Слушая ропот и слезливые вскрики вокруг, Сергей только молча головой покачал. Это все напоминало страшнейший из снов пережившего ГУЛАГ или военное пленение. Сергей уже не в первый раз задумался, какой смысл разбираться с Владимиром, если Диктатор-то в принципе вполне может оказаться еще хуже. Задумавшись, Сергей отдался на волю толпы, медленно и неуверенно двинувшуюся к краям, где замерли военные "Уралы" и были видны скопления солдат. Хрен редьки не слаще, думал Сергей про себя и отчего-то вдруг успокоился. Четкая мысль, что весь этот бардак что Владимира, что Ильи надо прекращать любой ценой, поселилась в голове и, там обосновавшись, спокойно и прочно заняла место среди прочих сомнений и неясностей. Эта мысль, наверное, была единственно четко сформулированной в тот день Сергеем. Все это надо заканчивать. Все это пора прекращать.
Его очередь к одному из офицеров, что сидя за раскладным столиком, притащенным из палаточного городка, собирал в ящик у ног отобранные документы, подошла только час спустя. Медленно, медленно работали эти "задержатели". Отсутствие опыта чувствовалось. Но если так дело дальше пойдет, то опыта у них поприбавится, думал Сергей.
Подойдя к столу, Сергей вместо паспорта достал свое удостоверение первого советника и офицер сначала вскинул брови, а потом и встал навытяжку. В его лице еще было сомнение, но Сергей показал паспорт, да и сам офицер видевший советника по телевизору уже узнал того и поспешил вернуть документы. Вызвав солдата из оцепления, он приказал проводить советника к командующему операцией. Сергей под ненавистные взгляды из стоящих сформированных колонн и тех людей кто только ждал своей очереди, чтобы лишиться документов, не оглядываясь, пошел вслед за солдатом.
А командир-то был пьян. Здорово пьян. На радостях, как говорится. Узнав, кто перед ним, он и Сергею велел налить и сидя в УАЗике порадовал советника:
- А вы в курсе, что вас тоже приказано задержать и препроводить в Екатеринбург?
Сергей, выпивая из стакана залпом не самый плохой коньяк в его жизни, кивнул, словно был в курсе. Вдохнув и выдохнув, он только спросил:
- Когда вы сможете меня отправить?
- Прямо сейчас. - Весело улыбаясь, сказал командир. Он подозвал к себе курящего недалеко офицера и сказал тому:
- Возьми солдат пару, и давайте везите господина советника в Управление Службы. Там его уже ждут.
Прощаясь с командиром, Сергей спросил:
- Вы серьезно насчет того, что все задержанные будут осуждены?
Пьяно кривя губы, командир сказал:
- Абсолютно. Нехрен этой мрази расползаться. Давно было пора. Езжайте советник. Чует мое сердце, что и у вас тоже будет о чем подумать… Кажется вы в немилость впали. Якшаться с нацистскими тварями меньше надо.
Сергея посадили в автобус и немедленно повезли, словно только его и ждали. Солдаты заняли места спереди. Офицер-сопровождающий сел рядом с советником и молчал всю дорогу. А Сергей, взбодренный коньяком, лихорадочно просчитывал ситуации. Насчет бежать он даже не думал. Он только представлял, какие вопросы зададут ему в Службе по поводу его длительного пребывания вместе с Владимиром и отказа включить наводку на этого предводителя "каманчей". А отвечать-то было нечего. Как можно оправдать, что за все время он так и не дал шанса Службе обнаружить его. Разве что можно было сослаться на приказ Богуславского наладить контакт. А насчет наводки на Владимира… Сколько раз он ее уже давал? И сколько раз его так же бездарно упускали? Хватит.
До города и управления Службы ехали почти два часа. В здании Управления Сергея сдали на руки офицерам Службы и те пусть и очень вежливо препроводили его в камеру для задержанных. Спустя полчаса принесли поесть. Тушеную капусту с сосисками. И Сергей с удовольствием подкрепился, запивая бюргерскую пищу прохладным сладким чаем. И откинувшись на не заправленной деревянной койке, уставился в потолок, продолжая гадать о своей дальнейшей судьбе. Он даже спокойно пришел к выводу, что в его отсутствие что-то такое произошло, что теперь это скажется не просто на карьере, но и на жизни его. Если, вообще втихаря не разбираясь, не пристрелят. В то, что Илья уже способен на такие шаги, Сергей не сомневался. Власть сильно меняет человека и никогда в лучшую сторону.
Его разбудили в полдень и под охраной двух офицеров повезли в аэропорт. Наручников не одевали, но и шагу лишнего сделать не давали.
"Остановитесь, господин советник. Стойте. Идите за мной. Не торопитесь. Подождите." Сергей, словно радиоуправляемая модель автомобиля послушно выполнял команды даже не думая в какой идиотской ситуации находится.
Рейс был назначен на половину второго дня, и им пришлось еще почти полчаса ждать, пока сотрудники аэропорта проведут их служебными выходами на поле. В самолете же вышло совсем бедово. Сергея с извинениями просто усадили посередине между сотрудниками и даже в туалет, он ходил в сопровождении одного из них. Было дико неудобно и неприятно. Но как-то долетели…
В Екатеринбурге из аэропорта Сергея повезли в городское управление Службы. А уж там…
Допросы шли за допросами. Слово за словом вытягивали из Сергея, что и зачем он делал вместе с Владимиром. Советник отвечал спокойно и честно. Что спрашивали, то отвечал. О чем не спрашивали, молчал. Только на пятый час допроса, когда сменялся уже третий следователь и заново начинал цикл дурацких вопросов Сергей начал сомневаться в том, что он выберется. Особенно потому, что ему как он и боялся, вменяли в вину, что он не включал телефон рядом с Вовкой.
- Почему вы отсутствовали неделю, когда вам было дано на все три дня?
- Меня задержали новые обстоятельства.
- Какие?
- Владимир проявил готовность пересмотреть свою политику относительно евреев и других народностей, если они будут так сказать служить России. Это вполне соответствует политике Диктатора. Меня для того и посылали, что бы выяснить планы намерения и точки соприкосновения.
- Почему вы за все это время вышли на связь лишь два раза?
- Мне никто не регламентировал количество выходов на связь. А с учетом постоянного перемещения Владимира это было вообще проблематично.
- Что вам известно о методике перемещения?
- Не многое. В частности только то, что он два дня на одном месте не бывает. На старые места возвращается крайне неохотно и редко.
- Как вам удавалось сообщать службе его точные координаты до этого?
- Государственная тайна. На этот вопрос я не отвечу вам, а Диктатор и так все знает.
- Мы будем вынуждены применить к вам иные меры допроса. Вплоть до химиотерапии. Вы знаете, как действует препарат КАНВА?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
