– Посчитайте, сколько Айз Седай находится во Дворце, – добавила Кареане. – Сосчитайте, сколько их в Кэймлине. В лагере Аримиллы нет ни одной. Взвесьте и решите, на чьей стороне благосклонность Белой Башни.
– Взвесьте, – подтвердила Сарейта, – и помните, что недовольство Башни может привести к фатальным последствиям.
Сложно поверить, что одна из них может оказаться Черной сестрой, но тем не менее иначе быть не могло. Если только это не Мерилилль. Илэйн надеялась, что это не так. Ей нравилась Мерилилль. Но и Сарейта с Кареане тоже. Не так, как Мерилилль, но все же. С какой стороны не посмотри, одна из симпатичных ей женщин является Приспешницей Тьмы и заранее приговорена к смерти.
Когда наемники поспешно откланялись и госпожа Харфор приказала девушкам унести остатки вина прочь, Илэйн откинулась на спинку стула и вздохнула:
– Я справилась ужасно, да?
– Наемников надо держать в ежовых рукавицах, – ответила Бергитте, но в узах присутствовало сомнение. Сомнение и беспокойство.
– Если мне будет дозволено высказаться, миледи, – раздался скрипучий голос Норри, – я не вижу другого выхода. Мягкость только раздразнила бы их аппетит.
Он вел себя так тихо, что Илэйн уже и позабыла о его присутствии. Моргая, он напоминал журавля, недоумевающего, куда же подевалось его родное болото. В отличие от всегда опрятной госпожи Харфор его камзол и руки постоянно были заляпаны чернилами. Пухлая папка, которую он сжимал в руках, вызывала у Илэйн только отрицательные эмоции.
– Будьте добры, оставьте нас, Сарейта, Кареане, – попросила она. Айз Седай немного помедлили, но им ничего не оставалось, кроме как склонить головы и, словно лебеди, выплыть из комнаты. – Это относится и к вам, – добавила она через плечо, обращаясь к телохранительницам. Но вот они даже не пошевелились!
– Вон отсюда! – скомандовала Бергитте, тряхнув головой так, что ее коса хлестнула по воздуху. – Живо!
О! На этот раз парочка даже подпрыгнула! И чуть ли не бегом бросилась к двери.
Илэйн хмуро наблюдала, как за ними закрывается дверь.
– Чтоб мне сгореть, сегодня я не хочу слушать плохие новости! Не хочу знать, сколько провизии, доставленной из Тира и Иллиана, испортилось по дороге. Не хочу слышать ни о поджогах, ни о муке с долгоносиками, ни о канализации, где крысы плодятся быстрее, чем их травят, ни о тысячах мух, которые делают Кэймлин похожим на грязную конюшню! На сей раз мне хочется услышать хоть что-нибудь хорошее. – Сгореть ей на месте! Да она капризничает! И более того, отдает себе в этом отчет. И как же это бесит! Как можно пытаться заполучить трон и при этом вести себя, как избалованный ребенок?
Мастер Норри и госпожа Харфор переглянулись, но это только подбавило масла в огонь. Старик со вздохом сожаления погладил свою папку. Он любил бубнить всякие цифры, даже если они были просто ужасающими. По крайней мере, эти двое больше не устраивали перепалок и докладывали о состоянии дел сообща. Правда, не совсем. Ревностно относясь к своим обязанностям, каждый следил, как бы другой не пересек невидимую границу, и когда такое происходило, немедленно указывал на оплошность. Однако это не мешало им удачно управляться с дворцовыми и городскими сложностями.
– Нас никто не подслушивает, миледи? – спросила Рин.
Илэйн набрала в легкие воздуха и выполнила успокаивающее упражнение для послушниц, – такое ощущение, оно уже давно утратило свой успокаивающий эффект, – и попыталась обнять Источник. Как ни удивительно, ее тут же окружило сияние саидар и наполнило радостью жизни и благодушием. Это сразу подняло Илэйн настроение. И так случалось постоянно. Злость, печаль или беременность могли помешать обнять Источник, но как только это удавалось, эмоции сразу прекращали свой бешеный танец. Она ловко сплела Огонь и Воздух, добавив прядь Воды. Однако, завершив плетение, не стала отпускать Источник. Чувство наполненности Силой дарило чудесные ощущения, но, помимо этого, Илэйн теперь была уверена, что не разрыдается без причины и не станет кричать по малейшему поводу. И она не настолько глупа, чтобы зачерпнуть слишком много.
– Теперь нас никто не подслушивает, – подтвердила она.
Что-то коснулось охранного плетения. Кто-то попытался подслушать разговор, причем уже не в первый раз. Во Дворце слишком много женщин, способных направлять, и было бы странно, если все вели бы себя честно. Жаль только, что нет способа понять, кто же стоит за этим. Поэтому Илэйн опасалась говорить о важных вещах, не установив стража от подслушивания.
– Мои новости вряд ли можно назвать хорошими, – произнесла госпожа Харфор, приподняв папку, но не открыв ее. – Они от Иона Скеллита. – Цирюльник усерднее всех доносил до Аримилле сведения, предварительно одобренные Рин, и по возвращении рассказывал о том, что узнал в лагере за городской стеной. В стане врага его доносы выслушивала Ниан Араун, а поскольку та была ярой сторонницей Аримиллы, информация Скеллита, несомненно, достигала нужных ушей. К сожалению, все, что ему пока удавалось выведать, особой ценности не представляло. – Он говорит, что Аримилла и другие поддерживающие ее Опоры Домов собираются первыми въехать в поверженный Кэймлин. Похоже, она постоянно этим похваляется.
Илэйн вздохнула. Аримилла и ее сторонники всегда держались вместе и непрерывно перемещались по лагерю без особой системы – по крайней мере, у Илэйн никак не получалось ее разгадать, – и масса усилий ушла на то, чтобы выяснить заранее, куда же они направятся в очередной раз. Если бы это удалось, то отправить туда солдат через портал было бы достаточно просто, они схватили бы всех сразу и обезглавили бы вражеский лагерь. Ну, это просто настолько, насколько можно назвать простой такую операцию. Даже в самом лучшем случае погибнут люди, кому-то из Опор Домов удастся скрыться, однако захват Аримиллы положит осаде конец. Эления и Ниан публично откажутся от притязаний на трон, а это вспять уже не повернешь. Эти двое могут продолжать поддерживать Аримиллу и даже разгуливать на свободе. Но если Илэйн удастся схватить саму Аримиллу, то останется только заручиться поддержкой еще хотя бы четырех Великих Домов. Будто бы это совсем несложно. Пока что все усилия в этом направлении успеха не приносили. Быть может, сегодняшний день изменит что-нибудь, но эта новость снова оказалась бесполезной. Если Аримилла и остальные планируют въезд в Кэймлин, то это значит, что город на грани сдачи. И самое неприятное, раз Аримилла этим похваляется, то она полагает, что это произойдет очень скоро. Эта женщина совершила много глупостей, но нельзя ее недооценивать. Она не заварила бы всю эту кашу, если бы была круглой дурой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
