вот ты втянул в это меня! — он потянулся своей рукой в черной перчатке под плащ, вытащил четырех-зарядный пистолет. — Стоит мне убить тебя прямо сейчас или чуть позже, а профессору сказать, что это было пустяковым делом?
— Лучше чуть позже, — спокойно отозвался Мэтью. — Охранники на стене могут запросто услышать звук выстрела с этого расстояния.
Девейн направил свою лошадь вперед, но подождал, пока Мэтью поравняется с ним и поедет рядом. Железный лист облаков надвигался на них.
— Слушай сюда, Корбетт, — процедил Девейн. — Ты мне не нравишься, мне не нравится эта чертова ситуация, в которую ты меня втянул, и если каким-то образом мне удастся выжить, я заставлю тебя заплатить. Но пока что я буду делать все возможное, чтобы выполнить задание, потому что таков мой принцип, и от него я не отступаю. А потом… — он помедлил. — Я убивал множество раз и большинством смертей я наслаждался. Если мне придется убить тебя, я это сделаю. И это тоже будет делом принципа. Ты понял?
— Без сомнения, — кивнул Мэтью.
— Я плохой человек, — сказал Девейн. — Просто, чтобы ты знал.
И снова — без сомнения, подумал Мэтью, но предпочел сохранить молчание.
Затем Девейн убрал пистолет и рысью направил свою лошадь на северо-запад. Мэтью последовал за ним, щелкнув поводьями, понимая, что пойдет на все, чтобы спасти женщину, которую любит и заставить убийцу, который устроил расправу над Черноглазым Семейством, заплатить за это злодеяние, потому что своему погибшему другу он это пообещал.
Они продолжали двигаться вперед — хороший человек и плохой человек — без оглядки и без сомнения сквозь этот уродливый пейзаж.
Книга IX. Бледный курильщик
Пока Хадсон Грейтхауз и Берри Григсби пытаются выручить Мэтью из его злоключения, в Нью-Йорке в агентство «Герральд» обращается предприимчивая Салли Алмонд, которая надеется, что Кэтрин Герральд и Минкс Каттер помогут ей решить ее неожиданную проблему с одним посетителем. И, как становится вскоре ясно, история этого посетителя гораздо запутаннее и опаснее, чем может показаться на первый взгляд.
Глава 1
Когда свечные часы[104], покоившиеся на подсвечнике на полке горящего белокаменного камина, отмерили шесть, Кэтрин Герральд повернулась к Минкс Каттер и тихо произнесла:
— А вот и наш джентльмен.
Бледный мужчина с курительной трубкой в руке как раз вошел в таверну Салли Алмонд со стороны Нассо-стрит. Вслед за ним, будто его верные компаньоны, вплыли едва зримые завитки ноябрьского тумана, который в это время года окутывал все улицы, аллеи, переулки, тупики и здания Нью-Йорка. Прибытие этого человека ненадолго сбило, словно порывом ветра, мелодию «Странствующего принца Трои[105]», которую Салли как раз наигрывала на своей гитерне[106], попутно прогуливаясь меж столами трапезничающих. И, похоже, лишь две женщины, имевшие непосредственное отношение к агентству «Герральд», поняли, отчего пальцы Салли вдруг похолодели и отказались слушаться.
Однако Салли быстро возобновила мелодию, бросив говорящий взгляд на Кэтрин и Минкс и едва заметно кивнув в сторону их стола, за которым дамы сидели, попивая красное вино. После этого хозяйка таверны поспешила ретироваться во второй зал, и своенравный «принц Трои» послушно отправился вслед за ней.
— Хм, — только и выдохнула Минкс в ответ, сделав глоток вина. Голос ее оставался легким и непринужденным, словно только что вошедший мужчина совершенно ее не заботил. Взор ее, однако, говорил об обратном: острый, как лезвия клинков, которые она всегда носила с собой, этот взгляд резко метнулся к пришельцу, скользнув поверх ободка ее бокала.
Кэтрин заметила, что несколько завсегдатаев также обратили внимание на этого человека. Казалось, все они, как один, вздрогнули и поморщились, прежде чем вернуться к своим трапезам.
Следующий комментарий Минкс, произнесенный столь же тихо и непринужденно, подвел итог:
— Джентльмен? Больше похож на ходячего мертвеца.
— В самом деле, — согласилась Кэтрин.
Они проследили взглядом за тем, как он убрал курительную трубку и повесил свое утепленное длинное теплое черное пальто и черную треуголку на один из настенных крюков. Им показалось занимательным, что перчатки и костюм бледного мужчины тоже были черными. Черным было все — за исключением жилета цвета серой воды, той, что плескалась в местной осенней гавани. От взглядов Кэтрин и Минкс не укрылось и то, что правая рука этого человека в некотором роде была повреждена — пока он вешал пальто на крюк, пальцы ее не сгибались и не разгибались, как положено. Волосы же его были седыми и коротко стрижеными. Кое-где среди этой экспансивной проседи виднелись намеки на то, что в юности его шевелюра щеголяла пышностью и каштановым цветом. Впрочем, судить в целом о его возрасте было довольно трудно. Камин и лампы достаточно освещали комнату, и в этом свете лицо мужчины казалось изможденным, а глубокие борозды морщин бескомпромиссно пересекали его лоб и впалые щеки, словно кожа его с возрастом пошла трещинами и готовилась вот-вот извергнуть лавину плоти и костей наружу.
Он осмотрел комнату своими маленькими глубоко посаженными темными глазами, в которых красными угольками заплясало отражение пламени ламп и камина. На несколько мгновений взгляд его замер на столе, за которым сидели Кэтрин и Минкс. Не заинтересовавшись, он прошествовал к освещенному свечами столику в углу комнаты прямо напротив них и устроился. Они заметили, что он предусмотрительно повернул кресло так, чтобы видеть входную дверь. Для удобства бледный курильщик снял перчатку — но лишь с левой руки, не с правой. Своей зловещего вида правой рукой он извлек из кармана пиджака на время убранную туда трубку, а вслед за ней завернутый в бумагу табак. Он тщательно утрамбовывал его, готовясь
