Остановившись на обочине, Ольга снова закурила. Она так часто курила последнее время, что сама себя ругала уже без остановки. Но сделать ничего не могла. Сигарета помогала ей забыть то горе, что она переживала. Или даже не забыть, а просто притупить. Уже было хорошо.
Докурив и выкинув окурок за стекло, Ольга вцепилась в руль, но не трогалась с места, пытаясь в который раз вспомнить, как добраться на машине к ее бывшему другу. Память, немного успокоенная никотином, послушно выдала маршрут, и Ольга уверенно вдавила педаль газа. Возле ненавистного дома она была уже полчаса спустя. Вышла из машины и, поставив ее на сигнализацию, она забытым подъездом поднялась на второй этаж и позвонила в трижды проклятую дверь. Снова позвонила. И еще раз. И еще… никто не открывал и через пять минут после ее трезвона. Наконец видать соседям надоел довольно громкий звонок и двери квартиры слева от Александровой открылись. На пороге стояла бабушка лет шестидесяти и, грозно глядя на Ольгу, она сказала:
- Нет его!
- А где он? - Задала глупейший вопрос Ольга.
- В полиции! - Зло сказала бабушка и закрыла дверь.
Ольга опоздала. Она очень хотела поквитаться с этим уродом сама, не дожидаясь, когда до него доберется Служба. Пистолет купленный на рынке в Екатеринбурге оказался теперь просто не нужен. Разве что самой покончить со всем этим…
Опустив руку в сумочку и нащупав холодную сталь оружия, Ольга вдруг пришла к мысли, что весь путь она просто проделала зря. Да и вообще все зря. И может и записка оставленная Сергею зря. Надо было просто дождаться пока он сам, обо всем узнав, выгонит ее, что бы не позорила его честное имя. А так…
А теперь что вообще делать? Пытаться добраться до тетки в Зеленогорске? Но Ольга трезво оценивала свои шансы… Она слишком устала. Надо было останавливаться и где-нибудь отдыхать. Тратить деньги на гостиницу или встать где-нибудь во дворах и тихо спать в машине? Она решила в пользу второго. Денег было не много. А сколько нынче стоили номера в гостинице, она даже не догадывалась. Инфляция так никем и не останавливаемая делала свое дело.
Но прежде чем уснуть она, сама от себя не ожидая, покатила в центр. Поблуждав по городу, она вырулила на непривычно пустынный Невский проспект и с него уже свернула на Большую морскую. По ней она выкатила на Исаакиевскую площадь и невольно остановила машину. Возле памятника царю стояли бочки с чем-то пылающим в них и вокруг этого дела, довольно большая группа молодежи, устроила своеобразную "опен аир пати". Звучала музыка из джипа с открытой задней дверью. Многие танцевали и изредка Ольга замечала среди танцующих форму городской полиции. Дожили… Пир во время чумы?
Остановив машину, Ольга вышла из салона и направилась к этим людям. Просто так. Ни за чем. Ей просто хотелось видеть людей и с кем-нибудь хоть поговорить. И они приняли ее без расспросов кто она, как зовут, зачем приперлась и прочей чуши. Один, совсем мальчик, полицейский, явно после полугодичного натаскивания надевший форму пригласил ее танцевать и под старинный рамштайновкий "Муттер" они дико и несуразно, под свой и чужой хохот, изгибались в экстазе танца. А потом они "штурмом" взяли ограждения входа на "колоннаду" где, пользуясь удостоверениями, несколько полицейских провели всех остальных. Поднялись к куполу Исаакиевского собора и смотрели на сияющий огнями низкий Петербург. И город, раскрываясь как на ладони, напомнил Ольге, что она ему не чужая. Что это ее город. И с нежностью сенбернара он снова обнимал ее и звал в себя. Окунуться и забыть все ее дурные приключения. Успокоиться, найти свой угол и главное начать наконец-то жизнь, для которой она была рождена. Жизнь нормальной простой девушки, а не будущей жены первого советника Диктатора. Где в ней видели не женщину, а цель для точного и серьезного, сокрушающего удара. И с колоннады они направились к разведенному дворцовому мосту. Появилось неизвестно откуда мягкое красное вино и бутылки, гуляя по кругу, повышали настроение и заставляли верить, что жизнь… что вся жизнь еще впереди. И что эта жизнь будет не тягомотиной когда надо думать что и кому говорить, как и где заработать, кому и когда услужливо улыбаться в офисах… А быстрой, веселой, беззаботной. Стремительной как фейерверк взлетающий к небесам и такой же красивой и праздничной.
Освещенные сотнями огней Зимний дворец своими бело-голубыми формами звал верить, что они проживут жизнь не просто так. Что все эти молоденькие полицейские, она, другие парни и девушки просто ждут своего часа. Часа чтобы доказать себе и стране что они не просто пыль, что умерев рассеется, а нечто большее что проживет свою жизнь с пользой людям и стране.
И странные танцы на пустынной набережной перед солдатами охраняющими разведенный мост, и невероятно частые звезды для низкого надневского неба, и вдруг запылавшие струи огня тянущиеся от прожекторов в бесконечное небо… все это напомнило Ольге что она оставляла не просто город. Она оставляла РОДИНУ! И вот она вернулась. Боль по оставленному ей любимому человеку еще жила, но уже расцветало в ее душе и счастье. Нелепое комичное счастье вернувшегося домой. Пусть даже и дома у нее там не осталось. Этот город не дал бы ей пропасть. Этот город смотрел на нее и улыбался сдержанной, но искренней улыбкой.
До утра она смеялась и радовалась в странной своей компании ночных гуляк, а утром уже ничего и никого не стесняясь, отогнала машину к главпочтамту и там, откинув спинку, просто уснула. Уснула чтобы в обед, все так же исподволь думая о Сереже, гнать машину в единственный приют для нее - в Зеленогорск.
Куда бы ты не бежал гонимый обстоятельствами дом у тебя будет там, где ты родной человек. А Родина там, где тебе не приходится переводить свои мысли и чувства на другой язык.
4.
Просыпаясь, Сергей уже чувствовал, что вокруг что-то происходит. Слышались крики, возгласы, и даже стрельба. И к удивлению его никто даже не подумал разбудить. Одеваясь и прислушиваясь к звукам за стенами палатки, Сергей только гадал, что могло поднять такую суматоху в этот ночной час. Он осторожно вышел из палатки и буквально в нескольких метрах от себя увидел двух замерших и наведших в разные стороны автоматы солдат. С удивлением на них вперевшись взглядом, Сергей, молниеносно раскачегаривая мозги, решал удивительную задачу. Это Богуславский приказал ликвидировать полевой лагерь сторонников Владимира или это чья-то необдуманная самодеятельность? Один из солдат заметив его, вскочил со своей коленопреклоненной позы и, наведя автомат на Сергея, потребовал громко:
- Лечь! Лечь на землю! Руки за голову!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
