Блейд и Оома опустились на колени и долго пили удивительно вкусную воду, чувствуя, как уходит усталость и возвращаются силы. Затем, поглядев друг на друга, начали соскребать грязь. Оома соорудила мочалку из травы и принялась тереть широкую спину Блейда. Заскорузлые плащи, бесполезные в этом теплом климате, полетели в кусты. К удивлению разведчика, девушка помолилась за душу неведомого зверя, чья смерть позволила им выжить.
К Ооме быстро вернулось хорошее настроение. Теперь, когда ее кожа была чистой, а рядом плескалось целое озеро великолепной прозрачной влаги, девушку стали одолевать грешные мысли.
Блейд решил подразнить ее.
— Что с тобой произошло, детка? Или ты не видишь, что солнце еще не село? Кроме того, Книги Биркбегна не рекомендуют заниматься любовью на пустой желудок. — Он ухмыльнулся и повел рукой вокруг. — Посмотри, что происходит, когда люди не чтут святых заветов. Храмы рушатся, поля зарастают травой, каналы пересыхают. А все потому, что девчонки вроде тебя…
Оома нахмурилась, скосив глаза на некий непокорный орган Блейда, вид которого явно опровергал его слова.
— Не дразни меня, Блейд. Ты что, забыл, как сам преступал закон? Тогда я согласилась с тобой и вовсе не раскаиваюсь в своем грехе. Лучше пойдем к алтарю и отпразднуем наше спасение. Если Биркбегн подарил нам жизнь, что мешает воспользоваться ею?
И они любили друг друга на каменной плите под немигающим взглядом давно забытого людьми истукана.
Наконец Блейд спросил:
— Ну, когда же мы увидим великий город джеддов?
В ответ задремавшая Оома лишь лениво шевельнулась в его объятиях. Тишина. Теплый серый туман окутал долину, легкие шелковистые прикосновения ветерка ласкали кожу. Всюду царили покой и умиротворение. Блейду пришлось слегка встряхнуть девушку.
— Не спи, малышка, нам пора в путь. Здесь, безусловно, чудесно, только вот нечего есть. И если твой живот еще согласен потерпеть, то мой уже бьет тревогу.
О последней трапезе — сыром козлином мясе — он уже почти забыл, тем более что с тех пор ему пришлось немало пройти, да еще с Оомой на руках.
— Погоди, — девушка потянулась, — дай припомнить… Кажется, неподалеку от развалин росли фруктовые сады. А здесь, и правда, поживиться нечем. — Она зевнула и чмокнула Блейда в нос. — Пожалуй, ты прав. Надо идти. Вставай…
Девушка поднялась, потянув за собой Блейда, и они двинулись в путь рука об руку, нагие, как люди первых дней творения. В кулаке разведчик крепко сжимал каменный нож, единственное оружие, которое у него осталось. Правда, Оома уверяла, что в этой покинутой стране им ничего не грозит — до той поры, пока они не встретятся с джеддами
Во второй половине дня они добрались до заброшенных садов. На высоких деревьях с очень толстыми ветвями висели фрукты, напоминающие огромные яблоки, размером с приличный арбуз. Блейд разрезал сочный плод, и за минуту путники расправились с ним. Он вспомнил, что нечто похожее пробовал когда-то в Малайзии, только те плоды были в колючей твердой кожуре и походили на большие орехи.
Яблоки-арбузы из садов Джедда оказались восхитительными, и Блейд с ОомоЙ, набросившись на них, набили желудки до отказа. Свой обед они запили чистой ледяной водой из ручья, бежавшего по краю долины, а затем задремали, не разжимая объятий, под его убаюкивающий говорок.
Блейд проснулся первым и сразу почуял странный запах, поднявшийся легкий ветерок пригнал облако серого едкого дыма, щекотавшего ноздри. Этот запах трудно спутать с каким-нибудь другим. Горелая плоть! Только чья? Человека или животного?
Оома мирно посапывала в траве, и разведчик решил не тревожить девушку. Он бросил на нее быстрый взгляд, почувствовав странную нежность к этому милому созданию, и даже на мгновение забыл про дым и странный запах. Он понимал, что небольшая передышка кончилась, и в будущем его ждут новые тревоги и заботы. Но сейчас думать об этом не хотелось. Оома лежала, свернувшись калачиком, чуть касаясь коленями подбородка, положив головку на сгиб руки. Она успела сделать себе два деревянных гребня, и теперь они красовались в ее густых длинных волосах. Блейд ласково погладил шелковистые локоны, Оома пошевелилась не просыпаясь, и что-то пробормотала. Эта девушка, своенравная и полудикая, была не менее привлекательной, чем женщины, которых он оставил в своей родной реальности и в других мирах. Неясные воспоминания, как тени, пронеслись в его памяти. Талин… Лали… Аквия… Зулькия… Где они? Что делают? Вспоминают ли о нем? Любил ли он этих женщин? Или они были только фантазиями, навеянными компьютером?
Оома улыбнулась во сне. Блейд тоже улыбнулся и взъерошил ее волосы. Интересно, что ей сейчас снится? В какую неведомую страну унесли ее грезы? Лабиринты каких пространств открылись ей? И есть ли среди них то единственно реальное, где им приходилось бороться за жизнь? Реальность… Кто знает, что это такое?
Он вдруг почувствовал знакомую тяжесть в голове и потер висок. Через секунду боль обрушилась на него хищным зверем; она билась внутри черепа, пытаясь разорвать мозг, перед глазами мерцали и гасли белые ослепительные звезды. Блейд застонал и медленно повалился набок. Почему Лейтон пытается извлечь его назад? Прошло еще слишком мало времени… Или старик считает, что двух недель достаточно для рекогносцировки?
Последним его ощущением — перед тем, как он провалился в темноту, — была жгучая обида. Сейчас еще не время возвращаться.
Ледяная вода, обжигающим потоком хлынувшая на лоб и щеки, вывела разведчика из забытья. Он открыл глаза и увидел Оому, с тревогой вглядывавшуюся в его лицо.
— Блейд, хозяин Блейд… Ты жив?
Она было приготовилась снова окатить его водой, но Блейд покачал головой и сел, отплевываясь.
— Со мной все в порядке, малышка, я просто крепко заснул. — Он попытался изобразить усмешку. — Разве я так перепачкался, что ты надумала снова искупать меня?
Оома опустила на землю выскобленную половинку плода, в которой плескалась прозрачная влага, и внимательно посмотрела на него, покачивая головой, в ее прищуренных глазах металось беспокойство.
— Больно страшным был твой сон, Блейд. Ты все время бормотал какие то странные слова, и плакал, и кричал… Сдается мне, тут что-то не так. Ты меня напугал! Было похоже, что твоя душа расстается с телом. Я боялась, что ты покинешь меня и никогда не вернешься. Умоляю, не оставляй меня, Блейд, пожалуйста, не оставляй!
В ее глазах светилась безмерная, всепоглощающая преданность. Блейд притянул девушку к себе и крепко обнял. Он даже не пытался объяснить ей истинное положение дел, она все равно бы не поняла. Пусть все идет своим чередом; пусть он будет для нее странным пришельцем с красной луны… Отгоняя грустные мысли, он начал ласкать девушку, и они занялись любовью, на этот раз стараясь не торопиться и продлить удовольствие. Наслаждение, еще владело их душами и телами, когда Блейд заметил, что темное облако стало гуще. Испуская сильное зловоние, коричнево-серый жирный дым окутывал долину отвратительным скользким покровом.
