Спортзал, в любом случае, казался не очень-то достойным местом для заседания, но в крепости Астория не было зала просторней.
Наконец она встала.
— Да, я — не мой отец,— начала она.— Он расстрелял бы Джека Силану за его действия!
— Дай им, Гленда Рут! — крикнул кто-то с балкона.
Говард Баннистер в удивлении поднял взгляд.
— Мы наведем здесь порядок!
— Засохни, Престон-Вейский ублюдок,— ответил тот же голос.
К пожилому ранчеро присоединился кто-то в партере.
— Верно, черт возьми, Форт Хайтс не управляет долиной.— На это раздались одобрительные крики.
— К порядку! К порядку! — Команды Баннистера заглушили крики, когда техники включили усилители на полную мощность.— Мисс Хортон, вам слово.
— Благодарю вас. Я пытаюсь сказать, что мы начали эту революцию не для того, чтобы уничтожить Новый Вашингтон! Нам придется жить вместе с лоялистами, когда война закончится, и...
— Федераха. Она была обручена с солдатом-федиком.
— Заткнись и дай ей сказать!
— К порядку! К порядку!
Фалькенберг сидел не шевелясь, когда зал вернулся к порядку и Гленда Рут попыталась заговорить вновь.
— Чертовски шумная компания,— пробормотал Джереми Сэвидж.
Фалькенберг пожал плечами.
— Победа делает такое с политиками.
Гленда Рут описала обстановку, увиденную ею в Алланспорте. Она рассказала о выгоревшем городе, о загнанных в камеры заложниках.
— Так и надо этим федерахам! — перебил кто-то, но она сумела продолжить, прежде чем смогли ответить ее сторонники.
— Разумеется, они лоялисты. Как и свыше трети народа на контролируемой нами территории. В столице лоялистов большинство. Разве поможешь делу, если мы будем здесь преследовать их друзей?
— Нам никогда не взять столицы при таких методах войны... Верно, черт возьми!.. Время двинуться на федерашек... Послать туда наемников, пусть отрабатывают налоги, которые мы платим!
На этот раз Баннистер приложил мало усилий для успокоения толпы. Они говорили то, что он предлагал Совету, и одной из причин его поддержки Силаны было то, что он нуждался в согласии с ним коммерческого блока губернатора по военному вопросу. После того, как толпа вдосталь наоралась о возобновлении войны, Баннистер воспользовался микрофоном для восстановления порядка и позволил Гленде Рут говорить.
Совет сделал перерыв на день так и ничего не решив. Фалькенберг дождался Гленду Рут и вышел вместе с ней.
— Я рада, что мы сегодня не голосовали,— сказала она ему.— Не думаю, чтобы мы выиграли.
— Шумные ребята,— снова заметил майор Сэвидж.
— Демократия в действии.— Холодно разъяснил Фалькенберг.
— Что вам нужно, чтобы убедить Совет, что Силана не годится в губернаторы?
— Настоящий вопрос не в том, Джон,— ответила она.— Речь идет о войне. Никто не удовлетворен тем, как она ведется.
— А я думал, что мы действуем великолепно,— огрызнулся Сэвидж.— Последняя вылазка Конфедератов в Мэтсоне, как и запланировано, попала в нашу засаду.
— Да, это было блестяще,— согласилась Гленда Рут.
— Едва ли. Это было единственно возможное направление атаки,— ответил Фалькенберг.— Вы что-то очень притихли, мэр Гастингс.
Они покинули спортзал и шли через плац к принадлежавшим фридландцам и казармам. Теперь их занимали войска Фалькенберга и они держали алланспортских заложников при себе.
— Я боюсь этого голосования,— сказал Гастингс.— Если они пришлют Силану обратно, мы потеряем все.
— Так поддержите меня! — отрезал Фалькенберг.— Мои механики уже привели автоматизированные фабрики и заводы в разумно годное состояние. С некоторой помощью от нас они снова заработают. Тогда у меня будут реальные аргументы против политики Силаны.
— Но это же измена,— возразил Гастцнгс.— Нам нужна промышленность Алланспорта для военных целей. Полковник, это плохой способ благодарить вас за спасение моей семьи от этого мятежника, но я не могу этого сделать.
— Я полагаю, что вас спасет чудо? — спросил Фалькенберг.
— Нет. Но что случится, если вы победите? Долго ли вы будете оставаться на полуострове Рейни? В один прекрасный день там окажутся люди Баннистера — полковник, мой единственный шанс в том, что Конфедерация приведет франклинские войска и раздавит вас всех!
— И вами будут править с Франклина,— указала Гленда Рут.— Они не дадут вам столько самоуправления, как в прошлый раз.
— Знаю,— ответил с горечью Роджер.— Но что я могу поделать? Этот бунт разрушил наши наилучшие планы. Со временем Франклин мог стать поразумнее — я собирался хорошо править для всех. Но вы это прикончили.
— Не все Франклинские солдаты были похожи на вас, Роджер.— Возразила Гленда Рут.— И не забывайте о их военной политике! Они бы втянули нас в свои замыслы, и в конечном счете, мы дрались бы с самим Кодоминиумом. Полковник Фалькенберг может рассказать вам на что это похоже — быть жертвой карательной экспедиции КД!
— Господи! Я просто не знаю, что делать? — сказал несчастный Роджер.
Фалькенберг пробурчал что-то неуловленное другими, а затем сказал:
. — Гленда Рут, если вы извините меня, нам с майором Сэвиджем надо обсудить административные дела. Я был бы рад, если бы вы присоединились ко мне на обеде в офицерской столовой в двенадцать ноль-ноль.
— Ну, разумеется, спасибо, Джек. Я хотела бы, но я должна повидаться сегодня вечером с другими делегатами. Может быть, мы сумеем выиграть завтра это голосование.
Фалькенберг пожал плечами.
— Я в этом сомневаюсь. Если вы не сможете его выиграть, то, может, сможете его задержать?
— На несколько дней, наверное. А что?
— Это может помочь, вот и все. Если не сможете попасть на обед, полковые офицеры развлекают гостей допоздна. Вы присоединитесь к ним, когда кончите с политикой?
— Спасибо. Да, присоединюсь.— Когда она перешла через плац к собственным квартирам, она желала знать, что же обсуждали Фалькенберг и Сэвидж. Не административные вопросы, явно. Не имело ли это отношения к тому, что решил Совет?
Она с нетерпением дожидалась встречи с Джоном после, и это предвкушение заставило ее чувствовать себя виноватой. «Что же есть такое в этом человеке, что так на меня действует? Он достаточно красивый, широкоплечий, военная косточка — чепуха. Будь я проклята, если поверю в какой-то атавистический порыв влюбляться в воинов. Плевать, что говорят антропологи. Так почему же мне хочется быть с ним?»
Она оттолкнула эту мысль. Было о чем подумать поважнее: что предпримет Фалькенберг, если Совет проголосует против него? А помимо этого, что предпримет она, когда он это сделает?
Фалькенберг провел Роджера Гастингса в свой кабинет.
Роджер сел, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Послушайте, полковник, я бы хотел помочь, но...
— Мэр Гастингс, владельцы алланспортской
