старик, подловить меня на трусости вздумал, — от такой фамильярности Гу Лун аж вздрогнул, — «Если не идти навстречу опасности, твоя воля покачнется, и ты потеряешь всё, что имеешь».
Если сначала Гу Лун начал злиться, то потом звонко рассмеялся.
— Однако твоя воля сильна, и ты решительно идёшь навстречу опасности… Но и глупым быть не стоит. Хоть ты и стал сильнее, я всё ещё могу стереть тебя в порошок усилием воли — так стоит ли называть меня стариком?
— Кхм. Вы правы, учитель, — придал я своему лицу выражение, какое, по моим представлениям, подобало прилежному ученику.
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Мико.
— Деда, он… — она замолчала, увидев меня. — Ты… живой.
— Видимо, да, — я усмехнулся.
Мико с визгом подбежала и крепко меня обняла, от чего я охнул. Всё же было странно видеть её повзрослевшей. Но при этом было чертовски приятно, что они оказались здесь — всё же эти двое были первыми близкими мне людьми в этом мире.
Когда Мико наконец-то перестала меня нещадно тискать, я поворчал, что странно они о больных заботятся. Рыжая что-то пискнула, мгновенно метнулась куда-то в сторону и так же быстро вернулась с миской какого-то бульона, от которого ци просто разило. Еду Мико сначала отдала мне, но, увидев мои трясущиеся руки, стала кормить сама.
Для меня это было крайне неловко и некомфортно, но еда была настолько вкусной, что я перестал обращать внимание, каким образом она попадает мне в рот…
Гу Лун наблюдал за этим с невозмутимым видом, но я знал этого старика — он всё прекрасно понимал. И в душе хихикал.
— Так что с вами случилось? — спросил я, когда всё съел, а Мико села на кресло, поправив платье. — Вы, учитель, стали моложе. А ты, Мико, взрослее. И твои глаза… Почему они красно-золотого цвета? Были ведь голубые…
— Может, и ты поделишься, — ушел от ответа учитель, — Как стал таким сильным меньше, чем за год.
— Это до-о-олгая история… — протянул я.
— Да и наша примерно такая же, — рассмеялась Мико. — Представляешь, как мы удивились, когда пришли в столицу, а тут везде только про тебя и говорят? Даже подумали, тут другой какой-то Керо завёлся.
— Так вот в чём секрет этого юноши! Вот кто его тренировал! — раздался новый голос. — Его учитель — сам Гу Лун! Занявший на турнире четвёртое место… Триста лет назад.
В дверях стоял Лин Чжэн.
Гу Лун даже не повернулся, отхлебнув ещё чаю.
— А ты всё такой же болтун, Лин Чжэн.
— Лин Чжэн, занявший на том же турнире первое место! — приосанившись, поправил Лин Чжэн моего учителя.
— Это было шуточное соревнование по поеданию мороженого, а ты до сих пор это помнишь? — рассмеялся Гу Лун.
— Ну а что поделать? На таком турнире, — Лин Чжэн обвёл рукой всё вокруг, — я победить не смог. Правда, тройка победителей давно в земле лежит, а я полон сил…
— Вот-вот, — покивал головой Гу Лун, — победители турниров бывают самонадеянными и умирают почём зря.
Ой, как они спелись друг с другом с полуслова…
— А нужна ли мне вообще эта школа Белого Тигра… — «случайно» прошептал я вслух.
— Кхм, — прокашлялся Лин Чжэн, делая вид, что только заметил меня, — Церемония награждения через час. Ты сможешь встать?
— Заставите? — пошутил я.
— Нет, — Гу Лун отхлебнул чаю, — Но если пропустишь, твой приз достанется Рейку. Говорят, он уже поправляется.
Я сел. Мгновенно пожалел об этом, но сел.
Я стоял перед зеркалом, поправляя парадный костюм школы Белого Тигра. Тёмно-синий шёлк с серебряной вышивкой неестественно гладко ложился на мои забинтованные плечи.
— Выглядишь как настоящий аристократ, — усмехнулся Гу Лун, наблюдая за моими мучениями.
— Только не говорите никому, что я из деревни. Да почему он такой… неудобный? — сквозь зубы процедил я конец фразы, безуспешно пытаясь затянуть пояс покрепче.
Мико вдруг влетела в комнату, её золотисто-красные глаза сверкали возбуждением.
— Там всё готово! Толпа уже собралась! Лин Чжэн сказал, что если ты опоздаешь ещё на минуту, он лично…
Она замолчала, увидев, как я корчусь от боли, пытаясь справиться с поясом.
— О боги, дай я помогу! — Мико резко появилась передо мной и буквально одним движением затянула пояс.
— Ты что, пытаешься добить меня до церемонии? — выдохнул я.
— Но ведь так лучше! — она отступила на шаг, любуясь своей работой, затем вдруг нахмурилась. — Хотя… чего-то не хватает…
Она порылась в складках своего платья и достала серебряную заколку в виде языков пламени.
— Держи. Чтобы волосы не лезли в глаза во время церемонии.
Я взял заколку, чувствуя тепло её руки. Не знаю, чем меня лечили, но волосы сильно отросли — что-то там связанное с регенерацией. Мои непослушные светлые пряди действительно постоянно падали на лицо. Неловко попытавшись заколоть их, я только сделал хуже.
— Божечки, дай я! — Мико снова подскочила ко мне и ловко прибрала мои волосы. Её пальцы мягко скользили по моей голове, и почему-то стало очень жарко… Всё-таки это не нормально, что у нее такие горячие руки. Надо будет узнать, что с ней случилось.
— Заканчивайте свои парикмахерские процедуры. Церемония уже началась. — кашлянул Гу Лун.
Мы поспешили в коридор, где сидели Хаггард и Чоулинь.
— Наконец-то! — взорвался Хаггард, едва увидел меня. — Этот старый…
Он резко замолчал, увидев за моей спиной Гу Луна.
— … этот старый добрый друг не пускал нас к тебе! — быстро поправился он, хлопая меня по плечу так, что я закашлялся.
