Затаив дыхание, Блейд подобрался поближе к двери, стискивая каменный нож. Он знал, что в эту ночь ему снова придется убивать — убивать, чтобы выжить самому. Это была неприятная работа, и с некоторых пор она не доставляла ему удовольствия.
Он терпеливо выжидал, пока охранники в очередной раз остановятся под факелом почесать языки, потом быстро перебрался через площадь, укрывшись в тени изгороди, окружавшей дом. Скорчившись, разведчик приготовился к прыжку. Все надо было сделать быстро и тихо, чтобы охрана не успела поднять шум.
Стражники снова начали обход; один из них направлялся туда, где затаился Блейд. Поскрипывала кожаная перевязь, покачивался на бедре короткий меч, в темноте поблескивал серебристый металл доспеха. Разведчик сделал глубокий вдох.
Страж был уже совсем рядом. Ни о чем не подозревая, он чуть слышно подпевал доносившейся с островка мелодии. Шаг, второй, третий… Прыжок! Левая рука Блейда сдавила горло солдата, правая нанесла удар; каменное лезвие вошло в горло точно над закраиной панциря. Стражник, крепкий рослый парень, еще пытался бороться за жизнь, но силы быстро покидали его. Через мгновение все было кончено; хлынувшая потоком кровь залила осевшее на землю тело солдата, забрызгала руки Блейда.
Он не стал вытирать их; второй солдат находился где-то неподалеку и, скорее всего, уже повернул обратно к крыльцу. Стараясь не греметь доспехами, разведчик опустил труп на землю, снял плащ, шлем, быстро расстегнул пояс и пряжку перевязи. Меч оказался коротким и широким, очень тяжелым, с массивной рукоятью. Гладиус… Таким оружием когда-то пользовались древние римляне.
Одним рывком Блейд оттащил труп в сторону, набросил перевязь, напялил поглубже шлем и начал прохаживаться у входа в дом Мудрейшего. Он двигался не спеша, стараясь ничем не отличаться от приближавшегося напарника. Достигнув границы тусклого светового пятна, разведчик вытащил клинок из ножен и быстро прижал лезвие к бедру, стараясь, чтобы меч не бросался в глаза. Он собирался напасть внезапно и прикончить второго стража одним ударом.
Они сошлись в дрожащем круге света. Стражник пробурчал:
— Я думаю, Топах, ты прав. Не стоило…
Вдруг он замолчал, раскрыв от удивления рот. Стоявший перед ним человек не был Топахом! Гигант в желтой робе под плащом, забрызганный кровью, со сверкающими от ярости глазами… Могучие мускулы напряглись… Выпад… Удар!
И пришла смерть. Блейд послал меч вперед, целясь под нижний край доспеха. Уверенное движение руки, поворот клинка в ране — и все кончено. Одновременно он нанес удар ребром ладони по горлу стража, перебив голосовые связки. Солдат, не проронив ни звука, рухнул на землю.
Прижимая труп ногой, Блейд с усилием выдернул меч, но не стал вытирать с лезвия кровь. Он лишь оттащил тело к стене, в полумрак, и решительно поднялся на крыльцо.
Дверь была незаперта. В маленькой прихожей на столе, напоминавшем бочку, горела свеча. Она освещала коридор, упиравшийся в лестницу с крутыми ступеньками, которая вела наверх. Блейд поднялся по ней бесшумно, словно огромный кот, держа клинок наизготовку. В доме тоже могла быть охрана, хотя он надеялся, что остальные стражи сидят где-нибудь внизу, в караульном помещении. Рассвет близился, и ему не хотелось тратить время и силы на очередную стычку.
Никого. В верхнем коридоре, озаренном мерцающим пламенем свечи, тоже было пусто. Блейд заглянул в комнату с приоткрытой дверью. Спальня! Или кабинет? Мудрейший почивал на огромной кровати под балдахином, но, помимо ложа, здесь стояли еще стул и стол, заваленный кипами тяжелых фолиантов и бумаг, Из-под кровати выглядывал большой глиняный горшок. Блейд проскользнул в комнату, прихватив из коридора свечу, и плотно прикрыл за собой дверь. Засов, сработанный на совесть, мог выдержать удар тарана. Приблизившись к постели, разведчик слегка кольнул кончиком меча укутанную в толстое одеяло фигуру.
— Проснись, Низра, — громко произнес он. — Вставай, Мудрейший, вставай!
Одеяло сползло с огромной, лысой, похожей на спелую дыню головы. В маленьких темных глазах мелькнул испуг. Массивный череп, туго обтянутый желтоватой кожей, отражал свет свечи подобно шару из слоновой кости. Блейд молча навис над ложем, словно злой дух. Свирепое лицо, угрожающе занесенный меч, желтое одеяние в пятнах крови — все внушало ужас. Низра, однако, быстро взял себя в руки и уже не выглядел испуганным.
Темные глаза моргнули — раз, другой. Шевельнулись тонкие губы. Рот казался поразительно маленьким по сравнению с нависавшим лбом.
— Ты, болван, здесь некого тащить в яму… Я еще жив! Оставь меня в покое! Ступай прочь и займись своим делом!
Низра говорил на удивление густым баритоном. Блейд усмехнулся, красноречиво поигрывая мечом.
— Не валяй дурака. Мудрейший. Проснись! — Он сбросил на пол одеяло. — Ну, пришел в себя? У нас мало времени, а разговор предстоит долгий.
Черные зрачки уставились на Блейда. Казалось, Мудрейший пытался сообразить, снится ли ему этот странный могильщик или нет. Если все происходит наяву, то насколько близка смерть? Похоже, она уже на пороге — безжалостный взгляд пришельца был холоден и тверд.
Огромная лысая голова склонилась к плечу, черные глазки заморгали. Мудрейший все понял.
— Я уже проснулся, незнакомец, и готов поговорить с тобой. Так кто же ты и чего хочешь? Мой дом охраняется. Как ты проник сюда?
Блейд потряс окровавленным клинком.
— Если ты говоришь о двух недоумках, стороживших внизу, то они мертвы. А с тобой разобраться проще простого… стоит только шевельнуть пальцем… Так что хочешь жить — повинуйся! Ясно, Мудрейший?
Взгляд разведчика остановился на паучьих лапках Низры, потом скользнул к свисавшему с балдахина шнурку. Сигнал для вызова слуг? Сухие тощие руки дрогнули, но министр не шелохнулся.
— Я все понял, — тихо проговорил Низра. — Чего ты от меня хочешь? Золота? Земель? Титулов?
Голос Мудрейшего был, однако, твердым, и черные глаза смотрели спокойно. Похоже, Низра принял вызов и оказался достойным соперником, решил Блейд. Правда, сейчас на его стороне были кое-какие преимущества, но одна-единственная ошибка могла уравнять счет; этот старец либо совсем не ведал страха, либо прекрасно владел собой. Такого не запугаешь.
Казалось, Мудрейший читает его мысли. Скрестив худые руки на груди, министр повторил:
— Так чего же ты хочешь от меня?
Раздосадованный, Блейд с лязгом вложил меч в ножны, затем подтолкнул стул к кровати и сел рядом. Время угроз кончилось, пришла пора торговли, и тут хитрость и коварство могли оказаться важнее всего. Теперь, не ущемляя собственных интересов, надо прийти к компромиссу с этим яйцеголовым. И хотя первый раунд был выигран, полная победа оставалась проблематичной.
