стойке смирно, под ярким красноватым солнцем. Наконец он сказал:
— Гленда Рут, в политике и на войне нет никакой уверенности. Я однажды пообещал кое-что одной девушке, но не смог его дать.
— Но...
— Каждый из нас имеет ответственность командующего — и один другого. Ты поверишь мне, когда я скажу, что пытался удержать тебя от необходимости выбирать — и удержать тебя от такого же выбора? Тебе лучше подготовиться. Следственная комиссия не имеет привычки дожидаться людей, а она должна прибыть немного позже, чем через час.
Комиссии пришлось проводить слушание на борту «Неустрашимого». Четырехсотметровый бутылкообразный корабль на орбите вокруг Нового Вашингтона был единственной доступной нейтральной территорией. Когда делегаты Патриотов прибыли на борт, десантники в причальном доке отдали честь Баннистеру точно так же, как и генерал-губернатору Конфедерации, а затем провели делегацию по серым стальным коридорам в зарезервированную для них кают-компанию старшин.
— Генерал-губернатор Конфедерации Форрест уже на борту, сэр,— сообщил им сопровождающий их сержант-десантник.— Капитан хотел бы видеть полковника Фалькенберга в своей каюте через десять минут.
Баннистер огляделся в маленькой кают-компании.
— Я полагаю, она прослушивается,— сказал он.
— Что теперь произойдет, полковник?
Фалькенберг заметил принятый Баннистером искусственный тон.
— Капитан и его советники выслушают каждого из нас наедине. Если вы захотите вызвать свидетелей, он об этом позаботится. Когда комиссия сочтет, что время подходящее, он сведет обе стороны. КД обычно скорей пытается добиться, чтобы все согласились полюбовно, чем навязывать какое-либо урегулирование.
— А если мы не сможем согласиться?
Фалькенберг пожал плечами.
— Они могут дать вам подраться. Они могут приказать наемникам покинуть планету и установить блокаду. Они могут даже набросать собственное разрешение противоречий и приказать вам принять его.
— А что случится, если мы попросту предложим им убраться? Что они могут сделать? — спросил Баннистер.
Фалькенберг натянуто улыбнулся.
— Они не могут завоевать планету, поскольку у них недостаточно десантников, чтобы оккупировать ее. Но существует мало другого, чего они не могли бы сделать, мистер Президент. На борту этого крейсера достаточно мощи, чтобы сделать Новый Вашингтон непригодным для проживания.
— У вас нет ни планетарной обороны, ни флота. Я бы дважды подумал, прежде чем рассердить капитана Гранта. И раз о том зашла речь, меня вызвали в его каюту.
Фалькенберг отдал честь. В жесте этом не было и следа насмешки, но Баннистер поморщился, когда солдат покинул кают-компанию.
Фалькенберга препроводили мимо часовых-десантников в каюту капитана. Ординарец открыл дверь, впустил его, а затем вышел.
Джон Грант был высоким, худощавым офицером с преждевременно седеющими волосами, заставляющими его выглядеть старше его лет.
Когда Фалькенберг вошел, Грант встал и приветствовал его с искренней теплотой.
— Рад тебя видеть, Джон Кристиан.— Он протянул руку и с удовольствием оглядел своего визитера.— Ты достаточно хорошо сохранил свою форму.
— Так же, как и ты, Джонни.— Улыбка Фалькенберга была равноискренней.— А семья как, здорова?
— С Инес все благополучно, а отец умер.
— Печально это слышать.
Капитан Грант вынес из-за стола кресло и поставил его перед Фалькенбергом. Тот бессознательно закрепил его на месте.
— Думаю, это было освобождением для него. Несчастный случай в одноместном флаере.
Фалькенберг нахмурился и Грант кивнул.
— Коронер сказал, несчастный случай,— сказал капитан.— Но это могло быть и самоубийством. Он сильно сломался из-за Шарон. Но ты ведь не знаешь об этой истории, не так ли? Неважно. С моей сестричкой все благополучно. Им досталось хорошее местечко на Спарте.
Грант дотянулся до стола и коснулся кнопки. Стюард принес бренди и стаканы. Десантник поставил между ними раскладной стол и исчез.
— С Гранд-Адмиралом все в порядке? — спросил Фалькенберг.
— Держится.— Грант сделал глубокий вздох и быстро выдохнул.— Однако, только еле-еле. Несмотря на все, что мог сделать дядя Мартин, бюджет в этом году снова сократился. Я не могу долго здесь оставаться, Джон. Еще один патруль и станет трудно прикрывать в бортовом журнале эти несанкционированные задания. Ты выполнил свою задачу?
— Да. Вышло быстрее, чем я думал. Последние сто часов я провел, желая, чтобы мы организовали твое прибытие раньше.
Он подошел к экрану с пультом на переборке каюты.
— Получил ту жалобу, переданную торговым судном, когда мы подошли,— сказал Грант.— Дьявольски меня удивила. Вот, дай я сделаю, эту проклятую штуку усовершенствовали и она хитрая.— Он поиграл на пульте, пока на экране не показались обитаемые области Нового Вашингтона.— О’кей?
— Отлично.— Фалькенберг завращал ручками, показывая текущую военную ситуацию на планете внизу.— Пат.— Объяснил он.— Так обстоит дело. Но коль скоро ты прикажешь всем наемникам покинуть планету, мы возьмем планету без особого труда.
— Господи, Джон, я не могу сделать ничего столь наглого! Если
уберутся фридландцы, вам тоже придется убраться. Черт, ты же выполнил свое задание. Мятежникам, может, будет дьявольски тяжело взять без тебя столицу. Но не имеет никакого значения, кто победит. Ни одна из сторон долго не может построить флот по окончании войны. Хорошая работа.
Фалькенберг кивнул.
— Именно таков был план Сергея Лермонтова. Нейтрализовать эту планету с минимальным вкладом Кодоминиума и без уничтожения промышленности. Кое-что, однако, подвернулось, Джонни, и я решил его немного изменить. Полк остается.
— Но я...
— Только нс спеши,— широко усмехнулся Фалькенберг.— Я не наемник, в смысле этого акта. У нас есть дарственная на землю, Джонни. Ты можешь оставить нас, как поселенцев, а нс наемников.
— Да брось ты.— Голос Гранта показал раздражение.— Дарственная на землю от мятежного правительства, не находящегося у власти? Слушай, никто не станет слишком пристально присматриваться к тому, что я делаю, но Франклин может купить, по крайней мере, одного Гранд Сенатора. Я не могу этим рисковать, Джонни. Желал бы, чтобы мог.
— А что, если эта дарственная подтверждена местным правительством лоялистов? — Игриво осведомился Фалькенберг.
— Ну, тогда все о’кей. Как ты, черт возьми, сумел это сделать?
— Грант снова заулыбался.— Выпей и расскажи мне об этом.— Он налил им обоим.— И где вступаешь в игру ты?
Фалькенберг посмотрел на Гранта, и выражение его лица переменилось во что-то похожее на пораженность.
— Ты этому не поверишь, Джонни.
— Судя по твоему виду,— ты тоже.
— Не убежден, что я сам верю, Джонни, у меня появилась девушка. Солдатская девушка и я собираюсь на ней жениться. Она
— лидер большей части мятежников и мятежной армии. Кругом есть много политиков, думающих, что они чего-то стоят, но...
Он сделал резкий жест правой рукой.
— Жениться на королеве и стать королем, да?
— Она больше похожа на принцессу. В любом случае, лоялисты не станут сдаваться мятежникам
