В наиболее сложном переплете оказалась 62-я армия. На своем правом фланге она вела бои с теми частями противника, которые стремились расширить прорыв в сторону города, на левом продолжала удерживать рубеж на Дону, а 35-й гвардейской стрелковой дивизией и 169-й танковой бригадой после прорыва в район Большой Россошки во взаимодействии с 87-й стрелковой дивизией в итоге кровопролитного боя овладела Малой Россошкой и высотой 137,2.
Одновременно развивались действия группы командующего бронетанковыми войсками фронта генерала А. Д. Штевнева. Она была создана для уничтожения частей противника, прорвавшихся к Волге южнее Ерзовки. В группу вошли 2-й и 23-й танковые корпуса. Они получили задачу с утра 24 августа нанести удар из района Орловки в общем направлении на Ерзовку. В итоге ожесточенных боев танкисты продвинулись на 6 километров.
Думаю, теперь будет интересно посмотреть на те же самые события с противоположной стороны, глазами бывших военнослужащих вермахта, рвавшихся в 1942 году к Сталинграду. Обратимся, например, к выпущенной в ФРГ "Истории 16-й танковой дивизии". Автор этой книги Вольфганг Вертен с преждевременным пафосом вещает: "Вскоре после полудня командиры танков смогли наблюдать импозантный силуэт Сталинграда, который на десятки километров раскинулся вдоль Волги. Башни элеваторов, заводские трубы, копры, высотные дома вырисовывались на фоне бушующих пожаров. Очень далеко на севере возвышались мощные очертания огромного собора...
И вот первые танки стоят на западном, господствующем берегу Волги... А там, за рекой, расстилаются бескрайние азиатские степи. Радость, гордость и изумление охватило нас... Мы понимали, что взор фюрера обращен сейчас на Ближний Восток и ему мнится, будто танки Роммеля, штурмующие Александрию, скоро соединятся в Иране с танками, прорвавшимися туда отсюда, из России"{193}.
Но через несколько строк от безмерного восторга не остается и следа: "Положение дивизии стало исключительно критическим, ее жизнь висела буквально на волоске... 25 августа русские неожиданно прорвались с западной окраины Спартановки в боевые порядки танкового батальона Вармбольда и поддерживавшей его мотопехоты... Подвоз материалов в 14-й танковый корпус прекратился... путь был перерезан русскими. Боеприпасы и горючее мы получили в ограниченном количестве по воздуху...
26 августа с ожесточенной яростью вновь ринулись русские из Спартановки и Рынка... Ночью танки русских прорвали северный фас нашей обороны, в результате основная масса нашей артиллерии была повреждена или уничтожена... На рассвете 27 августа враг окончательно пробил юго-восточный фас нашей обороны и прорвался в центр созданного нами опорного пункта. По тревоге были подняты шоферы, обозники, повара, им были розданы автоматы. Но с холодящим кровь криком "ура" русский батальон, состоявший из сталинградских рабочих, атаковал мотоциклетную роту вместе с ее обозом...
Около 10 часов утра последовала новая атака с целью отбросить нас от берега Волги. Противник обнаружил наиболее слабое место нашей круговой обороны. С громадным трудом с помощью саперных подразделений нам удалось удержаться...
27 августа был жарким днем для 16-й дивизии. Танкисты засели в окопы, с трудом удерживая их от наседавших со всех сторон русских. Все способные носить оружие были брошены в бой. Мы несли большие потери...
28 августа русские атаковали нас на всех участках... 29 августа при поддержке ураганного артиллерийского огня с одного из волжских островов прорвались к нашему берегу 9 бронекатеров, которые высадили десанты. При этом русская авиация своим напором сделала бессильными наших летчиков. Атаки десантников были столь стремительными, что удержать Рынок не удалось...
Целую неделю ни на минуту не прекращались яростные атаки русских на созданный нами коридор между Доном и Волгой... Никакого покоя не было и ночами, нервы наших танкистов были предельно измотаны"{194}.
Полагаю, что не зря мы отвели столько места цитатам из книги участника Сталинградской битвы с немецко-фашистской стороны. В данном случае они неоспоримо подтверждают по крайней мере три момента: невиданную ожесточенность тех боев, величайшее мужество наших воинов и обретенное ими ратное мастерство.
Как мы видим из названной выше книги, немало дней изолированный от основных сил хваленой 6-й армии 14-й танковый корпус вынужден был вести тяжелые оборонительные бои. Только через неделю, после переброски сюда новых пехотных дивизий, противнику удалось вновь перейти в наступление, преодолеть в упорных кровопролитных схватках героическое сопротивление наших войск и восстановить регулярную связь с танковым корпусом. В дальнейшем 8-й армейский корпус прикрыл северный фланг ударной группировки между Волгой и Доном (в приказе по 6-й армии этот участок был назван сухопутным мостом).
Как же с оперативной точки зрения оценить прорыв врага к Волге в районе Тракторного завода? При упрощенном рассмотрении обстановки кажется, будто это было успехом Паулюса. Но при всесторонней оценке сложившейся ситуации нельзя не видеть, что командование 6-й немецкой армии допустило крупную ошибку, позволив нам в критический момент сковать его самую мощную маневренную группировку - 14-й танковый корпус генерала Хубе. Он втянулся фактически в позиционные бои. Сам коридор, пробитый противником, стал отнюдь не трамплином для захвата Сталинграда, а ахиллесовой пятой 6-й армии - он требовал непрерывного притока подкреплений для обороны, поскольку по нему не прекращались удары наших войск.
Бесспорно, этот узкий проран в нашем оперативном построении мешал и нам, лишая локтевой связи на переднем крае два фронта, однако, думается, неудобств у гитлеровцев было не меньше - они вышли к Сталинграду в самом трудном месте города, где мощные заводские корпуса помогали нам организовать действительно активную непреодолимую оборону.
Но если бы только севернее Сталинграда нам приходилось сдерживать ожесточенный натиск фашистских войск. В те же самые дни 4-я танковая армия генерала Гота развернула наступление на город с юга. События там развивались не менее опасно, чем на севере. Дело в том, что у Гота было более изощренно выбрано направление главного удара. Если Паулюс рвался непосредственно в Сталинград, то Гот сделал объектом своих вожделений район между Красноармейском и Бекетовкой, овладение которым сулило немцам большие оперативные преимущества. Здесь расположена господствующая над Волгой и островом Сарпинский возвышенность, которая позволяла не только взять под контроль все передвижение на реке, но и прервать сухопутную связь Сталинграда с Астраханью по западному берегу Волги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
