преодолеть перевал, а мы их честно отбили. Честь удовлетворена. Теперь Конфедерации придется приводить собственные регулярные войска, если она захочет силой проломить путь через ущелье. Я не думаю, что она станет так вот разбрасываться солдатами, и в любом случае это требует времени. В то же время нам надо отправиться в Алланспорт и заняться кризисом.
— Что там случилось? — Спросила она.
— Вот это пришло полковым кодом сегодня утром.— Он протянул ей тонкое сообщение:
«Фалькенбергу от Свободы: армия патриотов грабит алланспорт тчк Просьба организовать следственную комиссию расследовать возможные нарушения законов войны ТЧК Для меня крайне нежелательно выполнить ваш приказ присоединиться к полку ТЧК Действия Армии Патриотов провоцируют саботаж и бунт среди горожан и горняков ТЧК Для удержания граждан города в повиновении могут потребоваться мои силы безопасности ТЧК Жду ваших приказаний ТЧК Уважением Антон Свобода ТЧК Конец послания».
Она дважды перечла его.
— Боже мой, полковник,— что там происходит?
— Не знаю,— мрачно сказал он.— Я намерен выяснить. Вы бы отправились со мной как представитель Союза Патриотов?
— Конечно. Но не следует ли нам послать за Говардом Баннинстером? Совет избрал его президентом.
— Если он нам понадобится, мы его достанем. Главстаршина!
— Сэр!
— Положите вещи мисс Хортон в бронетранспортер вместе с моими. Я возьму в Алланспорт взвод Штабного караула.
— Сэр. Полковник, я вам там понадоблюсь.
— Да? Я полагаю, что так, старшина. Погружайте свое снаряжение.
— Сэр.
— Оно, конечно, по всей вероятности уже там. Едем.
Бронетранспортер отвез их на небольшой аэродром, где ждал реактивный самолет. Он был одним из сорока имевшихся на Планете, и способен был перевозить сотню солдат, но он сжигал горючее, необходимое для доставки боеприпасов. Пока не будут обеспечены нефтяные поля в Доукс Ферри, это было горючее, едва ли для них позволительное.
Самолет летел над районами, удерживаемыми Патриотами, держась подальше от оставшихся к западу от Ущелья изолированных укрепленных пунктов конфедератов.
Самолет имел мало шансов уцелеть в боевом окружении, когда любой пехотинец мог таскать самонаводящиеся ракеты, в то время, как грузовики могли перевозить оборудование для нейтрализации самолетных контрмер.
Они пересекли Колумбийскую долину и свернули на юго-запад, чтобы избежать Престон Бея, где после падения главной крепости оставались очаги конфедератов.
— Вы ведь делаете то же самое, не так ли? — сказала вдруг Гленда Рут.— Когда мы атаковали Престон Бей, вы позволили моим людям нести потери.
Фалькенберг кивнул.
— По двум причинам. Мне также неохота терять людей, как и Хайландерам — и без полка вы и тысячи часов бы не удержали район Патриотов. Мы нужны вам как нетронутые силы, а не куча трупов.
— Да.— Это было достаточно верно, но в атаке-то погибли ее друзья. Будет ли исход стоить того? Позволит ли Фалькенберг ему стоить того?
Капитан Свобода встретил их на Алланспортском аэродроме.
Рад вас видеть, сэр. В городе весьма плохо.
— Что именно произошло, капитан? Свобода критически посмотрел на Гленду Рут.
— Докладывайте.
— Да, сэр. Когда прибыл временный губернатор, я как приказано сдал ему управление городом. В то время полуостров был умиротворен, по большей части благодаря усилиям мэра Гастингса, желающего избежать повреждений городу. Он считает, что Франклин пришлет с родной планеты крупную армию и говорит, что не видит никакого смысла допускать гибель лоялистов и сожжение города из-за сопротивления, которое в любом случае не изменит окончательного исхода событий.
— Бедный Роджер, он всегда пытается быть разумным и это никогда ему не удается.— сказала Гленда Рут.— Но войска Франклин пришлет.
— Возможно,— ответил Фалькенберг.— Но им потребуется время, чтобы мобилизовать и организовать транспорт. Продолжайте, капитан Свобода.
— Сэр. Губернатор издал список лиц, чья собственность подлежит конфискации. Словно этого было достаточно, он сказал своим солдатам, что если они найдут какое-нибудь конфедератское государственное имущество, то они могут иметь его за полцены. Результат вы увидите, когда попадете в город, полковник. Были грабежи и пожары, которые мои силы безопасности и местные пожарники только едва-едва сумели контролировать.
— О, господи,— пробормотала Гленда Рут.— Почему?
Свобода скривил губы.
— Грабители часто это делают, мисс Хортон. Нельзя позволить солдатам грабить город и не ожидать повреждений. Исход был предрешен, полковник. Многие граждане подались в город, особенно горняки. Они отбили несколько горняцких поселков.
Капитан Свобода беспомощно пожал плечами.
— Железная дорога перерезана. Сам город в безопасности, но не могу сказать, сколь на долго. Вы оставили мне сто пятьдесят солдат для управления одиннадцатью тысячами человек, что я и делал с помощью заложников. Губернатор привел еще девяносто солдат, но и этого не достаточно, чтобы править на их лад. Он запросил у Престон Бея еще солдат.
— Именно оттуда и явилась первая группа? — спросила Гленда Рут.
— Да, мисс. Во всяком случае, многие из них.
— Тогда это понятно, если не извинительно, полковник,— сказала она.— Многие ранчо на Форд Хайте были сожжены лоялистами в первую революцию. Я полагаю, они думают, что расплачиваются с лоялистами.
Фалькенберг кивнул.
— Главстаршина.
— Сэр.
—- Караулу одеть боевые доспехи и разобрать боевое оружие.
Капитан, мы собираемся нанести визит вашему временному губернатору. Поднимайте своих людей.
— Полковник,— запротестовала Гленда Рут.— Что вы собираетесь делать?
— Мисс Хортон, я оставил неповрежденный город, который теперь гнездо оппозиции. Я хотел бы знать, почему. Идемте, Свобода.
Муниципалитет стоял невредимый среди выжженных улиц. Город пах паленым деревом и смертью, словно в самом его центре произошел крупный бой. Фалькенберг сидел с равнодушным лицом, в то время как Гленда Рут глядела не веря своим лазам на то, что было богатейшим городом за пределами столичной области.
— Я пытался, полковник,— глухо говорил Свобода. И все равно он винил себя.— Мне пришлось бы стрелять в патриотов и арестовать губернатора. Связи с вами не было, а без приказа я не хотел брать на себя такой ответственности. Мне следовало, сэр?
Фалькенберг не ответил. Возможные нарушения контрактов с наемниками всегда были деликатными ситуациями. Наконец он произнес:
— Я едва ли могу винить вас за нежелание вовлекать полк в войну с нашими нанимателями.
Караульные из иррегулярных сил Патриотов в муниципалитете запротестовали, когда Фалькенберг строевым шагом проследовал к кабинету губернатора. Они попытались было загородить дорогу, но когда увидели его сорок караульных в боевых доспехах, посторонились.
Губернатор был широкоплечим бывшим ранчеро, преуспевшим в спекуляции продуктами. Он был умелым коммивояжером, мастером дружески сжать локоть и похлопать по плечу, сказать несколько набожных слов в нужных местах, но не имел
