интересно, господин лейтенант! Хотя… Давайте без чинов! Можно просто Гюнтер! — Шольке уже решил как действовать дальше и при этом не ломать Классена через колено.
— Нисколько не возражаю, тогда зовите меня Франк! — не стал важничать тот.
— Понимаете, Франк, у меня образовалась огромная проблема… — начал Гюнтер, жестом приглашая артиллериста прогуляться вдоль дороги. — Чуть южнее отсюда есть небольшой городок, называется Вадленкур. Так вот, мне приказано любыми средствами его оборонять. Потому что когда французы начнут наступать… А это случится очень скоро… То мне, фактически, нечем их встречать. И дело даже не в острой нехватке солдат, в конце концов пулемёты и патроны к ним для вражеской пехоты у меня найдутся. Самое плохое то что в этом городке, да и в Седане тоже, почти нет противотанковых орудий! Всего лишь несколько «дверных колотушек» против множества французских танков. Это не серьёзный аргумент и вы, как артиллерист, должны понимать это. Я прав?
Тот, молча выслушав Шольке, хитро посмотрел на него и снова улыбнулся:
— Хм… Это трудно не понять, не спорю. И, насколько я понимаю, вам не помешала бы моя помощь?
— Верно! — рассмеялся Гюнтер. — Поэтому я предлагаю такое решение… Вам же всё равно нужна практика для испытаний новых орудий, Франк? Вот здесь и испытаете, незачем ехать по небезопасным тылам в Монкорне. А я, со своей стороны, обещаю вам полную поддержку и обязуюсь решить вопрос с вашим начальством! Что скажете?
Лейтенант остановился и с интересом снова поглядел на него. Потом задумался… и с сожалением покачал головой.
— Допустим, я бы и мог согласиться на такое дело… — заговорил он, вздохнув. — Но вы же тоже офицер, понимаете что у меня прямой приказ… Да-да, я помню что вы обещали уладить этот вопрос с моим начальством, но поверьте, майор Меркель не тот человек с которым можно решить такое дело. Редкостный педант и ходячее воплощение устава! — покачал головой артиллерист.
Фамилия начальника Классена рассмешила Гюнтера. Интересно, он не предок той самой Ангелы? Или просто совпадение? Хотя, какая разница?
— Вот тут вы ошибаетесь, Франк! — усмехнулся Шольке, вытаскивая и разворачивая приказ. — У меня есть очень сильный довод в свою пользу! Читайте и потом скажите что думаете.
Лейтенант взял лист в руки и начал читать. А потом восхищённо присвистнул…
— Да уж, Гюнтер, против ТАКОГО довода майор Меркель точно ничего не сможет возразить! Разрешите спросить? — поинтересовался он, отдавая бумагу с некоторой осторожностью. Видно было что она явно произвела на него впечатление, в отличии от того смелого капитана-сапёра.
— Конечно! Что вас интересует, Франк? — ответил Гюнтер, застегнув карман.
— А какой он, фюрер? Вы его выдели, раз являетесь его личным порученцем? — с любопытством спросил тот. — Просто я его ни разу вживую не видел а мой отец буквально боготворит фюрера.
— Он… очень сильная личность! — Шольке смог подобрать подходящий эпитет, не слишком кривя душой. — Не трус, в отличии от более осторожных генералов. Что ещё? Знаете, я мог бы многое о нём рассказать но не сейчас. Обещаю, если вы согласитесь на моё предложение и останетесь то сможете узнать больше.
Классен рассмеялся и покачал головой.
— Признайтесь, Гюнтер, вы же могли бы просто приказать мне, верно? С таким документом как у вас… У меня просто нет выбора. Да и, честно говоря, я с детства был хулиганом так что возможность утереть нос майору было бы глупо упустить. Не люблю педантов ещё со школы… Решено, я остаюсь!
— Рад что вы сделали правильный выбор, Франк! — облегчённо вздохнул Гюнтер. — Конечно, я мог бы и приказать… Но зачем? Вы мне понравились и я решил не давить на вас а просто предложить, убрав некоторые несущественные препятствия для согласия… — улыбнулся он.
— Благодарю, Гюнтер! Я признателен вам за это и можете быть уверены, сделаю всё чтобы помочь защитить этот… как его? Вадленкур? Точно! Скажите, вражеских танков действительно будет много? А то мои зубастики очень голодные и горят желанием попробовать французскую сталь на вкус… — снова пошутил тот.
— Скажу честно, Франк, боюсь как бы ваши зубастики не объелись ею! — усмехнулся Шольке, пребывая в отличном расположении духа. — Практики будет очень много, так что настраивайтесь на трудную работу.
— А я работы никогда не боялся, Гюнтер! — парировал Классен. — Ну а с такими орудиями я буду творить на поле боя чудеса! По сравнению с «колотушками» небо и земля, сами потом увидите! — пообещал он. — Хорошо что ствол длинный, хватит места для отметок на них… Или на щит наносить, как считаете? — подмигнул весёлый артиллерист. А потом, став серьёзным, спросил: — Что мне надо делать?
Гюнтер тоже собрался.
— Сейчас проедете через город и сразу за рекой свернёте на юг. Там и будет Вадленкур. Мой заместитель Брайтшнайдер готовит оборону согласно плану но вы, как артиллерист, сами подготовите позиции для своих орудий. Я вам доверяю и верю что сможете распорядиться ими лучше меня. Единственный совет, который хочу дать — организуйте побольше запасных позиций для своих зубастиков и уделите внимание маскировке. В остальном, всё на ваше усмотрение, Франк. Вероятное направление вражеской атаки — с юга или юго-запада. Техника — лёгкие, средние и, возможно, тяжёлые танки. Времени очень мало, используйте каждую минуту с умом. Я приеду к ночи, когда прекратится движение, возможно, смогу найти ещё что-нибудь стоящее…
Они несколько секунд смотрели друг на друга а потом лейтенант тихо но твёрдо сказал:
— Я не подведу вас, Гюнтер. Можете быть уверены во мне так же как и в себе.
— Верю, Франк. Смотрю на вас и верю! — кивнул он, снова крепко пожимая ему руку. — И ещё… Если мы выживем то обещаю постараться сделать вас обер-лейтенантом. Это не красивые слова а факт.
— Что ж, отказываться не буду! — усмехнувшись, ответил артиллерист, чётко вскинул руку к фуражке, развернулся и быстро зашагал обратно к грузовику. Залез в кабину, что-то сказал водителю и через несколько секунд колонна тронулась в город. Проводив её взглядом Гюнтер посмотрел на заходящее солнце и решил через пару часов возвращаться обратно в Вадленкур. Машин стало ехать гораздо меньше и вряд ли что ему встретится из того необходимого что нужно для обороны городка. Но, как скоро выяснилось, он ошибался…
Уже начало смеркаться и Шольке собирался уезжать,
