кто она для Ивана Павловича, раз она заслужила такое внимание с его стороны? – уже следуя по уличной мостовой, задаётся вопросами Клава, даже не глядя себе под ноги, держа одну руку в кармане своего костюма, где лежит перехваченный её рукой конверт. – Нет, так на ходу на эти вопросы не ответишь. – К Клаве здесь в голову приходит эта вполне себе здравая мысль, остановившая её на месте. На этом месте она оглядывается по сторонам, скорей всего, в неосознанном поиске такого места, где можно не на ходу углубиться в раздумье над столькими сейчас возникшими вопросами, и неожиданно для себя наталкивается не на какую-нибудь лавочку, на которую можно присесть и хорошенько всё волнующее её обмозговать, а она вдруг видит перед собой ту первую фразу из записки Орлова, которую он, по его словам, неосознанно, от делать нечего написал.
– Что-то мне в это не верится. – Только сейчас сделала на этот счёт выводы Клава, придав своё значение этой фразе из записки. – Чтобы в таком знаковом послании отсебятина черкалась, и затем оставлялась на нём без переписки, такого не бывает. Здесь что-то не так. – Рассудила Клава, и памятливо вглядевшись в ту знаковую фразу из кино, как она помнила «Место встречи изменить нельзя», вдруг в сердце похолодела от понимания этой фразы. – Это знак мне от… – Догадалась Клава. На этом моменте она посмотрела на свои часы, и с по-новому осмысленным взглядом посмотрев вперёд, со словами: «Он меня ждёт», выдвинулась вперёд, по направлению …Но это, и то, кто её в этом месте ждёт, мы по её прибытию на это место узнаем.
– Ну что, пора узнать, кто вы на самом деле есть такой, Иван Павлович. – Сказала про себя Клава, берясь за ручку двери того самого кафе, где состоялась её первая встреча с Иваном Павловичем, взявшимся за дело поиска её Тёзки.
И вот Клава заходит внутрь кафе, и не желая по сторонам осматриваться, сразу же смотрит в сторону того столика, где когда-то она сидела и где произошла её встреча с Иваном Павловичем. И как ею ожидалось, Иван Павлович вон собственной персоной сидит за этим столиком и, нисколько за себя не волнуясь, полностью поглощён наблюдением за куском мяса нанизанным на вилку в его руках. Что вызывает в Клаве некую непримиримость с такой действительностью присутствия здесь Ивана Павловича, отчего она хмурится в его сторону и с укоризной проговаривает про себя. – А вот его ничего не колышет. – А Иван Павлович в этот момент замечает Клаву, и как бы снисходительно, со своим мысленным посылом в её сторону, качает головой, – ну и чего ты там до сих пор стоишь, – и взглядом зовёт её присоединиться к нему за стол.
Клава же принимает его приглашение и скорым шагом идёт к столу. Где она, не сводя с него своего пронзительного взгляда, занимает место напротив него, складывает на стол руки перед собой, и пока что терпеливо ждёт от него ответов на настолько, что пора бы уже ответить, накопившихся вопросов.
– Один момент. – Говорит Иван Павлович, понимающе кивнув Клаве, а через неё на насаженное мясо на вилке перед собой. После чего он эффектно кладёт мясо себе в рот, выразительно в лице раскусывает, что это ещё за мясной продукт такой, и начинает со знанием дела, не упуская не единого вкусового ингредиента расщепляемого им на атомы кусочка мяса, пережёвывать это мясо. Когда же оно им проглатывается, он откладывает в сторону вилку, складывает перед собой руки в замок, поверх него с долей снисходительности и даже, кажется, сожаления, смотрит на Клаву и начинает вызывать в ней растерянность, завязанной на вдруг охватившей её тревоге.
А спросить Ивана Павловича о том, что он так на неё, со странным посылом смотрит, она из-за этой тревожности в себе не решается, и ждёт, когда он сам возьмёт слово.
А Иван Павлович посмотрел на неё, да и ничего не говоря, а только тяжко вздохнув, отчего сердце Клавы упало в пятки, а её ноги зачесались ступнями друг об дружку, полез рукой в карман своего пиджака. И так неожиданно для него выходит, то он ошибается с карманом и не находит там им искомое. После чего он, укорив себя кивком головы, лезет рукой в другой карман, и на этот раз им отыскивается и затем вынимается оттуда то, что он приготовил для Клавы – это конверт, чем-то похожий на тот, что она получила в кабинете тоже Ивана Павловича, но, видимо, другого. Но сейчас этот вопрос настоящей идентификации Ивана Павловича не стоит перед Клавой, не сводящей своего взгляда с конверта и страшащейся даже спросить, что в нём.
– Это вам. – Говорит Иван Павлович, подталкивая конверт к Клаве.
– Что там? – с нервными нотками спрашивает Клава, отодвинувшись от стола и, спрятав руки под стол от их непроизвольной реакции на конверт.
– Откройте и посмотрите. – Глухо говорит Иван Павлович, нисколько не добавляя для Клавы желания взять конверт. А его добавочное слово: «Вы, я думаю, догадываетесь, что там», и вовсе отбивает у неё это желание, если бы оно и было. Но не брать конверт она точно не может, и Клава, глядя на конверт немигающим взглядом, поборола в себе сковывающие её тревожные чувства, да и взяла конверт. Затем она, держа его навису, раскрыла его и свободной рукой вытащила оттуда стопку фотографии. По мере рассмотрения которых, она всё больше холодела в своём и так бледном лице, а дальше её пальцы руки ослабевают, и, подрастеряв в себе всякую цепкость, роняют фотокарточки, которые летят в рассыпную и падают кто куда, кто на стол, а кто и дальше, под него. А Клава никак не реагирует на этот разлёт фотографий, сидя в одном положении, уперевшись немигающим и без всякой осмысленности взглядом в некое своё некуда, сквозь Ивана Павловича.
Иван Павлович со своей стороны посмотрел на одну из упавших на стол фотографий, обратившуюся к нему лицом, откуда на него, несмотря, смотрела девушка с тёмной повязкой на глазах, а напротив неё, в профиль сидел и смотрел на неё молодой человек, скорей всего, Тёзка, затем перевёл свой взгляд на Клаву и принялся изучающе на неё смотреть. И так до тех пор, пока Клава не начинает постепенно подавать признаки осознанного поведения.
Так она перехватывает рукой обручальное кольцо на своей другой руке, начинает его покручивать на пальце и вслед за этим движением приходить в себя и некоторую ясность мысли. Где она вдруг замечает перед собой Ивана Павловича,
