закурить, не сводя при этом пристального взгляда с двери. В это время к его столику подошла Эммалина Халетт — девушка сильно нервничала, как отметили женщины из «Герральд» — и спросила, что он желает отведать на ужин. Он что-то ответил, но ни Кэтрин, ни Минкс не сумели расслышать, что именно. Эммалина поспешила на кухню, а бледный курильщик тем временем поджег свою трубку от настольной свечи, после чего вновь откинулся на спинку стула, уставившись на дверь. Его губы плотно сжимали трубку, и сизый дым клубился вокруг его бледного потрескавшегося лица.
— Давай дадим ему еще несколько минут, — предложила Кэтрин, провернув бокал меж ладонями. — Кстати сказать, если бы ты уставилась на него еще более яростно, он мог бы поджечь эту трубку от трения воздуха.
И в самом деле, под пурпурной кепкой, из-под которой выбивались кудряшки светлых волос, выражение лица Минкс Каттер было не менее устрашающим и суровым, чем у Хадсона Грейтхауза, готовящегося броситься в драку. Кэтрин невольно задумывалась над тем, что Минкс и Хадсон — который на данный момент отправился в Англию вместе с Берри Григсби, чтобы найти странствующего принца по имени Мэтью Корбетт — были сделаны из одного теста. Те же боевые флаги, развивающиеся над неприступными крепостями их душ; одинаковые монстры, охраняющие рвы; всегда запертые от врагов ворота. И Минкс Каттер была едва ли не единственным человеком — кроме, разве что, самой Кэтрин — кто счел бы это за комплимент.
Минкс отвлеклась от бледного курильщика и нарочито беззаботно перевела взгляд на поленья, горящие в камине. При этом Кэтрин чувствовала, что боковым зрением ее подопечная все еще изучает этого таинственного мужчину, скрытого сгустками дыма. Именно поэтому она и дала ей возможность работать в агентстве: если Минкс во что-то вцеплялась, она держалась за это мертвой хваткой и не отпускала, пока оставался хоть один зуб, еще способный впиваться в цель. Впрочем, сомнительно, что в мире могла сложиться ситуация, при которой у Минкс Каттер остался бы всего один зуб — у нее наготове всегда имелся набор острых металлических клыков, благодаря им она могла не беспокоиться за свою безопасность. Минкс была настолько опытной в обращении с любым холодным оружием, что запросто могла бы вырезать свои инициалы на ангельской арфе, равно как и на заднице самого дьявола.
Кэтрин вовсе не удивляло, что Профессор Фэлл счел Минкс столь полезной для своей криминальной империи. Единственный вопрос Кэтрин о Минкс носил философский характер: не заставит ли ее жизнь решателя проблем — и законопослушной гражданки — рано или поздно поднять свой боевой флаг против всего, что агентство «Герральд» считает святым, и не вернется ли она вновь к жизни в адском пламени преступности?
Что ж… время покажет.
Кэтрин сделала последний глоток вина, отставила бокал в сторону и сказала:
— Пора.
Они поднялись из-за стола и направились к бледному курильщику. Он не замечал их, пока они не приблизились к нему почти вплотную — настолько его внимание было сосредоточено на том, чтобы наблюдать за дверью сквозь густую завесу дыма. Лицо мужчины обратилось к ним так, словно его, подобно флюгеру, повернул резкий порыв ветра. В глазах его вновь заплясали красные искорки пламени, и он убрал трубку изо рта рукой без перчатки.
— Прошу прощения, — заговорила мадам Герральд, одарив его чарующей улыбкой. А улыбка эта и впрямь до сих пор вызывала очарование — в пятьдесят один год, быть может, даже сильнее, чем в тридцать один. — Можем ли мы присесть к вам на минутку?
— Нет. — Голос его прозвучал так, словно где-то рядом перекатилась бочка с гравием.
— Спасибо, — звонко отозвалась Минкс, уже опускаясь на стул напротив него.
Кэтрин села справа от мужчины.
— Всего минута. Больше нам не нужно.
— А в чем дело? Кто вы такие? — Теперь в его голосе послышалась паническая нотка.
— Задавать вопросы тут будем мы, — отчеканила Минкс.
— Ах! — неопределенно вздохнула Кэтрин, сохранив на лице обворожительную улыбку. Она с трудом поборола желание положить на плечо Минкс руку, дабы успокоить ее. Это представилось ей равносильным тому, чтобы положить руку в капкан для животных. — У нас есть небольшое дело, которое мы хотели бы обсудить с вами, сэр.
— Но у меня — с вами дел нет, мадам. А теперь, если вы любезно удалите отсюда свои…
Он оборвался на полуслове, потому что Минкс извлекла из своего темно-фиолетового жакета хищный изогнутый клинок и демонстративно стала изучать его восхищенным взглядом, словно любуясь лучшим на свете любовником.
— Всего минуту, — повторила Кэтрин с заметным нажимом, продолжая дружественно улыбаться и источать обаяние.
В то утро в офис агентства «Герральд» в доме номер семь по Стоун-стрит, пришла седовласая, но энергичная и очень трудолюбивая Салли Алмонд и, заняв стул прямо напротив стола Кэтрин, сообщила:
— У меня проблема с одним мужчиной.
— В этом вас поймут все женщины, — ответила ей Кэтрин с тенью улыбки, бросив быстрый взгляд на Минкс, которая заинтересованно подняла глаза и оторвалась от отчета по недавнему делу об убийстве Мун Мэйден[107]. Сидя за соседним столом, Минкс крепко сжала занесенное над бумагой перо, намереваясь закончить начатую строчку, однако все ее внимание моментально было приковано к проблеме, с которой пришла владелица лучшего в Нью-Йорке кулинарного заведения, носившего ее имя.
— Продолжайте, — попросила Кэтрин, вернув холодный взгляд своих серых глаз на утреннюю посетительницу.
— Хотела бы я, — вздохнула Салли, — найти в этой ситуации хоть крупицу юмора, но когда проблема начинает мешать бизнесу, я не в состоянии этого сделать. Дело в том, что у меня есть один постоянный клиент, который… скажем так… довольно необычен. И его присутствие — это настоящее грозовое облако, из которого рано или поздно начнут извергаться гром и молнии, я в этом уверена. Это заставляет других клиентов… ну… нервничать. Несколько человек уже прямо сказали мне об этом. И некоторые из них — а все они были
